В конце мая, начале июня эвенки отмечают Икэнипкэ – праздник обновления природы, что-то вроде нашего Нового года. И, если мы отсчет времени начинаем вести с боем курантов, то эвенки издревле ориентировались на кукование кукушки, считая ее предвестницей весны и обновления природы, считай, нового года.
Перед тем, как начать летнюю кочевку, эвенки собирались вместе на несколько дней, чтобы поговорить, попеть песни, присмотреть для своих детей жениха или невесту. Фактически представители разных родов встречались один раз в год, все остальное время кочевали.
С точки зрения городского жителя, самые страшные и опасные звери в тайге – волки и медведи, но это правда лишь отчасти. Волк представляет определенную опасность для стада, в первую очередь для молодняка. Животные пасутся по ночам, когда нет комаров и гнуса, поэтому представляют для серого легкую добычу.
Мерное побрякивание колокольчиков в ночи первый признак, что все хорошо, олени находятся в безопасности. Почуяв опасность, олени замирают, замолкают и колокольчики. К медведю эвенки относятся с почтением, называют амака, или дедушка, всерьез полагая, что у них в тайге разные дороги. Даже если пришлось добыть медведя, эвенки совершают ритуал, убеждая зверя, что его убили другие люди. Вот здесь подробнее об этом.
Из всех существ самыми нежелательными являются небольшие ящерицы, встречи с которыми, по твердому убеждению, таежных людей, не сулят ничего хорошего. Если рептилия случайно заползала в чум, считалось что кто-то из родных хозяина заболеет или даже умрет.
Об одном случае упомянула Ия Ивановна Цуркан, рассказывая о своем детстве.
– Мы жили в Тетее, в нулевой класс там ходили, было нас трое первоклашек, а потом нас перевели в интернат в Ербогачен. Перед учебным годом мы садились в шитик и тихонько сплавлялись, моторы были слабенькие, поэтому дорога занимала три- четыре дня – рассказывает Ия Ивановна. – На ночь останавливались возле какого-нибудь зимовья, иногда мужчины строили чум на скорую руку на берегу реки и там ночевали. Когда по реке не получалось идти, отправляли нас на оленях. Малышей привязывали к седлу, что бы не свалились. Тогда добирались за пять- шесть дней, не раньше. Мамы в дорогу пекли хлеб - колобо, мясо специально отваривали, потом сушили. И что удивительно, сопровождали детей на оленях в основном женщины, мужчины в это время готовились к охотничьему сезону.
Из оружия одна-две тозовки были, по дороге обязательно добывали глухаря, варили на огне. Брали с собой хороших собак, с которыми в лесу безопаснее. Один раз на тропу вышел медведь, и собаки его отогнали. Эвенки особо не боятся медведей, считая, что в лесу у каждого своя дорога и без крайней надобности никто не станет стрелять в него. Больше всего опасались встретить ящерицу, благо их немного в наших краях.
Один раз во время перехода ночевали также в чуме на шкурах, которые постелили на землю. Когда утром стали собираться, подняли шкуры и увидели двух раздавленных ящериц. Как они там оказались, никто не знал. Взрослые опечалились и молчали всю дорогу. Когда пришли в поселок, то выяснилось, что трагически погибли бабушка и дедушка двух девочек- сестренок, которые спали на этих ящерках. Увидев, как она греется на камне, обходили это место стороной, стараясь не смотреть. Старики приводили много примеров, когда случались несчастья после такой встречи. Не знаю, мистика или случайность, но это было. Благо, ящерицы в наших лесах – большая редкость.
Во многом поэтому, по словам Ии Ивановны, ей нравились зимние переходы.
– Зимой передвигались на нартах, на них было проще, не так уставали. Темнело рано, взрослые заготавливали сухостой, разводили большой костер, нарты ставили вокруг, так и ночевали. На нас были меховые парки, мы укрывались шкурами, залезали в спальники и спали. Помню, проснешься, а вокруг лица куржак, но никто не простывал даже.
В то месте, где в друг была замечена ящерка, оленеводы даже не ставили чум.
Непонятно, на чем основано неприятие маленького лесного существа. Сами эвенки просто говорят: «Так было всегда».