Примирение со смертью

Примирение со смертью

«Дракула» Брэма Стокера и Фрейд

Мифы о вампирах существуют с первобытных времён. Однако своеобразный канон в художественном изображении кровопийц сложился благодаря готическому роману «Дракула» 1897 года ирландского писателя Брэма Стокера. Этот роман — далеко не первое произведение о вампирах, но почему именно он стал таким культовым?

Стокер внимательно изучал румынский фольклор и консультировался со специалистами. Его граф Дракула основан на реальной исторической личности — жестоком правителе Валахии Владе III Цепеше, который прославился безумным, даже по меркам XV века, уровнем садизма и террора. К началу правления под властью Цепеша находилось около 500 тысяч человек. За шесть лет по его личным распоряжениям было уничтожено свыше 100 тысяч. Сходства и различия литературного Дракулы со своим историческим прототипом — очень интересная тема, но в этом эссе мы затронем другую.

Роман Стокера стал таким популярным не столько из-за своих исторических и художественных достоинств, сколько из-за глубокого психологизма, который во многом предвосхитил «революцию Фрейда». Этому аспекту романа посвящена статья «Граф Дракула, философия истории и Зигмунд Фрейд» советского и российского исследователя Вадима Цымбурского.

С одной стороны, «Дракула» хорошо раскрывает принципы викторианской морали. Сексуальность, особенно женская, считалась в то время сферой демонического и низменного, а дьявольским искушениям, соответственно, в большей степени были подвержены женщины.

Графа Дракулу окружают вампирши, которые соблазняют мужчин и пытаются их поцеловать, то есть укусить. Женщина, охваченная страстью, по викторианским представлениям, не могла быть хорошей матерью. Поэтому в романе вампирши обладают извращённым материнским инстинктом — они похищают детей, чтобы поедать их мясо и выпивать кровь.

Две героини романа, Люси Вестенра и Мина Харкер, — полная противоположность дьявольским созданиям. Это целомудренные женщины, которые вознаграждают своих мужчин-спасителей сестринскими, бесплотными поцелуями. Сама потребность спасать женщину — это, по Фрейду, сублимированное выражение сексуального инстинкта. А сцена, в которой Люси, обращённая вампиром, корчится и бьётся в агонии после того, как её жених лорд Артур вбил ей кол в сердце, представляет собой замену полового акта.

С другой стороны, роман Стокера, так же как и мифы о вампирах, психологически примиряет человека с неизбежностью смерти. Вместо противопоставления жизни и смерти в этих мифах смерть противопоставляется несмерти. Причём знаки плюса и минуса меняются. Настоящая смерть выставляется благом, а несмерть — источником ужасов и мучений.

Известно, что Фрейд не был до конца уверен в том, что в человеке противостоит Эросу, инстинкту жизни: то ли инстинкт смерти, саморазрушение, то ли, наоборот, стремление к самосохранению. В итоге, он пришёл к тому, что эти тезисы друг другу не противоречат. Инстинкт самосохранения обеспечивает человеку естественный путь к смерти.

В «Дракуле» речь идёт не просто о борьбе стремления к жизни со стремлением к смерти, но об оправдании смерти, оправдании мира, устроенного так, что человек должен умереть. Вечная жизнь, о которой часто мечтают люди, уничтожает саму суть человека и оставляет только нескончаемое вращение кровавого колеса. Ведь вампир может существовать только в бесконечном цикле насилия. Человек в таком случае должен бороться за возможность пройти предназначенный ему путь — жить и умереть естественным образом.

В этом смысл сцены, в которой обращённая Мина просит прочесть над ней погребальную литургию. Это символический залог неизбежности смерти, который даёт надежду ускользнуть из когтей неумирающего Короля Вампиров.

Монстры, которых создал человек, не столько противостоят нам, сколько помогают. В случае с вампирами — примириться с собственной смертью. Сделать это нелегко, отсюда и вечная популярность кровопийц.

#ВА_Литература