Артём стоял в нотариальной конторе и не мог поверить услышанному. Нотариус, пожилая женщина в строгих очках, ещё раз перечитала завещание дедушки.
— Итак, Артёму Владимировичу Морозову завещаются старинные карманные часы марки "Павел Буре", — произнесла она торжественно.
— Только часы? — удивился отец Артёма, Владимир. — А дом? Дачу? Машину?
— Дом, дача и автомобиль завещаются вам, Владимир Петрович. А внуку — только часы.
Артём растерянно посмотрел на отца. Дедушка всегда говорил, что старинные часы достанутся старшему в роду, то есть папе. А тут вдруг ему.
— Странно как-то, — пробормотал Владимир. — Папа всегда обещал мне эти часы. Говорил, что они семейная реликвия.
— Может, дедушка передумал? — предположил Артём.
— Не знаю. Но часы-то старинные, дорогие. Ты хоть понимаешь, что это такое?
— Понимаю. Дедушка мне про них рассказывал.
Нотариус протянула Артёму небольшую коробочку из тёмного дерева.
— Вот ваше наследство. Распишитесь здесь.
Артём взял коробку и осторожно открыл её. Внутри, на бархатной подушечке, лежали золотые карманные часы с гравировкой на крышке. Красивые, массивные, явно очень старые.
— Красота, — восхитился он. — Дедушка их очень берёг.
— Берёг, — кивнул Владимир, но в голосе слышалась обида. — Сорок лет мне обещал, а отдал тебе.
— Пап, не расстраивайся. Ты же дом получил, дачу.
— Получил. Но часы... Они же семейные. Должны были мне достаться.
— Может, дедушка хотел, чтобы они перешли сразу к внуку?
— Может быть. Но всё равно странно.
Дома Артём внимательно рассмотрел часы. Они были действительно красивые — золотой корпус, белый циферблат с римскими цифрами, изящные стрелки. На задней крышке была выгравирована дата — 1895 год.
— Больше ста лет, — прошептал он. — Настоящая антикварная вещь.
Артём завёл часы и поставил время. Но через час заметил, что они отстают. Ещё через час — отстают ещё больше.
— Наверное, нужно почистить механизм, — подумал он.
На следующий день он отнёс часы к часовщику. Мастерская находилась в старом районе города, в полуподвальном помещении. Хозяин, дедушка лет семидесяти с увеличительным стеклом в глазу, внимательно осмотрел часы.
— Хорошая вещь, — сказал он. — "Павел Буре", конец девятнадцатого века. Где достали?
— По наследству от дедушки.
— Понятно. Механизм засорился, нужно чистить. Оставляйте на неделю.
— А дорого будет?
— Для таких часов — три тысячи. Но оно того стоит.
Артём согласился и оставил часы в мастерской.
Через неделю часовщик позвонил:
— Молодой человек, приезжайте. У нас тут интересная находка.
— Какая находка?
— Лучше покажу. Приезжайте.
Артём примчался в мастерскую в тот же день. Часовщик встретил его с загадочной улыбкой.
— Ну что, готовы к сюрпризу?
— Готов. Что случилось?
— Когда я разбирал механизм, нашёл вот это.
Мастер протянул ему маленький свёрток из тонкой бумаги.
— Что это?
— Разверните и увидите.
Артём осторожно развернул бумагу. Внутри была записка, написанная знакомым дедушкиным почерком:
"Артём, если ты читаешь это, значит, я уже умер, а ты отнёс часы в ремонт. Молодец, что догадался. Записывай адрес: улица Пушкина, 15, банк "Альфа", ячейка номер 247. Ключ лежит дома в моём письменном столе, в тайном отделении за нижним ящиком. Там же найдёшь документы. Всё остальное узнаешь из письма в ячейке. Твой дедушка."
Артём перечитал записку несколько раз.
— Ничего себе, — пробормотал он.
— Что там написано? — поинтересовался часовщик.
— Адрес какой-то. И про ключ.
— Похоже на тайник.
— Похоже.
Артём забрал отремонтированные часы и поехал к дедушке домой. Дом теперь принадлежал отцу, но тот разрешил сыну забрать личные вещи деда.
В кабинете дедушки всё стояло на своих местах. Письменный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, книжные полки. Артём сел за стол и стал искать тайное отделение.
За нижним ящиком действительно оказалась небольшая ниша. В ней лежали ключ от банковской ячейки и папка с документами.
Артём открыл папку. Там были копии каких-то договоров, банковских справок, бухгалтерских отчётов. Всё касалось семейного бизнеса — строительной фирмы, которой руководил отец.
— Странно, — подумал Артём. — Зачем дедушке документы папиной фирмы?
На следующий день он поехал в банк. Предъявил документы, ключ, и его проводили в хранилище.
Ячейка номер 247 оказалась довольно большой. В ней лежали ещё документы и толстый конверт с надписью "Артёму".
Артём вскрыл конверт. Внутри было письмо и банковская справка о вкладе на его имя.
Сумма вклада поразила его — два миллиона рублей.
— Не может быть, — прошептал он.
Он развернул письмо и начал читать:
"Дорогой Артём! Если ты читаешь это письмо, значит, нашёл записку в часах и добрался до ячейки. Молодец. Теперь слушай внимательно.
Эти два миллиона — твои деньги. Точнее, деньги, которые должны были быть твоими с самого рождения. Я откладывал их для тебя двадцать лет, каждый месяц переводя часть прибыли от нашего семейного бизнеса.
Но твой отец, мой сын Владимир, решил по-другому. Он думает, что я не знаю о его махинациях, но я всё вижу. Уже пять лет он ворует деньги из фирмы, присваивает прибыль, которая должна была идти в твой фонд.
