Тонометр показывал цифры, которые Ирина предпочла бы не видеть. Врач — молодая женщина в белом халате — покачала головой и записала что-то в карту.
— Ирина Петровна, это уже второй раз за месяц. Давление скачет как на американских горках, — доктор сняла очки и посмотрела на пациентку внимательно. — Что вас беспокоит? Стрессы на работе?
— Я не работаю, — тихо ответила Ирина, поправляя рукав блузки. Рука дрожала едва заметно.
— Семейные проблемы?
Ирина замерла. Секунда, еще одна. Потом покачала головой:
— Нет, что вы. У нас все прекрасно.
Доктор записала назначения, выдала рецепт. Ирина кивала, соглашалась, благодарила. Но мысли ее были далеко — дома Геннадий наверняка уже проверил, сколько времени она отсутствует.
Выйдя из поликлиники, Ирина достала телефон. Пропущенных — четыре. Все от мужа.
"Где ты? Когда будешь?"
"Почему не отвечаешь?"
"Ира, перезвони немедленно."
"Жду объяснений."
Сердце снова заколотилось. Ирина набрала номер.
— Алло, Генночка, это я...
— Где тебя носит? — голос мужа звучал ровно, но она различала в нем знакомые нотки. — Я звонил четыре раза.
— Извини, был прием у врача. Телефон на беззвучном лежал в сумке.
— Какой еще врач? Мы же договорились, что ты согласовываешь со мной все походы по докторам.
— Генаша, у меня давление опять поднялось...
— Тогда почему не спросила у меня? Я врач или кто? Или ты моей квалификации не доверяешь?
Ирина молчала, стоя на ступеньках поликлиники. Мимо проходили люди — кто-то спешил, кто-то неторопливо шел по своим делам. Все они казались ей свободными.
— Иду домой, — сказала она.
— И захвати хлеба. Белого, нарезного. Не забудь.
Связь прервалась. Ирина убрала телефон и направилась к магазину. За хлебом, как просил муж. Как просил всегда.
Дом встретил идеальной чистотой. Геннадий сидел в гостиной, читал медицинский журнал. При виде жены поднял глаза:
— Ну что сказал доктор?
— Прописала лекарства от давления.
— Покажи рецепт.
Ирина протянула бумажку. Геннадий изучил назначения, хмыкнул:
— Молодежь пошла неграмотная. Это препарат устаревший, есть более эффективные аналоги. Выброси это, — он скомкал рецепт. — Я сам тебе назначу лечение.
— Хорошо, — согласилась Ирина, хотя внутри что-то сжалось.
— Кстати, звонила Ленка. Спрашивала, как твое здоровье. Я сказал, что все отлично. Не стоит ее беспокоить пустяками.
Ирина кивнула. Дочь жила в другом городе, работала, была занята. Зачем ей лишние переживания?
— Приготовь ужин. Сегодня придет Михаил Степанович с женой, — распорядился Геннадий. — Твой коронный салат и что-нибудь горячее.
— Ты не предупреждал...
— Предупреждаю сейчас. Проблемы?
— Нет, конечно.
Ирина прошла на кухню. Открыла холодильник, прикидывая, что можно приготовить. В отражении дверцы увидела свое лицо — бледное, с темными кругами под глазами. Когда это началось? Когда она стала выглядеть как больная?
Готовила молча, механически. Руки знали каждое движение — резать, мешать, пробовать. Геннадий время от времени заходил на кухню, проверял, как идут дела. Давал советы. Исправлял то, что казалось ему неправильным.
Гости пришли в семь. Михаил Степанович — коллега мужа, грузный мужчина с громким голосом. Его жена Валентина — худощавая женщина в дорогом костюме.
— Ирочка, как всегда прекрасно выглядишь! — расцеловала ее Валентина. — Геннадий такой счастливец!
— Моя Ира — идеальная жена, — подтвердил Геннадий, обнимая жену за плечи. — Дом — полная чаша, уют, покой. О чем еще может мечтать мужчина?
Ирина улыбнулась гостям. Привычно, натренированно. Подавала блюда, наливала вино, поддерживала беседу. Говорила то, что от нее ожидали. Соглашалась с мужем во всем.
— А помнишь, Иришка, — внезапно заговорила Валентина, — как мы в институте мечтали путешествовать? Ты хотела поехать в Индию...
— Это было давно, — быстро перебила Ирина. — Молодость, глупости.
— Моя жена теперь предпочитает домашний уют экзотическим странам, — вмешался Геннадий. — Правда, дорогая?
— Правда, — кивнула Ирина.
Вечер тянулся бесконечно. Гости наконец ушли. Геннадий похвалил ужин, поцеловал жену в щеку и отправился в кабинет — дочитывать журналы.
Ирина мыла посуду. Вода была горячей, пар застилал окно. В тишине кухни вдруг зазвонил телефон.
— Ирина? Боже мой, это правда ты?
Голос показался знакомым, но Ирина не сразу узнала его.
— Это Тамара! Тома Мельникова! Мы в институте вместе учились!
Сердце екнуло. Тамара. Подруга юности, с которой они делили все секреты, мечты, планы на будущее. Которую Ирина не видела уже... сколько лет?
— Тома? — прошептала она. — Откуда у тебя мой номер?
— Долго искала! Хочу увидеться. Завтра свободна? Давай встретимся в кафе "Пушкин", помнишь, рядом с нашим институтом? В два часа?
Ирина оглянулась. Из кабинета доносился шелест страниц — Геннадий читал.
— Я... не знаю...
— Ирочка, прошу! Столько лет прошло! Хочется поговорить, вспомнить молодость. Ну пожалуйста!
В голосе Тамары звучала такая искренняя радость, что Ирина не смогла отказать:
— Хорошо. Завтра в два.
Повесив трубку, она стояла над раковиной и чувствовала, как что-то шевелится в глубине души. Что-то давно забытое и почти умершее.
***
Утром Геннадий собирался на работу дольше обычного. Поправлял галстук, перебирал документы, проверял содержимое портфеля дважды.
— Сегодня буду поздно, — сообщил он, застегивая пуговицы пиджака. — Консилиум по сложному пациенту.
— Хорошо, — отозвалась Ирина, размешивая сахар в его кофе.
— Что планируешь делать?
Вопрос прозвучал буднично, но Ирина почувствовала подвох. Геннадий никогда не спрашивал о ее планах просто так.
— Уборка, готовка. Может быть, в магазин схожу.
— В какой магазин?
— Обычный. Продукты купить.
Он кивнул, допил кофе. Поцеловал ее в лоб — ритуал, выполняемый каждое утро вот уже тридцать четыре года.
— Позвони мне после обеда, — попросил он, надевая туфли. — Хочу знать, что ты делаешь.
Дверь захлопнулась. Ирина осталась одна в тишине большого дома.
Часы показывали половину девятого. До встречи с Тамарой оставалось больше пяти часов, но Ирина уже чувствовала нервозность. Она ходила по комнатам, поправляла и без того ровные подушки, протирала пыль с безупречно чистых поверхностей.
В половине второго она переоделась в светло-синее платье, которое давно не надевала. Посмотрела на себя в зеркало — лицо бледное, но глаза почему-то блестели ярче обычного.
Кафе "Пушкин" находилось в двадцати минутах ходьбы от дома. Ирина шла медленно, оглядываясь по сторонам. Город изменился за годы — новые здания, незнакомые вывески. Но что-то в воздухе напоминало молодость.
Тамара сидела за столиком у окна. Волосы стали седыми, лицо — морщинистым, но улыбка осталась той же — широкой, искренней.
— Ирочка! — она вскочила, обняла подругу крепко. — Господи, сколько лет! Ты почти не изменилась!
