Когда я была подростком, я жила в маленьком пустынном городке. На самом деле это был туристический городок в ковбойском стиле: много старых зданий и пыли. По выходным я подрабатывала няней — делать там всё равно особо было нечего.
Однажды вечером я присматривала за младенцем у супружеской пары. Мы познакомились в Target; они казались приятными людьми и знали ещё одну семью, для которой я уже сидела. Жили они так далеко за городом, что названия улиц кончались, и вместо вывесок оставались только милиционные столбики.
Работа была лёгкой: ребёнок спал, нужно было лишь покормить его, когда он проснётся. Родители обещали вернуться к полуночи.
Я устроилась на диване, включила Netflix и собиралась спокойно провести вечер, как вдруг раздался дверной звонок.
Подумав, что кто-то из хозяев что-то забыл, я тут же открыла дверь — и никого не увидела. Пожав плечами, я уже закрывала её, когда услышала тихий голос.
— Девушка?
Я выглянула и увидела на ступеньках девушку примерно моего возраста. Длинные волосы, капюшон, а глаза — такие светло-голубые, будто светятся в темноте.
— Вы живёте в этом доме? — спросила она.
— О… нет, я просто в гостях, — осторожно ответила я, стараясь не говорить лишнего.
— Миссис Розино дома? Мне нужно с ней поговорить, — нервно сказала она, теребя пальцы и заглядывая мне за спину.
— Она только что вышла в магазин. Передать, что вы заходили? Как вас… — я чуть отступила, собираясь прикрыть дверь.
Девушка шагнула ближе, прижала руку к застёжке худи и прошептала:
— Пожалуйста, скажите, где она. Я не хочу причинять вам боль.
У меня похолодело внутри.
— Простите, её правда нет, — выдавила я и, окончательно напуганная, захлопнула дверь на замок.
Я позвонила Розино. Услышав описание гостьи, они встревожились, сказали, что вызывают полицию, и велели мне не отходить от ребёнка. В трубке миссис Розино повторяла: «Не оставляй моего малыша!»
Я бросилась в детскую, схватила спящего младенца и села в кресло-качалку, прижимая его одной рукой, а в другой сжимая телефон.
— Скоро помогут… — шептала я скорее себе.
И тут начался грохот.
Входная дверь задрожала от ударов, затем стук переместился.
Почему нет сирен? Участок рядом, они уже должны быть здесь.
Бах — у гостиной.
Бах — у кухни.
Бах — у коридора.
Я написала маме: «911 ПОМОГИ». Она сразу ответила вопросительными знаками и попыталась звонить, но я отключила звук — лишь бы меня не услышали.
Стук приближался к детской. Окно было закрыто, жалюзи опущены, но стекло ведь можно разбить.
Бах — прямо в стену рядом с окном.
Я забилась в угол, когда услышала, как скрипнула входная дверь.
Малыш зашевелился. Я укачивала его, сама тихо всхлипывая.
По коридору шли шаги, за дверями хлопали ручки.
— Где детская? — хриплый мужской голос.
— Не знаю, папа, я не нашла план дома онлайн… — тот самый тихий девичий голос.
— Если эта девчонка хочет им помочь — пусть. Но он принадлежит нам. Никто не отнимет его теперь…
— Папа, прошу. Может, она поймёт…
Голоса стихли прямо за дверью.
Малыш заворочался, я шикнула и покачала его.
И тут послышались сирены.
Я почти вздохнула с облегчением — но шаги за дверью не отступили. Никто не побежал.
Громкие шаги прошли по дому, и чей-то мощный голос окликнул:
— Сэр, вы здесь живёте? Нам сообщили, что маленькой девочке нужна помощь. Она здесь?
Голоса удалились наружу. Тишина.
Наконец тяжёлые шаги приблизились, и дверь открылась. Вошёл полицейский, строго глядя на меня — я сидела в углу, прижимая ребёнка.
— Ты в порядке? — спросил он, приседая.
— Да… Они хотели забрать ребёнка, убить меня! Почему вы так долго? — выдохнула я, слёзы хлынули.
Офицер нахмурился.
— Мы приехали через пять минут после вызова. Ты звонила раньше? — спросил он в рацию напарника.
— Нет… но Розино звонили вам полчаса назад. Я сначала позвонила им, они сказали сразу вызвать полицию и спрятаться… — малыш проснулся и тихо заплакал.
В глазах офицера мелькнуло сострадание и страх.
— Где его родители? Должны быть уже здесь. Он напуган. Вы задержали тех психов? — я похлопывала малыша.
Полицейский печально улыбнулся и сказал в рацию:
— Пускай заходят.
Дверь открылась. Вошла та самая девушка, за ней крупный мужчина.
— О… — девушка закрыла лицо ладонями и заплакала. Мужчина положил руку ей на плечо и посмотрел на меня с сожалением.
Полицейский выпрямился и протянул руки к младенцу.
— Нет! — вскрикнула я. — Вы с ними заодно? Это сын Розино!
Девушка подняла глаза и тихо сказала:
— Нет. Это мой сын.