Найти в Дзене
Игорь Бородин

Об «Истоках и смысле русского коммунизма» Н. А. Бердяева. Часть I

Это одна из тех философских книг, которые читаются очень быстро, легко, совсем как многие романы. И надо сказать, это во многом из-за самого стиля разворачивания содержания, тяготеющего скорее к исторической публицистике, чем собственно к философии. Николай Александрович всю дорогу, исторически прослеживая генезис русского коммунизма, по большому счёту просто сыплет тезисами. Он их в подавляющем большинстве случаев никак не аргументирует, не обосновывает, и это производит удручающее впечатление в отношении уровня философской культуры. Но это если относить данное произведение к философии; я бы здесь, повторюсь, скорее отнёс «Истоки и смысл русского коммунизма» к чему-то вроде исторической публицистики. Хотя при этом, конечно, можно попробовать дать краткий очерк происхождения стиля, чтобы если уж не оправдать, то по крайней мере попробовать взглянуть на него как на философский стиль. Бердяев в своей философии исходил из свободы, причём понимал её первичной даже по отношению к Богу: своб

Это одна из тех философских книг, которые читаются очень быстро, легко, совсем как многие романы. И надо сказать, это во многом из-за самого стиля разворачивания содержания, тяготеющего скорее к исторической публицистике, чем собственно к философии.

Николай Александрович всю дорогу, исторически прослеживая генезис русского коммунизма, по большому счёту просто сыплет тезисами. Он их в подавляющем большинстве случаев никак не аргументирует, не обосновывает, и это производит удручающее впечатление в отношении уровня философской культуры.

Но это если относить данное произведение к философии; я бы здесь, повторюсь, скорее отнёс «Истоки и смысл русского коммунизма» к чему-то вроде исторической публицистики. Хотя при этом, конечно, можно попробовать дать краткий очерк происхождения стиля, чтобы если уж не оправдать, то по крайней мере попробовать взглянуть на него как на философский стиль.

Бердяев в своей философии исходил из свободы, причём понимал её первичной даже по отношению к Богу: свобода — это условие бытия Самого Бога. Исходя из такого абсолютизирования произвольности очень просто становится вывести соответствующий стиль мышления: каждый тезис становится самоценным, он утверждается как факт, обоснованный тайной личностной свободы как выражение этой самой свободы.

Но всякий факт диалектически требует своего иного, требует не-фактического, чтобы быть фактом, а это значит, что этот факт должен быть как-то осмыслен и с точки зрения своего логического происхождения. Русский мыслитель же совсем не удосуживает себя в изложении этой логики, как будто совершенно отождествляя смысл и факт.

#Николай_Бердяев #русская_философия #Истоки_и_смысл_русского_коммунизма