Это была ложь, и обе это понимали. Ирина изменилась — стала тише, осторожнее, словно боялась сделать неверное движение.
— Тома, — прошептала Ирина, и в этом слове было столько нежности, что Тамара всплакнула.
Они сели, заказали чай. Тамара рассказывала о своей жизни — работе в школе, взрослых детях, недавно умершем муже. Говорила легко, естественно, смеялась.
— А ты? — спросила она наконец. — Замужем, я знаю. Геннадий Васильевич, врач. У вас дочь есть?
— Лена. Живет в Москве, работает в банке.
— Внуки?
— Одна внучка, Софийка. Восемь лет.
— Чудесно! А ты чем занимаешься?
Ирина замолчала. Чем она занимается? Готовит завтраки, обеды и ужины. Стирает, гладит, убирает. Ждет мужа с работы. Улыбается гостям.
— Домашнее хозяйство, — ответила она осторожно.
— И все? — Тамара приподняла бровь. — Ира, ты же мечтала стать журналисткой! Помнишь, как мы с тобой планировали объездить весь мир, писать репортажи?
— Это было давно.
— Не так уж и давно! Нам же только пятьдесят восемь!
Тамара говорила "нам", но между ними лежала пропасть. Одна жила полной жизнью, другая — существовала.
— Расскажи про мужа, — попросила Тамара. — Он хороший?
Ирина кивнула автоматически:
— Замечательный. Очень заботливый.
— Детей еще планируете?
— Что? — Ирина не поняла шутки.
— Я пошутила, — рассмеялась Тамара. — Путешествуете?
— Геннадий не любит поездки. Он предпочитает отдыхать дома.
— А ты?
Вопрос завис в воздухе. Что предпочитает она сама? Ирина поняла, что не знает ответа.
Телефон зазвонил резко, заставив ее вздрогнуть. Геннадий.
— Извини, — пробормотала она Тамаре и ответила. — Алло?
— Где ты? — голос мужа звучал настороженно.
— В кафе...
— В каком кафе? С кем?
— С подругой. Из института.
Долгая пауза.
— Какой подругой? Ты мне не говорила.
— Тамара Мельникова. Она вчера позвонила...
— И ты пошла, не спросив у меня?
Тамара наблюдала за разговором, хмурясь. Ирина отвернулась к окну, понизила голос:
— Генночка, я думала...
— Ты думала? — голос стал ледяным. — Приезжай домой. Немедленно.
— Но я только пришла...
— Ирина. Домой. Сейчас.
Связь прервалась. Ирина сидела, сжимая телефон дрожащими пальцами.
— Что происходит? — тихо спросила Тамара.
— Мне нужно идти.
— Почему? Мы же только встретились!
Ирина молчала, доставая кошелек. Тамара накрыла ее руку своей:
— Ира, с тобой все в порядке?
— Конечно. Просто... у мужа дела. Ему нужна моя помощь.
— В больнице?
— Дома. — Ирина встала, натягивая куртку. — Извини, Томочка. Может быть, встретимся еще...
— Обязательно! — Тамара записала свой адрес на салфетке. — Вот мой домашний. Забегай, когда захочешь.
Ирина взяла салфетку, спрятала в сумочку. Поцеловала подругу в щеку и поспешила к выходу.
Дорога домой показалась бесконечной. В голове крутились слова Тамары: "Нам только пятьдесят восемь!" Только? Или уже?
Геннадий ждал в прихожей. Лицо каменное, руки сложены на груди.
— Объясни мне, — произнес он медленно, — какого черта ты встречаешься с какими-то подругами, не поставив меня в известность?
— Ген, она просто позвонила...
— Просто? Ирина. Ты знаешь правила нашего дома. Никаких решений без обсуждения.
— Это была встреча в кафе, не государственная измена!
Слова вырвались сами собой. Геннадий замер, глядя на жену с изумлением.
— Повтори, что ты сказала?