В папке с документами ты найдёшь доказательства его воровства. Поддельные договоры, фиктивные расходы, двойная отчётность. Владимир думает, что он очень умный, но я всё проверил.
За пять лет он украл почти миллион рублей. Деньги, которые я копил для твоего образования, для твоего будущего.
Я не стал при жизни устраивать скандал. Не хотел разрушать семью. Но и позволить ему обворовывать тебя дальше тоже не мог.
Поэтому я придумал этот план. Часы — это ключ к правде. Я знал, что ты обязательно отнесёшь их в ремонт, потому что ты аккуратный и ответственный.
Теперь у тебя есть выбор. Можешь простить отца и молчать. А можешь потребовать справедливости.
Но помни — эти деньги твои по праву. Я их заработал честным трудом и хотел передать тебе.
Твой дедушка Пётр."
Артём дочитал письмо и сел на стул в банковском зале. Голова кружилась от шока.
Отец воровал? Воровал деньги, предназначенные для него? Как это возможно?
Он ещё раз перечитал письмо, потом взял документы из папки. Действительно, там были копии договоров с явными подделками, фиктивные счета, двойная отчётность.
— Господи, — прошептал Артём. — Дедушка прав.
Он забрал все документы и поехал домой. Нужно было всё обдумать.
Дома Артём разложил бумаги на столе и стал внимательно изучать. Картина воровства вырисовывалась всё яснее.
Отец действительно присваивал деньги. Завышал расходы, занижал доходы, выписывал фиктивные премии несуществующим сотрудникам.
— Как же он мог? — думал Артём. — Воровать у собственного сына?
Вечером позвонил отец:
— Артём, как дела? Часы отремонтировал?
— Отремонтировал.
— Ну и как? Идут нормально?
— Идут. Пап, а можно к тебе приехать? Поговорить нужно.
— Конечно. Приезжай.
Артём взял документы и поехал к отцу. Владимир встретил его радостно:
— Проходи, сынок. Чай будешь?
— Буду.
За чаем Артём долго не решался начать разговор. Как сказать отцу, что знаешь о его воровстве?
— Пап, а помнишь, дедушка говорил, что копит мне деньги на образование?
— Помню. А что?
— А где эти деньги?
— Какие деньги?
— Ну, которые он копил.
— Артём, дедушка был не очень богатый. Откуда у него деньги?
— Но он же говорил...
— Говорил много чего. Старики любят хвастаться.
— Пап, а дедушка участвовал в управлении фирмой?
— Участвовал. Формально был совладельцем.
— А реально?
— Реально я всем заправлял. Он уже старый был, не разбирался в современном бизнесе.
— Понятно.
Артём понял, что отец не собирается признаваться. Придётся действовать по-другому.
— Пап, а можно посмотреть документы фирмы?
— Зачем?
— Интересно. Хочу понять, как бизнес устроен.
— Артём, это скучно. Там одни цифры.
— Мне интересно.
— Ладно. Завтра покажу.
На следующий день Владимир показал сыну офис фирмы. Небольшое помещение, несколько сотрудников, компьютеры.
— Вот здесь мы работаем, — сказал он гордо. — Строительный бизнес.
— А документы где хранятся?
— В сейфе. А зачем тебе?
— Просто интересно.
— Артём, ты что-то задумал?
— Ничего не задумал. Просто хочу понять, как дедушкин бизнес работает.
— Не дедушкин, а мой. Дедушка только номинально участвовал.
— Но доля у него была?
— Была. Небольшая.
— Сколько?
— Процентов тридцать.
— А остальное?
— Моё.
— Понятно.
Артём понял, что отец врёт. По документам, которые оставил дедушка, доля была пятьдесят на пятьдесят.
Вечером он решил действовать открыто. Позвонил отцу:
— Пап, нам нужно серьёзно поговорить.
— О чём?
— О деньгах. О дедушкиных деньгах.
— Каких деньгах? Я же говорил — у дедушки денег не было.
— Были. И ты это знаешь.
— Артём, о чём ты?
— О том, что дедушка оставил мне письмо.
Пауза.
— Какое письмо?
— То, которое лежало в часах.
— В часах? Что за бред?
— Не бред. Дедушка спрятал записку в механизме. Я её нашёл, когда часы ремонтировал.
— И что там написано?
— Адрес банковской ячейки. И про тебя.
— Что про меня?
— Что ты воруешь деньги из фирмы.
Долгая пауза.
— Артём, приезжай. Поговорим.
— Приеду.
Артём взял все документы и поехал к отцу. Владимир встретил его мрачно.
— Где письмо?
— Вот.
Артём протянул отцу дедушкино письмо. Владимир прочитал его и побледнел.
— Старый хрен, — пробормотал он. — Всё-таки знал.
— Знал. И документы собрал.
— Какие документы?
— Доказательства твоего воровства.
Артём выложил на стол копии поддельных договоров, фиктивных счетов.
— Вот это, — показал он на один из документов. — Премия Иванову И.И. за особые заслуги — 50 тысяч рублей. Только Иванова И.И. в фирме не работает.
— Работает.
— Не работает. Я проверил.
— А это, — Артём показал другой документ. — Расходы на ремонт офиса — 80 тысяч. Только ремонта не было.
— Был.
— Не был. Офис выглядит так же, как пять лет назад.
Владимир понял, что отпираться бесполезно.
— Хорошо, — сказал он. — Да, я брал деньги из фирмы.
— Сколько?
— Не помню.
— Дедушка подсчитал. Почти миллион за пять лет.
— Может быть.
— Зачем ты это делал?
— Нужны были деньги.
— На что?
— На жизнь.
— Пап, у тебя зарплата хорошая. