19-летний хулиган Александр Капасов набрал номер правительственной связи в захваченном здании крайкома и потребовал к телефону лично Хрущева.
"Алло, товарищ Никита Сергеевич! Это краснодарская революция!" — примерно так звучал его нетрезвый монолог сотруднику КГБ на другом конце провода. Чекист, видимо привыкший к разным чудакам, вежливо отказался будить генсека ради беседы с местным дебоширом. А началось все с того, что один солдатик захотел продать краденое белье на Сенном рынке...
Солдатик, белье и сердобольные рыночники
15 января 1961 года рядовой Василий Грень проснулся с твердым намерением подзаработать. План был гениален в своей простоте. Нужно было стащить из казармы немного солдатского белья, сбыть его на рынке, на вырученные деньги купить бутылку и закуску. Что может пойти не так?
Пойти не так могло многое. Например, военный патруль, который как назло появился на Сенном рынке именно в тот момент, когда Грень доставал из-под шинели краденое добро. Белье предательски вывалилось на землю, и игра была окончена.
Но тут в дело вмешались сердобольные рыночники. Эта публика всегда была готова заступиться за "обиженного властью" человека, особенно если власть эта представлена в форме.
"Солдатика обижают!" — завопила какая-то торговка. И толпа мгновенно переключилась с покупки картошки на защиту "народного героя".
Грень, сообразив, что шум работает в его пользу, принялся изображать невинную жертву произвола. А когда патрульные попытались его увести, рыночная публика взяла инициативу в свои руки. Началась потасовка, в суматохе которой солдат благополучно драпанул и спрятался за ящиками с овощами.
Казалось бы, история должна была закончиться. Но не тут-то было. На рынке дежурили дружинники во главе с комсомольцем Васадзе, парнем правильным, но решительным. Он быстро понял, где прячется беглец, и помог патрулю все-таки задержать Греня.
Портреты революционеров
Вот тут-то и появились настоящие герои нашей истории. Первым на сцену вышел 23-летний Юрий Буянин. Образование — пять классов, профессия — грабитель (правда, условно-досрочно освобожденный), основное занятие — систематическое пьянство с регулярными драками.
Буянин люто ненавидел дружинников, которые постоянно портили ему жизнь, задерживая в нетрезвом виде. И когда он увидел, как Васадзе помогает патрульным, в его хмельной голове созрел гениальный план мести.
"У солдата сломаны руки и ноги!" — заорал Буянин, хотя Грень стоял рядом целехонький.
"Дружинники девушку избили!" — добавил он для остроты, хотя никаких девушек поблизости не наблюдалось.
Толпа клюнула мгновенно. Бедного Васадзе повалили на землю и принялись колотить. Буянин старался не отставать от коллег, все-таки фамилия обязывала.
Командир патруля, видя, что дело принимает скверный оборот, решил пойти на компромисс. Он отпустил Греня, взяв с него слово явиться в комендатуру добровольно. Грень, оказавшись на редкость порядочным человеком, слово сдержал и сам пришел сдаваться.
Но толпу это уже не интересовало.
"Солдатик ненастоящий!" — заявили новоявленные революционеры. — Настоящего замучили в комендатуре!" И двинулись его освобождать.
Штурм комендатуры: когда реальность не устраивает толпу
К зданию военной комендатуры на улице Красной потянулась разношерстная толпа численностью человек в полтораста. Впереди вели патрульного Паишева, то ли как заложника, то ли просто чтобы было над кем поиздеваться по дороге.
Тут на сцену вышел новый персонаж, 25-летний Николай Остроух. Семейный человек, отец двоих детей, но в тот день основательно принявший на грудь. Алкоголь развязал ему язык, и Остроух стал требовать повесить несчастного Паишева на ближайшем дереве. Семейные ценности, видимо, не мешали ему грезить о самосуде.
У комендатуры толпа встретилась с самим Василием Гренем, который несколько раз выходил к народу и объяснял, что с ним все в порядке, никто его не бил и вообще он сам виноват.
Но толпа была непреклонна: "Это подставной солдат! Настоящего в подвале пытают!"
Психология толпы — штука удивительная. Люди готовы поверить в любую чушь, лишь бы оправдать свою агрессию. И когда реальность не соответствует ожиданиям, тем хуже для реальности.
К семи вечера у комендатуры собралось уже три тысячи человек. Стянулась вся шпана центра, примкнули любопытные прохожие, подтянулись местные любители сорокоградусной. Началось то, что в современной терминологии называется "штурмом административного здания".
Толпа принялась бить окна, швыряться камнями, ломиться в двери. Когда дверь все-таки снесли и погромщики прорвались внутрь, солдаты открыли огонь. Сначала стреляли холостыми, но когда толпа попыталась прорваться к секретным документам, грянули боевые выстрелы.
Погиб семнадцатилетний школьник по фамилии Савельев. Обычный любопытный парень, который пришел посмотреть на переполох и получил пулю. Смерть подростка — это всегда трагедия, но для разъяренной толпы она стала знаменем.
Поход на крайком
Тело Савельева положили на больничную кушетку и понесли во главе стихийной демонстрации к зданию краевого комитета партии. Это было мрачное зрелище.
Командование возлавили 19-летний Александр Капасов и 25-летний Юрий Покровский. Капасов, несмотря на юный возраст, уже успел засветиться в кражах и драках. Покровский был постарше и поопытнее, он хулиганил профессионально, два года скрывался от розыска, пока не вышла амнистия.
Толпа пела революционные песни и выкрикивала лозунги против советской власти. Особенно активничал 54-летний Владимир Никулин.