Ирина испугалась собственной смелости:
— Прости. Я не хотела...
— Садись, — приказал он, указывая на диван. — Будем разговаривать.
***
Ирина села на край дивана, спина прямая, руки сложены на коленях. Геннадий стоял перед ней, как судья перед подсудимым.
— Тридцать четыре года, — начал он, размеренно расхаживая по гостиной. — Тридцать четыре года я создавал тебе идеальные условия. Дом, достаток, положение в обществе. А ты?
Ирина молчала.
— А ты встречаешься с какими-то подружками за моей спиной. Обсуждаешь со стороннимими людьми нашу семейную жизнь.
— Мы ни о чем таком не говорили...
— Не перебивай! — рявкнул Геннадий, и Ирина вжалась в диванные подушки. — Я еще не закончил.
Он достал из кармана ее телефон. Ирина не сразу поняла, когда он успел его взять.
— Интересные сообщения у тебя тут, — произнес он, листая экран. — "Ирочка, как хорошо было увидеться! Давай встретимся еще, у меня столько вопросов!" А вот это особенно трогательно: "Если понадобится поговорить, звони в любое время. Я помню, какой ты была веселой и свободной."
Геннадий поднял глаза от телефона:
— Свободной, Ирина? От чего же ты несвободна в нашем браке?
— Ген, это просто слова...
— Просто слова? — он швырнул телефон на диван рядом с ней. — Ты что, жаловалась ей на меня?
— Нет! Конечно, нет!
— Тогда откуда такие разговоры?
Ирина подняла телефон, прочитала сообщения Тамары. Слова подруги показались ей теплыми, заботливыми. Но в устах мужа они звучали как обвинительный приговор.
— Она просто волнуется за меня...
— Волнуется? — Геннадий сел напротив, наклонился вперед. — А за что ей волноваться? Ты больна? Несчастна? Обижена?
Каждый вопрос был как удар. Ирина чувствовала, как слова застревают в горле.
— Отвечай!
— Нет, — прошептала она.
— Нет — что?
— Нет, я не несчастна.
— Вот именно. — Геннадий откинулся в кресле, довольный. — А эта особа лезет в чужую семью со своими советами. Кто она такая? Разведенка? Вдова?
— Вдова...
— Ясно. Завидует твоему счастью. Хочет разрушить наш брак.
Телефон зазвонил. На экране высветилось: "Лена".
— Дочка звонит, — сказала Ирина, потянувшись к телефону.
— Не отвечай.
— Но это Леночка...
— Сказал — не отвечай. — Геннадий перехватил ее руку. — Пусть потом перезвонит.
Звонок прекратился. Через минуту пришло сообщение: "Мама, почему не берешь трубку? Все в порядке?"
— Ответь ей, что все хорошо, — велел Геннадий.
Ирина набрала текст дрожащими пальцами: "Все отлично, дорогая. Просто была занята."
Сразу пришел ответ: "Мам, а можно я завтра приеду? Хочется увидеться."
Геннадий прочитал сообщение через плечо жены:
— Скажи, что завтра неудобно. У нас планы.
— Какие планы?
— Не твое дело. Пиши.
Ирина медленно набирала: "Завтра неудобно, солнышко. Может быть, на выходных?"
"Мама, что происходит? Ты странно пишешь."
Геннадий вырвал телефон из рук жены:
— Все, хватит. — Он выключил устройство. — Завтра ты удалишь контакт этой Тамары. И больше никаких встреч без моего разрешения.
— Ген...
— Что "Ген"? — он встал, нависая над ней. — Ты думаешь, я не вижу, что происходит? Одна встреча с подружкой — и ты уже хамишь мне, огрызаешься!
— Я не хамила...
— Еще как хамила! — голос Геннадия становился громче. — "Это не государственная измена!" Да как ты смеешь так со мной разговаривать?
Ирина съежилась. Муж стоял слишком близко, его лицо покраснело от злости.
