История одной измены и её последствия. История от Кати
Всё случилось в пятницу. Казалось бы, обычный вечер, где те же лица, то же кафе, где мы проводили время почти каждые выходные. Шум вокруг стоял такой, словно его нарочно кто-то генерил для нас, чтобы никто не услышал ни слова. Я тогда уже плохо понимала, как всё так получилось. Нет, если честно я помнила каждую секунду, каждую паузу, каждые, казалось бы, невинные взгляды. Я оправдывала себя мысленно, что бывает, что оступилась. Но почему же мне так больно внутри?
Ночью почти не спалось. Я крутилась с боку на бок, смотрела в потолок, будто оттуда могло прилететь решение. Нет, не прилетело. К утру в голове оставалось только одно - я обязана сказать Саше правду. Он ведь сама доброта, чуть наивный взгляд, его мягкий смех… А я? Кто я теперь, после того, что произошло между мною и его лучшим другом?
На столе засветился экран моего телефона. Звонил Саша. С лёгким запозданием беру трубку.
— Доброе утро, солнышко! Ты проснулась? Одевайся поскорее, у меня для тебя сюрприз. — Я слышу в его голосе какой-то восторг, словно нас ждёт праздник.
— Сюрприз? — голос у меня какой-то скрипучий, — А что случилось?
— Ничего не случилось! Просто собирайся, — он смеётся в трубку. — Я тебя жду у подъезда, через двадцать минут. Не опоздай. — Он бросает трубку.
У меня внутри ледяное болото. Хочется спрятаться, не выходить, заболеть внезапно или даже провалиться сквозь пол. Да, я оступилась вчера - я ему изменила с его другом. Я решаю, вот сейчас и расскажу ему всё. Пусть он меня возненавидит, пусть никогда не простит, но жить с этим нельзя, тяжело.
Я одеваюсь, крашусь и спускаюсь во двор. На улице теплая весна, солнце бьёт по глазам. Саша стоит у машины с букетом моих любимых ромашек, таких простых и естественных. Он замечает меня, радостно машет, а мне больно смотреть. Он целует меня в щёку, как всегда, нежно, видно, что соскучился и любит меня.
— Поехали? — его глаза горят, а на лице предвкушение чего-то, что он для меня приготовил.
Я киваю, и мы садимся в машину. В машине он говорит немного, видно, что еле сдерживается, чтобы не выдать сюрприз. Я смотрю в окно и думаю - «Сейчас, вот сейчас. Останови машину - я скажу. Лучше правда, пусть горькая, но зато это будет честно»
Он включает громко музыку. Мимо мелькают знакомые улицы. Я чувствую, что моё счастье вот-вот сорвётся, как спелая вишня. И что потом будет?
Мы останавливаемся у кафе рядом с парком, где мы встречались самый первый раз. Он выскакивает из машины первым и, почти по-детски, хватает меня за руку:
— Пошли, — улыбается, цветы вытаскивает из машины. Видно как волнуется, хотя скрывает это.
— Саша… — пытаюсь я начать, но он уже тащит меня вовнутрь.
В кафе чуть приглушённый свет. Людей в этот час нет. За столиком у окна вижу сидит Витя, его лучший друг, тот самый с которым мы вчера и сделали это. А рядом с ним сидит красивая девушка в красном платье, держит его за руку, смеётся. Я цепенею. Саша крепче сжимает мою руку:
— Вот, теперь все собрались. - радостно говорит он.
Я всем телом чувствую, что сейчас или убегу отсюда, или умру от стыда на месте. А Витя смотрит на меня так, словно вчерашнего вовсе не случалось. Сидит, улыбается, как ни в чём не бывало. «Он же тоже виноват. Или всё свалит на меня?»
Саша достаёт что-то из кармана. Это маленькая красивая коробочка. Меня мутит.
— Ты знаешь, я долго думал, — говорит он глухо, присаживается на одно колено, и тут даже Витя, кажется, чуть напрягся, — но мне хочется сделать это вот так, чтобы все видели.
Он трясущимися руками открывает коробочку. Там лежит кольцо. Оно вроде обычное, но такое красивое.
