Его считали безумцем, хотя он таковым не был. Не романтиком, жаждущим покорить стихию, хотя его обвиняли и в этом. Эндрю Маколли верил, что способен пересечь Тасманово море на каяке, и доказал это. Почти.
Начало. Неугомонный дух австралийского мальчишки
ЭЭндрю Маколли родился 7 августа 1968 года в Гоулбёрне, штат Новый Южный Уэльс. Вместе с братом Майклом он рос в этом городе, наслаждаясь беззаботным детством. Они лазили по деревьям, плавали и прыгали со скал в воду. С юных лет в Эндрю жило любопытство, которое толкало его на риск.
С возрастом любопытство переросло в цель. Он путешествовал, покорял горы, пережил шторм в Патагонии, но не испугался. Наоборот, открыл для себя каякинг. Понял: даже в плохую погоду и в одиночку можно двигаться вперёд, если готов. И он начал готовиться годами.
Каяк как способ быть собой
Для Эндрю каяк был больше чем лодкой. Это было продолжением его самого, его характера и души. Каяк не защищал от штормов и не обещал спасения. Но он требовал точности, концентрации, смирения и дисциплины. Это привлекало Эндрю. В простых правилах он находил порядок, а в ограничениях — свободу.
Он часами балансировал на бурных водах, подстраивая дыхание под ритм волн. Изучал, как вода обтекает каяк, как течения меняются с течением дня и лунных фаз. Учился не противостоять природе, а сливаться с ней, двигаться вместе, а не против.
Его путешествия становились всё более дерзкими. Он преодолел ледяные воды Аляски и пересёк Бассов пролив за 35 часов, преодолев 136 километров без остановки. Затем он проплыл почти 330 километров по заливу Карпентария, где не было ни берега, ни ориентиров, только солнце, соль и одиночество.
Всё это было лишь подготовкой. Хотя тогда никто не знал, к чему она приведёт.
Зов Тасмана
Некоторые идеи сначала кажутся безумными, затем пугающими, а потом захватывающими. Для Эндрю такой идеей стало пересечь Тасманово море в одиночку. Он не мог не попробовать.
Тасманово море простирается на 2000 километров между Австралией и Новой Зеландией. Здесь можно столкнуться с ураганами, циклонами и штормами с волнами до десяти метров, которые топят даже крупные суда. Для каякера это почти верная гибель.
Никто до него не осмеливался пройти этот путь в одиночку. Но Эндрю был уверен в своем решении.
Друзья отговаривали его. Отец, бывший моряк, рассказывал о волнах, которые накрывают даже антенны военных кораблей. Однако Эндрю твердо заявил: «Я пойду».
Подготовка. Каяк-1
Вместе с инженерами он создал уникальный каяк — «Kayak 1». Он напоминал ракету с капсулой, где можно было лежать в позе эмбриона. Внутри было тесно: не встать во весь рост и не повернуться. Можно только лежать, думать, дрожать и надеяться.
Капсула была рассчитана на человеческое тело, но не больше. Однако даже такой каяк мог оказаться смертельным. Если его переворачивало и капсула заполнялась водой, выбраться было почти невозможно.
Эндрю знал об этом, но все равно решился.
Он вышел в море 11 января 2007 года. Ему было 39 лет.
Море. Одиночество. Страх
Первые дни всё шло хорошо. Погода менялась, но не была враждебной. Он греб по 10-12 часов в день, ел сублиматы и разговаривал с Вики по спутниковой связи. Делал заметки и записывал видео.
Но море начало меняться. Оно больше не было дружелюбным, а стало проверять его на прочность. Волны, шторм, холод и сырость стали его испытанием.
Страх поселился в его сердце, стал его постоянным спутником.
«Я напуган. Это тяжело. Но я продолжаю». — сказал он в одном из аудиодневников.
Он видел галлюцинации. Слышал голоса. Чувствовал, что теряет контроль — не над каяком, а над собой.
Однажды холод оказался сильнее его. Чувствительность покидала тело, он засыпал в воде. Но он не сдавался. Не умел отступать.
Финальный рывок
Через три недели он достиг берегов Новой Зеландии. До финиша оставались сутки. Вики ждала. Спасатели тоже. Пресса следила за каждым шагом. Волнение витало в воздухе, объединяя гордость, тревогу и надежду. Казалось, если не говорить о возможных неудачах, всё пройдёт гладко. Но внутри каждого сидело щемящее беспокойство.
И вот в ночь, когда он должен был появиться в пределах видимости новозеландского берега, эфир заполнился искажённым, прерывистым шумом. Сигнал прерывался. Голос звучал едва различимо:
«...начало было ужасное… всё хорошо…»
Потом тишина.
Поиски и находка
Катера отправились на поиски сразу после исчезновения сигнала. В шторме видимость была почти нулевая, и экипажи шли почти вслепую, надеясь на чудо. Через несколько дней они нашли его пустой каяк в 80 километрах от берега.
Капсула оказалась повреждена. Петля, которая удерживала его, была разорвана. Снаряжение исчезло. Всё говорило о том, что каяк перевернулся во время шторма. Вероятно, это произошло на последнем участке пути, когда до берега оставалось совсем немного. Он мог быть внутри капсулы или снаружи, но так и не вернулся. Возможно, пытался. Возможно, боролся в темноте с перевёрнутым каяком. Никто не знает.
Тело не нашли. Только пустой каяк.
После исчезновения
После его исчезновения в обществе вспыхнула дискуссия. Одни считали его «современным Одиссеем», другие — безрассудным искателем приключений, который подверг опасности свою семью. Журналисты яростно спорили в своих статьях, психологи размышляли о природе риска, а читатели искали ответы на вопрос: зачем человек добровольно идёт навстречу смерти?
Мы живём в мире, где всё определено пользой, логикой, безопасностью и планом. Эндрю решил плыть против течения. Он избрал путь, где ставка — это всё, ради мгновения истины, когда человек и океан становятся одним целым. Он сам говорил:
«Я ищу границы возможного, не чтобы разрушить их, а чтобы понять, кто я».