— Я тебя из грязи достал! — продолжал он. — Твоя мать торговала на рынке, отец пил! А ты жила в коммуналке с тараканами! И что сейчас имеешь? Дом, машину, положение! Все благодаря мне!
Каждое слово било как плеткой. Ирина закрыла лицо руками.
— И вот спасибо! Встречается с какими-то шлюхами, обсуждает мужа!
— Не называй ее так, — неожиданно для себя сказала Ирина.
— Что? — Геннадий опешил.
— Не называй Тому шлюхой. Она порядочная женщина.
— Порядочная? — он засмеялся зло. — Порядочная женщина не подбивает чужую жену против мужа!
— Она ничего не подбивала! Просто интересовалась моей жизнью!
— Ага! А потом предложила "освободиться от оков"!
— Она сказала, что помнит меня другой...
— Какой другой? — Геннадий схватил ее за плечи, встряхнул. — Ты всегда была такой! Тихой, домашней, покорной!
— Нет, — тихо сказала Ирина. — Я была другой.
Геннадий отпустил ее, отступил на шаг:
— Что ты сказала?
— Я была другой, — повторила она, уже громче. — Я смеялась. Мечтала. У меня были планы, желания...
— Планы? — он смотрел на нее, как на сумасшедшую. — Какие планы? Ты домохозяйка!
— Я хотела работать журналисткой. Путешествовать. Писать статьи...
— Хватит нести чушь! — взорвался Геннадий. — Ты живешь в выдуманном мире! Очнись! Ты — жена врача, мать, бабушка! Никакая ты не журналистка!
— Почему? — Ирина встала с дивана, впервые за много лет глядя мужу прямо в глаза. — Почему я не могу работать?
— Потому что я тебе этого не позволю! — рявкнул он. — И хватит истерик! Все решено — никаких подружек, никаких встреч, никаких глупых разговоров!
Ирина молчала, но что-то в ее взгляде изменилось. Геннадий это заметил:
— И не вздумай мне перечить. Пошла готовить ужин.
— Нет, — сказала Ирина.
— Что — нет?
— Не пойду готовить ужин. Не буду удалять номер Тамары. И не буду больше спрашивать у тебя разрешения на каждый шаг.
Повисла тишина. Геннадий стоял с открытым ртом, не веря услышанному.
— Ты что, с ума сошла? — прошептал он наконец.
— Возможно, — ответила Ирина и пошла в спальню собирать вещи.
***
Ирина стояла перед шкафом, держа в руках небольшой чемодан. Руки больше не дрожали — странное спокойствие разлилось по телу.
Геннадий ворвался в спальню:
— Что ты делаешь?
— Собираюсь, — ответила она, складывая блузки в чемодан.
— Куда? На дачу? — он попытался взять насмешливый тон, но голос предал его, прозвучав неуверенно.
— К Тамаре.
— К этой... — он осекся, увидев выражение лица жены. — Ира, хватит дурить. Положи вещи на место.
Она продолжала собираться молча. Взяла фотографию дочери с тумбочки, осторожно завернула в платок.
— Ты меня слышишь? — Геннадий схватил ее за руку. — Немедленно прекрати этот спектакль!
Ирина высвободилась, взяла телефон и включила его. Сразу посыпались сообщения от Лены: "Мама, почему не отвечаешь?" "Что происходит?" "Звоню папе."
— Лена волнуется, — сказала Ирина, набирая номер дочери.
— Не смей ей звонить! — Геннадий попытался отнять телефон, но Ирина отстранилась.
— Мама! — голос Лены звучал встревоженно. — Что происходит? Папа не берет трубку!
— Леночка, все хорошо. Я... переезжаю на некоторое время к подруге.
— К какой подруге? Мама, ты странно говоришь.
Геннадий делал знаки, чтобы она замолчала. Ирина отвернулась от него:
— К Тамаре. Моей институтской подруге. Мне нужно подумать о некоторых вещах.
