— Две ведьмы, да ещё и молодых! В одном доме! Вы издеваетесь?! — истошно завопил Захар, материализуясь на стуле с таким грохотом, что фарфоровые слоники на буфете подпрыгнули и возмущённо зазвенели. Его седая борода воинственно топорщилась, а глаза метали молнии.
Никогда не думала, что домовой появится перед чужим человеком с такой истерикой. Ладно Наталья — она знает Захара с детства, но Ася... Вдруг эта девушка лжёт? Ведь как-то же её сила должна проявляться! Взять хотя бы мой случай — стоит только вспомнить, что я сделала с сыном прапора, как до сих пор бросает в дрожь…
И тут раздался оглушительный грохот, от которого я подскочила на стуле так резко, что едва не взлетела к потолку.
— Она, походу, это... того... — перепуганно прошептал Фимка, спрыгивая со шкафа и указывая на лежащую без чувств Асю.
— Типун тебе на язык! — рявкнул Захар и кинулся к аптечке, едва не снеся по пути Тень.
— Ага, везде снег, земля промёрзла... Куда мы её? — растерянно пробормотал Фимка.
— Так, хозяюшка, давай, помоги нам её наверх поднять, в спальню, — бубнил домовой, пряча в кармане флакончик нашатырного спирта и попутно давая указания бесёнку.
Несмотря на то что Ася казалась хрупкой девушкой, тащить её бесчувственное тело на второй этаж оказалось задачей не из лёгких. Домовой и бесёнок о чём-то пошептались, после чего Фимка, надувшись от важности, заверил меня, что они справятся сами, а мне лучше пойти отдохнуть.
Уснула я быстро, ночь прошла спокойно, а наутро я увидела, как гостья и Захар хозяйничают на кухне. Кудрявую голову Фимки я заметила через окно — он решил убить двух зайцев одним ударом: покормить лося и выгулять волка.
Домовой что-то увлечённо объяснял Асе, но я не могла расслышать ни слова из их разговора, хотя очень старалась. Ревность внутри меня клокотала, словно чайник на плите, готовый вот-вот закипеть. Она достигла апогея, когда Захар объявил, что гостья поживёт некоторое время в пустующем доме Лидии Семёновны.
— Я какое-то время поживу с ней, поэтому на хозяйстве остаёшься ты и чертяка, — заявил он, поправляя свой засаленный фартук.
Я еле сдержалась, чтобы не показать свой гнев. Она пробыла в моём доме меньше суток, но уже в корне поменяла наш привычный быт и, что самое ужасное, отобрала моего домового! Теперь придётся справляться с хозяйством и уделять меньше времени работе.
Когда Захар, бережно поддерживая всё ещё не пришедшую в себя от шока Асю, направился к дому старой ведьмы, я не смогла сдержать слёз. Ревность, ни с того ни с сего нахлынувшая на меня, была настолько сильной, что казалось, сердце вот-вот разорвётся. Чтобы не наделать глупостей, я строго приказала Фимке прибраться в гостиной и проследить, чтобы волк не натворил дел, бегая около Пушка и выводя его из равновеси. Сама же я закрылась в спальне, где мои слёзы полились ручьёмz
Дрожащими руками я повернула маховик времени, чувствуя, как пространство вокруг меня начинает искривляться.
Мне невероятно повезло, что бабушка помнила моё предыдущее путешествие в прошлое – это избавило меня от необходимости заново объяснять всю ситуацию.
– Ты понимаешь, что подвергаешь себя опасности? – спросила она, расставляя на столе чашки с душистым чаем и выкладывая домашнее печенье. Её морщинистое лицо выражало искреннюю заботу.
– Да, прекрасно понимаю, – ответила я, машинально водя пальцем по искусно вышитым цветам на белоснежной скатерти. – Но ты единственный человек, к которому я могу сейчас обратиться.
Бабушка села рядом со мной, мягко прижала мою голову к своему теплому плечу, от которого пахло чабрецом и свежеиспеченным хлебом.
– Рассказывай, что стряслось, – её голос был таким успокаивающим, что я почувствовала, как напряжение начинает покидать моё тело.
И меня прорвало. Я рассказывала всё – каждую деталь, каждый тяжёлый момент, который лежал камнем на моей душе. Бабушка слушала внимательно, нежно поглаживая меня по волосам своими сухими, но удивительно тёплыми руками. Время от времени она вздыхала и повторяла:
– Бедная моя девочка, сколько же всего выпало на твою долю...
Я говорила и говорила, чувствуя, как с каждым словом груз на сердце становится легче. В голове начали вырисовываться новые варианты решения ситуации с Игорем, а злость на Асю уже не давила так сильно, что было трудно продохнуть. После бури, бушевавшей внутри меня несколько недель, наконец-то наступил долгожданный штиль.
Наша беседа с бабушкой получилась особенно душевной. Она терпеливо объясняла мне, почему нельзя отказывать человеку с даром в помощи.
– Захар поступил правильно, решив обучить Асю, – говорила она, помешивая чай в фарфоровой чашке с золотым ободком. – Ты сама ещё учишься, а необузданная, неизученная сила может привести к серьёзным последствиям – либо к греху, либо к заключению в тюрьме. Ведьме помочь надо..
Бабушка подробно рассказала о семье Игоря, делясь ценными советами, которые я твёрдо решила применить, вернувшись в настоящее время. Но в конце нашего разговора она строго предупредила:
– Ты можешь обратиться ко мне только в случае, когда встанет вопрос жизни и смерти. Такие путешествия во времени не доведут до добра. И дело не только в том, как это скажется на нас с тобой – ты можешь случайно изменить ход событий в мире, что точно приведёт к большой беде.
