Жила-была девочка, которую звали Красная Шапочка — не потому, что она родилась в шапке, а потому что один раз надела её в гости к бабушке, и с тех пор с неё эту шапку никто не снимал. Ни фигурально, ни буквально.
— Какая у тебя узнаваемая идентичность, — хвалили её взрослые.
— Какая ты аккуратная, скромная, воспитанная, прямо как надо.
— Прямо как из сказки, — добавляли особенно ехидные.
Шапочка шла по жизни с ровной спиной и хорошо упакованной корзинкой. Там было всё: пирожки, хорошие манеры, чувство долга, правильные ответы и небольшой, плотно завёрнутый в салфетку страх ошибиться.
Однажды мама сказала:
— Бабушка снова заболела своим возрастом. Неси ей пирожки из ожиданий и горшочек масла от тоски. И не вздумай идти через лес. Там Волк.
— Волк? — переспросила Шапочка.
— Волк. Он подозрительный. Говорят, он читает. Говорит сложно. И ещё — он не объясняет, куда идёт и зачем. Странный.
Шапочка кивнула и пошла. Но на третьем километре её начало знобить от слишком прямой тропинки. На четвёртом — стало казаться, что она несёт не корзину, а кирпичи. На пятом — она увидела тропку, заросшую черникой и дерзостью, и свернула.
И увидела Волка.
Он сидел на поваленном дереве. Спокойный. Серый. С рюкзаком, набитым книгами. Листал что-то с закладками и записками на полях и читал вслух. Вид у него был, как у того, кто давно понял: его боятся просто потому, что он не врёт о себе.
– Волки же обычно не читают Кафку в голос? - спросила с удивлением Шапочка.
– А девочки обычно не задают таких вопросов - ответил совсем ненормотипичный Волк.
— А ты меня не съешь?
— Я на диете, — пожал плечами Волк. — От чужих смыслов отказался. Теперь питаюсь сомнениями и метафорами.
Шапочка села рядом. Сначала осторожно, как на лавку перед экзаменом. Потом расслабленно — как дома. Они говорили долго. О маршрутах, которые никем не утверждены. О праве сидеть и не бежать. О шапках, в которые запирают целые личности. О том, что бабушки иногда симулируют болезни, чтобы почувствовать нужность. О том, что мы все можем быть друг для друга островками света в бескрайнем лесу сомнений, с кем можно просто быть и никуда не спешить.
— А если я не пойду к бабушке, мир не рухнет? — спросила Шапочка.
— Он уже однажды рухнул, когда ты подумала, что должна быть только хорошей, — мягко ответил Волк.
Шапочка вздохнула. Сняла шапку. Положила в корзинку. Корзинку — в кусты.
И осталась.
А что было дальше?
...Когда Красная Шапочка наконец дошла до дома бабушки, та не лежала в кровати под пледом. Она сидела в кресле-качалке у раскрытого окна, пила чай с мёдом и перечёркивала планы в ежедневнике.
— Ты не заболела? — удивилась Шапочка.
— Нет, просто решила выздороветь, — улыбнулась бабушка. — Болела слишком долго чужими смыслами и ожиданиями.
Шапочка поставила корзину на стол.
— Я принесла тебе свободу. И пару абрикосов — для смелости.
— Очень вовремя, — кивнула бабушка. — Я как раз собиралась сбежать.
Они выпили чай. Бабушка рассказала, что в юности хотела стать дирижёром или пастушкой диких коз. А потом всё как-то завертелось — семья, приличия, компот. Но теперь она снова учится играть на флейте и ходит босиком в лес по утрам. Говорит, деревья там делятся снами.
Шапочка улыбнулась и подумала, что бабушки, как и девочки, иногда просто устают быть теми, кем их делают сказки. Но стоит чуть-чуть подождать — и они снова становятся собой.
В этот вечер никто никого не ел. Даже волк.
Мораль:
Не все, кого называли волками, опасны.
Не все, кого звали бабушками, слабы.
И не каждая девочка обязана быть милой.
И да, самые интересные Волки ходят с рюкзаком, полным книг.
С уважением и любовью, Ваш психолог Мария Новикова💛
Для записи на индивидуальные консультации пишите в тг @Mariya_Novikova777
Подписывайтесь на мой тг-канал @MariyaNovikova777, где много полезного и интересного🤗