День ничегонеделания у меня сегодня, 7 июня, если не учитывать, конечно, посещение кладбища рано утром в Троицкую родительскую субботу — особый день поминовения усопших, накануне праздника Святой Троицы.
Здравствуйте, дорогие читатели! Не отношу себя к верующим, но, как все православные, про особо значимые родительские субботы не забываю.
Не заниматься тяжелым физическим трудом и не предаваться праздности — советуют в этот день набожные люди. Ну что же — повод устроить себе выходной: посмотреть интересный фильм или почитать любимых авторов. Думаю, что это — не совсем праздное времяпровождение.
В комментариях меня попросили поделиться списком книг — тех, что я прочла и тех, что ждут прочтения. Оказывается, я — не мастерица составлять подобные списки. Для меня это равносильно понятию — объять необъятное.
Моё детство и юность прошли в доме, одухотворённом хаосом книг (если такое возможно), которые лежали повсюду: на этажерке, столах, стульях, диване и даже на русской печке. В нашей семье это не считалось беспорядком.
Чарльз Диккенс, Жюль Верн, Фенимор Купер, Роберт Стивенсон, Марк Твен, Виктор Гюго, Антон Макаренко, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов, Валентин Катаев, Владимир Тендряков, Гавриил Троепольский, Вилис Лацис, Николай Островский и другие русские, советские и зарубежные классики — это авторы, чьи книги читала с детства.
Потом в юности была увлечена стихами Анны Ахматовой (учила много наизусть), как многие мои ровесницы, читала роман "Джейн Эйр" Шарлотты Бронте, три романа Этель Лилиан Войнич: "Сними обувь свою", "Прерванная дружба" и "Овод". Из них самым сильным для меня показался не всем известный "Овод", а "Прерванная дружба".
В студенчестве читала романы Сомерсета Моэма, Теодора Драйзера, Джека Лондона, Герберта Уэллса и другие произведения зарубежных авторов. Постепенно пришла к русской классической прозе. "Анна Каренина" Льва Толстого и его повести, произведения Ивана Бунина, романы и повести И. С. Тургенева, М. А. Булгакова.
Разве перечислишь всё! В 41 год, в горестный и безутешный для меня период (смерть мужа) открыла для себя Э. М. Ремарка. Его романы помогали мне переносить горе.
Когда читаешь о несчастьях других, понимаешь, что кому-то ещё хуже, чем тебе, однако они находят в себе силы, чтобы жить дальше. В это же время снова обратилась к Анне Ахматовой. Её стихи были созвучны моему настроению.
В зрелые годы любимым писателем стал Антон Павлович Чехов. Томик его рассказов брала с собой в поездки и путешествия. И до сих пор его повести и рассказы — мои любимые повести и рассказы.
Не могу не написать о романах И. А. Гончарова. Их у него три, и они все любимые, прочитанные мною давно и перечитанные недавно. Вот что нашла в Интернете о них:
«А скажите, Иван Александрович, отчего это все ваши сочинения начинаются непременно слогом „об“»? — спросили однажды И. А. Гончарова, автора знаменитых романов «Обыкновенная история», «Обломов» и «Обрыв». Писатель ответил, что это только совпадение. Современники полагали иначе: книги считали трилогией, каждая часть которой описывала определенный этап в жизни России 1840–1860-х гг.Гончаров работал медленно и сосредоточенно: между дебютным романом «Обыкновенная история» (который с восторгом встретили даже критики) и «Обломовым», признанным классикой вскоре после публикации, прошло двенадцать лет. Последний роман «Обрыв» писался еще дольше — двадцать лет. «Иначе и быть не могло, — рассуждал Гончаров. — Он писался, как тянулся период самой жизни».
Прошлой зимой перечитывала "Воскресение" Л. Н. Толстого, "Братья Карамазовы" Ф. М. Достоевского, а потом ещё слушала их в аудио исполнении. Что у меня впереди? Какие книги меня ждут?
Ничего нового, к сожалению, я не поведаю. Чтение и перечитывание романов Ф. М. Достоевского, повестей Л. Н. Толстого, рассказов и повестей А. П. Чехова. Что-нибудь новое и интересное буду находить вот на этом сайте или подобных ему. Было бы желание не отстать от современности, а возможности найдутся:
Перечитывая сегодня "Переписку" И. С. Тургенева, наткнулась на строки, которые заставили меня улыбнуться, потому что они о нас, блогерах. Вот, прочтите, что пишет Алексей Петрович Марье Александровне (стр. 141 Глава VI Приокское книжное издательство. Тула. 1979 "Повести. Рудин"):
"Начинаю, по обещанию, говорить о самом себе и буду говорить с удовольствием, доходящим до аппетита... Именно так. Обо всем на свете можно говорить с жаром, с восторгом, с увлечением, но с аппетитом говоришь только о самом себе..."
До грустного смешно. Но я согласна, что в этом есть доля правды, если бы не портили иногда "аппетит" злопыхатели в комментариях. К счастью, недружелюбных комментаторов у меня крайне мало.
Или вот такую коротенькую философскую цитату из этой же "Переписки" я когда-то в молодости выучила наизусть:
"По-настоящему, в жизни случается одно только неожиданное, и мы целый век только и делаем, что приноравливаемся к событиям..."
Чем отличается чтение моё теперешнее от прежнего — в молодые годы? Тем, что сейчас видишь мудрость в мыслях величайших писателей, соотносишь её с жизнью, а ещё тем, что хочется запомнить многое наизусть, тем, что делаешь открытие там, где раньше ничего особого и не видел.
Вот последние строки романа "Обрыв" И. А. Гончарова. Борис Райский, уехав в Италию, мысленно не может расстаться с Родиной:
"За ним всё стояли и горячо звали к себе — его три фигуры: его Вера, его Марфенька, бабушка. А за ними стояла и сильнее их влекла его к себе — еще другая, исполинская фигура, другая великая "бабушка" — Россия".
В молодости я не обратила внимания на эту концовку, а сейчас до слёз!!! Как же образно автор передаёт тоску по Родине и значение Родины для него: "исполинская фигура", "великая "бабушка" — Россия".
Нехорошо, если утомила читателей своим текстом и фотографиями не по теме. Спасибо вам огромное за терпение. И за донат отдельное сердечное спасибо моему читателю. Всем мира и хорошего дня!
С уважением, Валентина.