Прощание вышло тяжёлым. Мы долго обнимались, и бабушка, гладя меня по волосам, уверяла, что всегда будет ждать меня здесь, в этом уютном уголке времени.
Вернувшись домой, я с удивлением обнаружила, что с появлением Аси люди словно почувствовали какой-то внутренний сигнал и перестали приходить ко мне за помощью. Воспользовавшись неожиданными выходными, я наконец-то смогла заняться собой. День прошёл в приятных хлопотах: я наносила питательные маски, нежилась в душе, танцевала перед зеркалом, наслаждаясь каждой минутой свободы.
Вечером, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил, я отправилась на встречу с Натальей. В планах была ещё одна встреча – но вот приедет ли этот человек, захочет ли увидеть меня снова? От этих мыслей сердце начинало биться чаще, а в животе появлялось приятное волнение, словно тысячи бабочек готовились к полёту.
Тёплый жёлтый свет, льющийся из изящных светильников, создавал в кафе особую, почти магическую атмосферу уюта. Мягкие переливы джазовой мелодии, доносящиеся из скрытых динамиков под высоким потолком, окутывали пространство успокаивающими волнами. За стеклянными стенами искрился зимний пейзаж – падающие хлопья снега сверкали в свете уличных фонарей, словно кто-то рассыпал бриллианты.
Наталья уже ждала меня за столиком у окна, её лицо светилось от радости. Она энергично махала рукой, приветствуя меня, и на её губах играла широкая улыбка.
– Я заказала тебе карбонару и картоху по-деревенски. Угадала же? – спросила она, звонко чмокая меня в щёку.
– Да, отлично. Я чуть позже добавлю салат и кофе, – я с удовольствием опустилась в мягкое, словно облачко, кресло.
– Вот с салатом беда, не знала, какой ты захочешь – греческий или цезарь... Давай, рассказывай всё! С работой замоталась, так соскучилась по тебе! А ты прямо светишься, смотрю на тебя и улыбаюсь. Игорёк перестал писать и перешёл к действиям?
Благодаря недавнему разговору с бабушкой, я чувствовала себя удивительно спокойной и смогла безмятежно поведать подруге обо всех своих приключениях, включая истории с Пушком и Асей. Однако Наталья заметно нервничала.
– Вот тебе и мужчина мечты, – недовольно прошептала она, аккуратно отставляя бокал с вином.
– Я тоже хороша, накинулась на него и даже объяснений не спросила...
– Ага, а если бы вы жили вместе, он бы тебе изменил, ты бы тоже с него объяснения спрашивала?! – взвизгнула подруга так громко, что несколько посетителей обернулись в нашу сторону, а официантка, проходившая мимо, едва не уронила поднос с бокалами.
– Наталь, давай не будем поднимать эту тему. Я просто хочу поужинать без разговоров о нём...
Несмотря на уютную обстановку и вкусную еду, вечер был испорчен. Разговоры об Игоре по-прежнему давались мне тяжело – даже после мудрых слов бабушки в моём сердце продолжал скрестись маленький червячок сомнения, напоминая о себе каждую минуту перед второй встречей.
Прощание с подругой вышло скомканным – она явно поняла, что задела больную тему, и виновато извинилась. Я постаралась отшутиться, уверяя, что всё в порядке, и попросила её не переживать. Но внутри меня уже нарастало волнение – предстоящая встреча с каждым мгновением казалась всё более пугающей.
Как ни странно, я, вечно опаздывающий человек, приехала на площадь раньше назначенного времени. Морозный воздух щипал щёки, а падающие снежинки кружились в причудливом танце, словно крошечные балерины. Площадь была украшена – гирлянды переливались всеми цветами радуги, создавая волшебное сияние, а на центральной ёлке мерцали сотни огоньков.
Я медленно прошлась по заснеженным дорожкам, пытаясь успокоиться, но внутри меня словно било электрическим током. Редкие прохожие не обращали на меня внимания – кто-то спешил домой с работы, укутавшись в шарфы до самых глаз, кто-то неспешно прогуливался, наслаждаясь зимней сказкой, а я напряжённо вглядывалась в каждую фигуру, каждую тень.
Наконец, я опустилась на ту самую лавочку – место, где он впервые обнял меня. Сердце захлестнули тёплые воспоминания: его сильные руки, нежный взгляд, запах парфюма, смешивающийся с летним воздухом... Я невольно улыбнулась, вспоминая, как он тогда пошутил, а я рассмеялась, запрокинув голову.
Тревога нарастала с каждой минутой. Я постоянно смотрела на наручные часы, где секундная стрелка, казалось, застыла на месте. Пять минут ожидания превратились в вечность, десять – в маленькую жизнь, а пятнадцать – в целую эпоху.
Он не приехал. Ни через пять, ни через десять, ни через пятнадцать минут... Я уже не надеялась, понимая, что встреча не состоится. В голове крутилась одна и та же мысль: почему я не дала Игорю объясниться в тот день? Ведь у каждого есть право на последнее слово, а я лишила его этой возможности. Теперь всё стало ясно – конечно, он не захотел меня видеть после такого.
– Какая же ты д.у.р.а, Тася... – прошептала я, поднимаясь с лавочки. Снежинки, кружившиеся вокруг, вдруг показались мне насмешливыми, а огни гирлянд – издевательски яркими.
Пошатываясь, я поплелась к машине, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам, смешиваясь с растаявшими снежинками. Я не хотела отвечать на звонок Фимки, но телефон вибрировал не переставая. Я не успела сказать и приветствия, когда по ушам разнёсся крик бесёнка:
—Хозяюшка, давай домой! Беда! Беда!!
Друзья, не стесняйтесь ставить лайки и делиться своими эмоциями и мыслями в комментариях! Спасибо за поддержку! 😊