Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вехи Синематографа

Про книги. Роман Сенчин "Александр Тиняков. Человек и персонаж"

Книги Романа Сенчина мне стали любезны после его первого, прочитанного мной романа "Елтышевы". Дальше уже читал всё не останавливаясь и доверяя ему. Поэтому выход его книги о Тинякове, было удивительной находкой вдвойне. Во-первых Серебряный век интересен сам по себе. Переломное время в истории страны. Судьбы поэтов ломались системой, а жизни многих выкашивались демонами внутренними и внешними. Почти каждая биография - это надрыв и трагедия. Во-вторых об Александре Тинякове информации было не слишком много, а в сборниках-антологиях его не было вовсе. Его называли самым мерзким поэтом Серебряного века. Поэт-паук, Смердяков русской поэзии, поэт-нищий, и далее прочим эпитетам несть числа. Что касается нищенства, то это достоверный факт. Он повесил на грудь табличку с надписью "Подайте бывшему поэту, впавшему в нужду", стоял на углу Литейного и Невского. Мимо него морща нос проходили Ахматова, Зощенко и ещё много кто. Причём, отчасти его выбор был не столько от нужды, сколько по другим, в

Книги Романа Сенчина мне стали любезны после его первого, прочитанного мной романа "Елтышевы". Дальше уже читал всё не останавливаясь и доверяя ему. Поэтому выход его книги о Тинякове, было удивительной находкой вдвойне. Во-первых Серебряный век интересен сам по себе. Переломное время в истории страны. Судьбы поэтов ломались системой, а жизни многих выкашивались демонами внутренними и внешними. Почти каждая биография - это надрыв и трагедия. Во-вторых об Александре Тинякове информации было не слишком много, а в сборниках-антологиях его не было вовсе. Его называли самым мерзким поэтом Серебряного века. Поэт-паук, Смердяков русской поэзии, поэт-нищий, и далее прочим эпитетам несть числа. Что касается нищенства, то это достоверный факт. Он повесил на грудь табличку с надписью "Подайте бывшему поэту, впавшему в нужду", стоял на углу Литейного и Невского. Мимо него морща нос проходили Ахматова, Зощенко и ещё много кто. Причём, отчасти его выбор был не столько от нужды, сколько по другим, внутренним причинам, кои мы узнаем из этой замечательной книги. Противоречивый человек, в противоречивое время. 

Я до конца презираю 

Истину, совесть и честь, 

Только всего и желаю, 

Бражничать блудно да есть.

Только бы льнули девчонки, 

К черту пославшие стыд, 

Только б водились деньжонки 

Да не слабел аппетит.

1914 год