Дождь стучал по подоконнику квартиры, которую Ольга теперь называла "бывшим домом".
На кухонном столе лежало судебное постановление об алиментах. Ровно треть от зарплаты бывшего мужа должно поступать на содержание их пятилетней Дашеньки. Ольга провела пальцами по бумаге, оставив влажные следы от слёз. Боль и обида стояли комком в горле.
— Хоть что-то, — прошептала она, глядя с торону спящей дочки в соседней комнате.
Телефон зазвонил резко. Она вздрогнула.
— Алло? - спросила она осторожно.
— Это ты, Ольга, алименты вытрясти решила? — голос свекрови, Галины Петровны, резанул слух, будто ржавая пила. - Совести у тебя совсем нет.
Ольга сжала телефон и тихо ответила:
— Это постановление суда, Галина Петровна. Ваш сын...
— Мой сын и так через ад прошёл из-за вашего развода! — женщина зашипела. — Ты думаешь, ему легко? Он же страдает! А ты решила ударить его побольнее, так?!
За окном громыхнул гром, осветив на мгновение детскую, где висели рисунки Даши - "Папа, мама и я". Все вместе. Но это из прошлой жизни...
Месяц назад.
— Я не могу так больше, — Олег стоял у двери, чемодан в руке. — Мы чужие люди. Хватит! Всё!
— А Даша? — Ольга прижимала к груди испуганную дочь. - Она то в чём виновата? Ты хорошо подумал?
— Буду помогать... — он избегал её взгляда. - там посмотрим...
— Как? Когда? - спрашивала жена. - Давай спокойно всё обсудим...
— Мама сказала... - начал он и запнулся. - То есть, я сам решу!
Он решительно хлопнул дверью.
Настоящее время.
— Галина Петровна, — Ольга глубоко вдохнула и продолжила разговор. - Речь идёт о содержании вашей внучки. Аренда, садик, лечение...
— Враньё! — крикнула свекровь. — Ты на шубы копишь, гадина! Я всё знаю! Ты хитрая и алчная! Мой Олежек плачет, а ты...
Ольга положила трубку. Не было сил слушать оскорбления в свой адрес. Руки дрожали. В зеркале над комодом отражалось ёе лицо с тёмные круги под глазами, преждевременные морщинки у губ. Тридцать лет, а выглядит на все сорок. Нервы и трудности делали своё дело.
На следующий день, когда Ольга вела Дашу в сад, у подъезда их ждала Галина Петровна.
В меховой шапке (настоящая норка, как она любила подчеркивать) и с сумкой из бутикового магазина.
— Внученька! — она распахнула объятия, но Даша спряталась за мамину спину.
— Мы опаздываем, — холодно сказала Ольга. - Извините, Галина Петровна.
— Ясно, — свекровь скривила губы. — Настраиваешь ребёнка против отца и бабушки. Типично. Чего от тебя ещё ожидать...
— Он сам... - попыталась пояснить Ольга.
— Он жертва! — Галина Петровна вдруг схватила Ольгу за руку. - Слушай сюда. Это ты... Ты... ему жизнь испортила... Олег будет платить тебе ровно ноль рублей. Поняла? Ноль.
— По закону... - попыталась возразить Ольга, но свекровь её снова перебила.
— По-матерински! — женщина прошипела. — Я не позволю тебе его добивать. Ты откажешься от алиментов! Поняла?! Откажешься!
Перепуганная криком Даша заплакала и прижалась к матери.
Ольга подала на алименты.
Суд по алиментам напоминал театр абсурда.
Олег, разодетый в новый костюм (по словам Галины Петровны — "он же на собеседования ходит!"), представил справку о зарплате в 15 тысяч рублей.
— Работаю грузчиком, — сообщил он, опустив глаза.
Ольга показала скриншоты его Инстаграма: яхта, рестораны, новые часы.
— Это подарки! — вскочила свекровь, вмешиваясь в разговор. - Это подарки!
— От кого? — удивился судья. - Где документы? Можете подтвердить?
Мать и сын взволнованно переглянулись.
— От... от меня! - заявила Галина Петровна. - Я работаю, на мне трое иждивенцев!
Ольга задохнулась от возмущения:
— Каких трое?!
— Олег, его новая девушка и... их породистая собака! — Галина Петровна сказала это с таким достоинством, будто речь шла о новорожденном.
Вечером Ольга сидела на кухне, считая последние деньги. Телефон взорвался сообщениями:
"Ты довела сына до инфаркта!"
"Судья мне сестра, всё отменим!"
"Дашу в детдом запишем за твои долги! Ты плохая жена и мать"
Последнее сообщение заставило её вскочить. На экране фото Даши в саду — кто-то следил за ними.
Дверь звонко захлопнулась. Ольга бросилась в коридор — на пороге стояла Галина Петровна. В руках — папка.
— Подписывай отказ от алиментов, — бросила она бумаги на пол. — Или...
— Или что? - дерзко спросила Ольга.
— Или я заберу внучку. У меня связи, — она издевательски улыбнулась. — Ты же психически нестабильная. Развод, истерики... Я упрячу тебя в психушку. там тебе место!
Ольга вдруг рассмеялась. Нервы не выдержали. Этот смех испугал даже её саму.
— Уходите, — сказала она, распахивая дверь. - Вон!
— Что? - опешила свекровь от такой наглости.
— Уходите, или я позвоню в полицию, - ответила она и показала телефон. - У меня запись твоих угроз. Я подам в полицию. Убирайся!
Галина Петровна побледнела.
— Ты... - махала она кулаками. - Ты...
— Вон! - спокойно, но достаточно громко повторила Ольга.
Когда дверь закрылась, Ольга выдохнула и опустилась на пол. Из детской донёсся тихий голосок:
— Мам, это бабушка опять приходила? Она ушла?
— Да, солнышко. Но она больше не придет, - ответила она, обнимая Дашу. - Не бойся, я с тобой.
Через месяц Ольга получила первую выплату — по реальной зарплате Олега. На эти деньги они с Дашей поехали к морю.
На пляже девочка строила замок из песка.
— Мама, смотри! — она указала на башню. — Это наш новый дом.
Ольга улыбнулась.
Звонил телефон. "Галина Петровна, наверное", - подумала она. Но его звук тонул в шуме волн.
Эпилог
Год спустя Ольга встретила Олега в супермаркете. Он постарел, волосы поредели.
— Как... Даша? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу.
— Растёт, - спокойно ответила Ольга.
— Мама говорила, ты... - начал он, заглядывая в глаза.
— Знаешь, — перебила Ольга, — когда-нибудь ты сам поймёшь, кто тебя действительно любил. Может быть...
Она развернулась и пошла к кассе, где Даша выбирала йогурт.
— Мам, смотри, клубничный! Тот самый, который ты любила, когда мы с папой... - сказала дочь и замолчала.
Ольга взяла баночку.
— Да, доча. Тот самый, - улыбнулась она грустно.
Но теперь он казался слаще. Как глоток свободы.