На задворках города, где асфальт плавился от зноя, а в воздухе висел запах бензина и дешёвого одеколона, раскинулся автосалон «Мотор-Эго». Здесь, среди ржавых тачек и кричащих вывесок, собралась толпа. Было не понятно, кто начал первым эту заварушку, но набирала обороты битва: мужчины и женщины мерялись, кто круче.
Васёк, автослесарь с сальными волосами, в кожанке, потёртой до блеска, стоял у своего Жигули, который дымил, как заводская труба. На капоте красовалась наклейка «Бешеный носорог», а из колонок на весь район орал шансон. «Вот это, бабы, мужская тачка! — горланил он, размахивая гаечным ключом. — Тыщу раз движок перебрал, а она рвёт, как ракета!» Женщины, стоявшие рядом, закатили глаза. Катя, с татуировкой дракона на полспины, в лосинах, которые трещали по швам, фыркнула: «Ракета? Да ты на ней только до шиномонтажки и доедешь! Моя малышка, — она ткнула в розовый электросамокат, обклеенный стразами, — на одном заряде до центра и обратно. Без вони и с ветерком! Вот это круто, а не твой таз!»
Васёк побагровел и заржал, чуть не пролив энергосос на асфальт. «Самокат? Серьёзно? Это для школоты, а не для крутых! Ща покажу, что такое настоящий мужик!» Он достал из багажника сабвуфер размером с холодильник, врубил шансон на максимум и начал качать пресс прямо у машины, крича: «Смотрите, как надо! 120 от груди жму, бабы, а вы только ногти красите!» Мужики заорали в поддержку, кто-то даже запустил пивную банку в воздух. Но тут вперёд вышла Лена, самодостаточная леди из соседнего офиса. Она достала смартфон, поправила очки и ледяным голосом сказала: «Пресс? Серьёзно? А я вчера сделку на сто тыщ закрыла, пока ты свой таз чинил. Билеты на Бали уже в кармане. Вот это, мальчики, круто».
Васёк чуть не взорвался. «Бали? Да вы там без вайфая сгинете, принцессы! А я в лесу выживу, как волк!» Он вытащил складной нож, открыл его с пафосным щелчком и начал точить палку, которую подобрал у забора. «Вот это брутальность, а не ваши коктейли с зонтиками!»
Лена усмехнулась: «Выживешь? Да ты без пива и шашлыка через час в гараж сбежишь! А я на сёрфинге волну на десять баллов взяла — вот это круто, а не твой ножик!» Она показала видео, где волна сбивает её с доски, но она гордо встаёт. Мужики притихли, но Васёк не сдавался: «Сёрфинг — фигня! Я в гараже штангу таскаю, а ты небось даже гвоздь забить не можешь!»
К вечеру салон превратился в арену: мужики хвастались бородами, тату и лошадиными силами, а женщины — подписчиками, карьерой и умением делать сто дел сразу. Васёк уже орал, что он «выжил в тайге с одним спичечным коробком», хотя дальше гаража не ходил, а Лена доказывала, что её премия круче, потому что «она сама себя сделала».
И тут на площадку въехал грузовик с рекламой «Мотор-Эго». Из него вылез пацанчик лет двадцати, в шортах, с вейпом. Он включил колонку с каким-то тикток-рэпом и крикнул: «Эй, динозавры, вы чё тут? Крутизна — это я! У меня миллион фолов в тиктоке, а вы всё в гаражах да на Бали тусите, как лохи!» Толпа замерла. Васёк сжал нож так, что побелели костяшки.
Пацанчик укатил, оставив за собой облако вейп-дымки и запах клубничного ароматизатора. А толпа осталась стоять, как статуи, осознавая, что их «крутизна» устарела ещё вчера. Васёк плюнул на асфальт и пошёл качать штангу в гараж. Крутизна оказалась миражом, который растворяется быстрее, чем дым от вейпа. А под слоем напыщенности — всё те же люди, бегущие за ветром, который дует не в их сторону.
© Ю. Корсар