Напоминаю, публикация, скажем так, о случае, породившем этот случай здесь.
Вторая половина 1987 года. Перестройка шла полным ходом, а по телевизору ежедневно звучали пламенные речи Горбачёва о гласности и «человеческом лице» социализма. Казалось, наступает новая эпоха свободы и честности. Но тогда я впервые увидел, что у этой эпохи есть и другое, куда более опасное лицо – жёсткое, беспощадное, продолжающее жить по инерции старой системы.
Вначале я испытал облегчение. После первой встречи с майором особого отдела КГБ я готовился к худшему. Но на второй встрече он предстал почти дружелюбным, улыбчивым, будто искренне интересовался моими дневниками. Даже зачитал положительное заключение профессора философии, в котором хвалились мои «размышления о сущности идеологического кризиса». Казалось, всё обойдётся.
Но внутренний холод не обманешь. Интуиция подсказывала: впереди – не свобода, а ловушка. И – она не подвела.
Через день я стоял у кабинета начальника училища. Генерал-майор. С ним – начальник политотдела и всё тот же особист. Вручили папку: «Совершенно секретно. Особый отдел КГБ СССР». Начал читать – и кровь стыла в жилах. На нескольких страницах мне вменялось: «идеологическая угроза», «ревизия марксизма», «опасен для общества». И ни слова о том, что я был всего лишь курсантом, мечтавшим о честной службе.
Когда я подтвердил факты (не обвинения, а лишь хронологию эпизодов), всё закрутилось: два высших начальника заговорили наперебой, перебивая друг друга с пафосом. Их лица выражали одновременно злость и страх: «Как ты мог?», «Кто ты такой, чтобы сомневаться в марксизме?», «Что ты себе вообразил?». Казалось, они боялись даже собственной тени.
Особист вышел. И тут генерал вдруг сорвал маску:
- Ты что, с ума сошёл? Ты понимаешь, с кем ты имел дело?!
А начпо, который до этого громче всех славил КГБ, теперь тихо, почти шёпотом сказал:
- Моего деда они пытали. Головой в колодец – или подпишешь, или подохнешь. А потом доклад Берии – мол, раскрыли преступника…
И всё встало на свои места. Страх и двоемыслие пронизывали людей. Эти офицеры были не злыми – они были сломаны теми, кто теперь пытался сломать меня. Система жила, как живёт эхо выстрела.
С той поры прошло много лет. Но кабинет, трое в погонах, папка с грифом «Совершенно секретно», и вдруг – страшная правда о деде в колодце – остались во мне навсегда.
Это не про добро и зло. Это про то, как долго страх живёт в людях. И про то, как важно не потерять себя, даже когда от тебя ждут другого.
Напоминаю, подробно ситуация описана в моей художественно-документальной книге «Мой роман «Тёмное Пламя» (Книга о книге)», вот её обложка:
Ознакомительный раздел здесь. Правда, в ознакомительный раздел не попала художественная часть, в которой подробно описаны данные события.
Купить книгу целиком можно здесь.