— Выходи за меня, Катя, - торжественно произносит он и протягивает кольцо.
У меня в ушах шум, словно поезд проходит мимо, а сердце колотится так, что кажется его слышат все. На секунду я смотрю на Сашу, а потом на Витю, который улыбается как ни в чём не бывало. Перевожу взгляд на его девушку и чувствую, что сейчас расплачусь.
— Прости, но я… не могу, - с паузой отвечаю я.
Саша застывает от неожиданности, не понимает - почему я не согласилась. Витя чуть склонил голову, улыбается все тем же мальчишеским выражением лица. Время будто встало на месте. Даже официант в белой рубашке замер с подносом у дальнего столика, будто боялся, что лишний шорох разрушит эту напряжённую атмосферу.
Саша смотрел на меня снизу вверх. У него в глазах я видела целый океан веры и нежности, а ещё непонимания. Я поймала себя на страшной мысли, что сейчас он подумает, будто я просто растерялась, что от счастья не могу выговорить ни слова. Он же не знает правды.
— Кать, ты чего… — его голос срывается, — что случилось?
А у меня внутри всё крутится, как карусель в жарком парке. Мне хочется закричать, броситься к нему на шею, попросить прощения и, в то же время, убежать. Витя чуть подаётся вперёд, бросает мне короткий взгляд. Вот он - лучший друг. Его рука лежит поверх руки девушки в красном, а та поглаживает её, следя за тем, что будет дальше.
Саша медленно встаёт, будто сам себе не верит. Кольцо остается в руке.
— Прости, просто это так неожиданно, — бормочу я. — Я не готова.
Как жалко, что нет слов, чтобы всё объяснить. Только комок в горле, да тупая боль где-то под рёбрами.
Сажусь рядом за стол, опускаю глаза. Хочу исчезнуть, как в детстве, под одеялом, чтобы никто не видел меня.
— Может, поговорим потом? — осторожно спрашивает Саша.
Я не отвечаю. Просто молчу, как будто язык отняло. Неловкая пауза затянулась. Витя удивительный человек! Он вдруг весело щёлкает пальцами, подзывает официанта, заказывает «капучино всем» и поворачивается к своей спутнице:
— Я же тебе говорил, что у этих двоих всё всегда не по плану. Правда, Катя?
На секунду мне кажется, что сейчас он подмигнёт или скажет что-то колкое, но нет, он просто улыбается и это добивает меня окончательно. Почему ему так легко?
Девушка с Витей заливаются смехом. Она явно не в курсе, что здесь происходит. Саша крепко сжимает коробочку с кольцом, словно боится, что если не уронит, всё ещё можно вернуть. Я делаю глубокий вдох, собираю волю и решаю, что вот сейчас всё расскажу! Но слова не идут. Они куда-то попрятались, разбежались от cтыда по углам души.
— Можно, я выйду на минутку? - я, встаю и бегу к двери.
За ней свежий воздух, ласковое солнышко, воробьи скачут по плитке. Дышу глубоко, судорожно, а голове мысли наперебой: «Скажи! Пусть больно, но честно. А может, промолчать? Может, всё забудется… Нет, не забудется».
Проходит, наверное, минута. Дверь открывается и ко мне выходит Витя.
— Катя…
Я вскидываю голову, а у самой слёзы подступили к глазам, всё плывёт.
— Зря ты ушла, — негромко говорит он, — он сейчас думает, что это он что-то не так сделал. Ты же видишь…
— Я не могу, Витя. Честно, если бы ты…Почему ты так спокоен?! — голос срывается.
Он вздыхает:
— Глупо сейчас всё портить. Если ты так хочешь, то можешь ему расказать сама, а можешь не говорить никогда.
Я выдерживаю его взгляд:
— Я собиралась, хотела сегодня! Но не смогла.
Он уходит обратно. Я стою, мне тяжело. Может, мне лучше уйти вовсе? Навсегда! Или вернуться и всё ему рассказать?
В этот момент за спиной слышу осторожный голос Саши:
— Кать, ты здесь? Всё нормально?