— А папа? Вы поссорились?
— Мы... обсуждаем наши отношения.
Долгая пауза. Потом Лена сказала осторожно:
— Мам, если тебе нужна помощь...
— Спасибо, дорогая. Я позвоню тебе завтра, расскажу подробнее.
— Мама, я тебя люблю.
— И я тебя, солнышко.
Ирина повесила трубку. Геннадий стоял посреди комнаты, растерянный.
— Ты с ума сошла, — пробормотал он. — Совсем рехнулась. В твоем возрасте...
— В моем возрасте еще можно начать жить, — ответила Ирина, застегивая чемодан.
— Жить? — он засмеялся нервно. — Да ты без меня пропадешь! Кто тебя возьмет на работу? У тебя нет образования, нет опыта!
— Посмотрим.
— А деньги? Где ты возьмешь деньги?
— Найду.
Геннадий метался по комнате:
— Это все она! Эта Тамара промыла тебе мозги! Настроила против меня!
— Она просто напомнила мне, кем я была раньше.
— Кем ты была? — он остановился перед ней. — Никем ты не была! Студенткой из нищей семьи! Я тебя сделал человеком!
Ирина взяла чемодан, направилась к двери. Геннадий преградил путь:
— Не выйдешь! Запру, если понадобится!
— Отойди, Гена.
— Не отойду! Ты моя жена!
— Была твоей женой. Тридцать четыре года была. Хватит.
В ее голосе не было злости — только усталость. Геннадий растерялся:
— Ира... милая... Ну что ты? Мы же хорошо жили...
— Ты хорошо жил. А я существовала.
— Я заботился о тебе! Оберегал!
— Ты держал меня в клетке.
Она обошла его, вышла в прихожую. Геннадий бежал следом:
— Ирина! Остановись! Подумай о репутации! Что скажут соседи? Коллеги?
— А что они скажут? — Ирина надевала куртку. — Что женщина решила пожить для себя?
— Люди осудят! Скажут, что ты бросила семью!
— Какую семью? — она повернулась к нему. — Дочь выросла, живет отдельно. Ты меня не любишь — ты любишь удобную домработницу.
— Неправда!
— Когда ты в последний раз спрашивал, что я чувствую? О чем мечтаю? Чего хочу?
Геннадий молчал.
— Вот именно, — сказала Ирина и открыла дверь.
Такси ждало у подъезда — она вызвала его, пока собиралась. Геннадий выбежал следом в одних носках:
— Ирина! Вернись! Мы все обсудим!
Она села в машину, опустила стекло:
— Обсуждать нечего, Гена. Я уже все решила.
Машина отъехала. В заднем стекле Ирина видела, как муж стоит посреди двора в носках, размахивая руками.
Впервые за много лет ей захотелось смеяться.
* * *
Полгода спустя Ирина сидела на кухне своей маленькой съемной квартиры, пила утренний кофе и читала свою первую опубликованную статью в районной газете. Материал назывался "Никогда не поздно начать жить".
Телефон зазвонил — звонила Лена.
— Мам, я статью твою прочитала в интернете! Горжусь тобой!
— Спасибо, дорогая.
— Как дела на работе?
— Хорошо. Дети в садике меня любят, а заведующая говорит, что я прирожденный педагог.
— А папа опять звонил?
— Звонил. Предлагает вернуться. Обещает, что все будет по-другому.
— И что ты ответила?
— То же, что и в прошлый раз. Поздно.
— Мам, а ты счастлива?
Ирина посмотрела в окно. За стеклом весело чирикали воробьи, светило солнце. Через час нужно было идти на работу — к детям, которые встречали ее объятиями. Вечером — встреча с Тамарой в театре.
— Знаешь, Леночка, — сказала она, — я впервые за много лет знаю, что такое просыпаться и радоваться новому дню.
— Это и есть счастье?
— Да, — улыбнулась Ирина. — Именно это.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.