Смотрю на эту до боли знакомую открывашку, и перед глазами медленно разворачивается история моей семьи...
Вот папа достает из армейского рюкзака и ставит на стол
трехлитровую банку под золотистой крышкой, ржавой по бокам. Помидоры. Я знаю про них так много, может быть, даже чересчур. Папа принёс соленые помидоры из гаража вместе с огурцами, маринованными маслятами и смородиновым вареньем - на 7 ноября. Мама протирает банку, ловко поддевает открывашкой жестяную крышку с разных сторон, вылавливает рукой помидоры и выкладывает их в хрустальный салатник. В банке с душистым рассолом плавают веточки укропа и зубчики чеснока. Когда придут гости, я возьму кусочек жареной курицы, ножку, и вкуснейшую соленую помидорку с лопнувшей шкуркой. Господибоже, еда королей!
- Есть ли закуска лучше? - восклицают взрослые, звеня рюмками.
- Нету! – соглашаюсь я, высасывая из помидорки сок.
За помидоры у нас отвечала бабушка. У нее на даче всегда росли свои - крупные и сладкие. Сибирь - зона рискованного земледелия - то снег, то заморозки, без теплицы никак. Дед сам нарисовал чертеж, придумал форточки для бокового проветривания - чтобы в теплице не стояла сырость и, не дай бог, не завелась фитофтора. Сам возвел каркас из брусьев, остеклил тоже сам. Переругался в тот год со всеми: «Наплодил себе на шею советчиков!»
По весне подоконники городской квартиры бабы и деда были уставлены ящиками. Сначала рассада упорно не всходила. Потом она всходила слишком густо, и ростки приходилось прореживать и пикировать. Потом они начинали слишком вытягиваться, потому что им не хватало света… Бабушка нянчилась с помидорами, как с малыми детьми. Когда поспевал первый помидор, на даче устраивался настоящий праздник урожая в духе древних египтян – с обильным застольем, песнями, танцами, шоу со змеями, фейерверком и ярмаркой. Ну… почти.
Помидоры считались аристократами среди остального огородного плебса, вроде кабачков и картошки. Для полива у них была отдельная бочка - с теплой отстоявшейся водой. Легкая и пыльная земля в теплице впитывала эту воду мгновенно. Нам с сестрами строжайше запрещалось заходить в теплицу без дела. Боже упаси, спрятаться там во время игры в прятки!
Науку обрывать пасынки бабушка передавала нам как священное знание, от которого, как минимум, зависит спасение рода человеческого.
Позвольте полюбопытствовать: вы когда-нибудь разводили в ведре навоз? Что значит, зачем? Помидоры так любят коровяк! Вы не знали? Хм-м. А как вы вообще собирались спасать планету?
Солнце клонилось к лесу. Босоногая, в старой футболке и шортах, я стояла у теплицы и медленно размешивала в ведре палкой коричневую жижу, смотрела, как она пузырится, и воображала себя средневековым алхимиком, который изобрел секрет превращения дерьма в золото. Не даром в переводе с французского pomme d’or – золотое яблоко…
Да-а.
И это только про помидоры.
А ведь еще была тушенка – с походами, кострами и палатками.
Было пиво – на студенческой кухне, в сигаретном дыму, с бесконечными разговорами о самом важном. Впрочем, пиво можно открыть чем угодно. Не в этом дело. А в чем? Не знаю толком. Просто смотрю на открывашку, и на душе так тепло…