Этот мужчина был профессиональным заключенным с 1929 года. За тридцать лет успел отсидеть за хулиганство, побег из ссылки, антисоветскую агитацию и еще кучу мелочей. К моменту событий вел образ жизни человека без определенного места жительства, не имел ни дома, ни семьи, ни работы. Смысл существования — водка и бродяжничество.
В Краснодар Никулин приехал 15 января на товарняке. Увидел толпу, мгновенно понял, что к чему, и включился в процесс.
"Как в Венгрии надо делать!" — кричал он, вспоминая подавленное восстание 1956 года. — "Коммунистов уничтожать!"
У крайкома собралось уже две тысячи человек. И тут толпа решила действовать.
Штурм партийной твердыни: хулиганы у правительственного телефона
Здание крайкома пало быстро. Толпа ворвалась внутрь и принялась за обычные в таких случаях дела: громить, ломать, грабить. Партийные работники прыгали из окон.
А Капасов добрался до кабинета первого секретаря, обнаружил там телефон правительственной связи и решил позвонить лично Хрущеву!
"Дайте мне Никиту Сергеевича!" — потребовал 19-летний хулиган у сотрудника КГБ. — "У нас тут революция!"
А на площади перед крайкомом тем временем орудовал 24-летний Виктор Божанов. Этот парень стал почему-то кричать, что его задерживают, видимо, чтобы подзадорить толпу. Провокация удалась, и народ принялся избивать случайных прохожих, заподозрив их в работе на режим.
Второй день
На следующий день, 16 января, у крайкома снова стали собираться люди. И тут на сцену вышел новый персонаж.
Гавриилу Александрову было 46 лет. В 1944 году его осудили на семь лет за пособничество немцам. После освобождения он получил еще одну судимость. Теперь вот преподавал основы экономики возмущенным гражданам.
"Цены растут, продукты исчезают, — объяснял бывший коллаборационист. — Поэтому крайком надо разгромить!"
Логика железная. Правда, связь между ростом цен и погромом партийного здания оставалась неочевидной, но толпу такие мелочи не смущали.
Когда к собравшимся вышли первый секретарь крайкома Воробьев и командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал Плиев, Александров принялся свистеть и выкрикивать ругательства. Часть людей, сохранивших уважение к власти, стала расходиться. Но костяк бунтовщиков остался.
Тут снова появился Никулин. Бродяга все еще надеялся устроить "как в Венгрии" и продолжал агитировать против советской власти. К нему присоединился 40-летний Алексей Черненко, еще один профессиональный пьяница и хулиган.
Черненко остановил грузовик, залез на него и провозгласил Краснодар "городом всеобщего восстания". Когда его попытались снять, он ударил милиционера ногой в грудь. Революционный пыл требовал выхода.
Финал: кто разогнал, кто сел, кто отделался испугом
К вечеру 16 января толпа стала постепенно расходиться. Войска применять не пришлось — людей разогнали партийные и комсомольские дружины. Были задержаны 32 человека, но 13 отпустили сразу, признав их роль в событиях несущественной.
К уголовной ответственности привлекли 15 человек. Двоих приговорили к расстрелу, остальных к разным срокам от трех до десяти лет. Интересно, что в 2001 году Верховный суд РФ реабилитировал Владимира Никулина, признав, что "антисоветской агитации" он не вел. Видимо, пьяное бормотание про Венгрию и коммунистов сочли проявлением алкогольного делирия, а не политической деятельности.
Попытка поднять рабочих провалилась полностью. Некий Владимир Горлопанов, уволенный из армии за "моральное разложение", попытался распространить листовки на заводе. Но рабочие оказались сознательнее рыночных алкоголиков — две листовки сдали в партком, одну просто порвали.
Кто стоял за кулисами: случайность или спецоперация?
Удивительное дело: все главные зачинщики краснодарского бунта как на подбор оказались людьми с криминальным прошлым и антисоветскими взглядами. Буянин — грабитель, Никулин — бывший заключенный и бродяга, Александров — бывший пособник немцев...
Особенно настораживает фигура Никулина. Человек без определенного места жительства приезжает в Краснодар на товарняке именно 15 января и мгновенно включается в события. Совпадение? Возможно. Но слишком уж удачное.
Начало 1960-х — время массового освобождения политзаключенных, в том числе бывших власовцев и бандеровцев. Эти люди, понятное дело, любовью к советской власти не пылали. Многие из них осели в крупных городах, пополняя ряды преступных элементов.
Действовали ли они по собственной инициативе или выполняли чей-то заказ — вопрос открытый. Но факт остается фактом: в основе краснодарских событий лежала не народная ярость, а деятельность конкретных провокаторов с криминальным и коллаборационистским прошлым.
Водка, обида и провокаторы
Краснодарские события стали классическим примером того, как можно раскачать любую, даже самую стабильную систему. Просто был найден формальный повод, подключились маргиналов с личными обидами, добавился алкоголь и правильно направлена агрессия толпы.
Характерно, что "народными трибунами" стали не идейные борцы за справедливость, а пьяницы, хулиганы и бывшие коллаборационисты. Люди, которым нечего было терять и много за что мстить.
Советская власть в тот момент переживала не лучшие времена. Хрущевские реформы привели к росту цен, дефициту продуктов, социальной напряженности. Почва для недовольства была. Но воспользовались ею не честные труженики, а низшие слои.
Рабочие заводов на провокации не поддались.
Даже когда им подбросили антисоветские листовки, сознательно сдали их в партком. А вот рыночная публика клюнула моментально.
А что думаете вы? Случайно ли все главные зачинщики краснодарского бунта оказались судимыми алкоголиками и бывшими коллаборационистами?