Голос его дрожащий, неуверенный, совсем не тот, которым звал меня утром на сюрприз. Я медленно оборачиваюсь, встречаю его взгляд. Такого усталого и растерянного Сашу я не видела ни разу в жизни. Он берёт меня за плечи и тихо просит:
— Скажи, я просто хочу знать - почему нет?
— Ты хороший, Саш, ты самый хороший, — еле выговариваю я, — но я не достойна тебя.
— Это не ответ. Ты же знаешь.
— Прости, - повторяю я.
Слёзы льются сами собой. Он пытается их смахнуть.
— Ты, если уйдёшь, возвращайся когда захочешь, — бормочет он, отпускает мои руки, — я всё равно буду ждать тебя.
Я обнимаю его, плачу, разворачиваюсь и ухожу. Ощущаю лёгкость и боль. Сейчас я поступила правильно.
***
Я шла не понимая куда. Мир вокруг не догадывался ни о чём. Я думала о том, что, оказывается, даже самые терпеливые и добрые люди не защищены от боли. Нет у любви справедливого иммунитета. Ты всравно ошибаешься, оступаешься, ранишь и иногда очень сильно. А потом не можешь забыть взгляд любимого человека, когда его глаза медленно гаснут прямо у тебя на глазах.
Шла я медленно, не разбирая дороги. Смотрела, как мерцает полуденный свет в лужах, как на лавочке вяжет что-то старая женщина, склонившись над нитками, как будто в этой работе и смысл жизни и покой. Захотелось подойти к ней, сесть рядом, просто выплакаться, стать маленькой девочкой, не знать про взрослые ошибки, не чувствовать этой пустоты внутри.
Первая мысль была - надо исчезнуть, не выходить на связь, не отвечать на сообщения, не доставать телефон. До вечера я бродила по улицам, будто искала себе приют, где можно прийти в себя. Никто не звонил. Только Витя прислал короткое - «Ты всё правильно сделала».
Я могла бы ответить колкостью, но не стала. Каждый из нас виноват по-своему. Я вернулась домой, открыла телефон и наши с Сашей фотографии, где мы обнимаемся, улыбаемся, смотрим сквозь объектив друг на друга. Слёзы катятся по щекам.
Я позвонила маме.
— Мам, ты когда-нибудь делала что-то, за что тебе было стыдно всю жизнь?
В трубке вздох, потом молчание.
— Конечно, — тихо ответила мама. — Я тоже росла и тоже ошибалась. Но пойми, тут главное не только прощать других, но и себя тоже нужно простить.
— А если не получается?
— Получится, если честно жить дальше, если не повторять своих ошибок.
Я положила трубку и поняла - Сашу я уже не верну, но себя мне надо вернуть обязательно, чтобы снова захотеть быть той самой простой, доброй девочкой на фотографии, у которой впереди только всё хорошее.
*****
Прошло несколько недель. С Сашей я не общалась. Несколько раз он пытался позвонить, но я не брала трубку - пусть успокоится, пусть обиды улягутся. Витя тоже исчез с горизонта, без объяснений и оправданий.
Первые дни были тяжелыми, но потом я начала по-новому заботиться о себе. Выходила на долгие прогулки, покупала себе цветы, нашла кружок керамики, где рядом сидели такие же уставшие от жизни женщины, которые снова учились лепить счастье с нуля. Оказалось, что боль, это не приговор. Это опыт, пусть горький, но честный.
Иногда, в кафе на углу, я видела Сашу. Он сидел за столиком, порой с друзьями, порой один. Наши взгляды встречались, но я убегала. Но однажды я решилась и подошла.
— Привет, Саша.
— Привет, Кать. Как ты?
— Лучше, — честно улыбаюсь. — Прости ещё раз.
Он кивнул. В его глазах не было ни злости, ни упрёка, только усталость и лёгкая, почти невидимая, грусть от того, что он пережил из-за меня.
Я ушла тогда с чувством, что между нами больше нет злости, только тёплые воспоминания. Я поблагодарила его мысленно за доброту, веру, и за то, что научил, что ложь не лечит, а правда ранит, даёт возможность жить дальше.
Конец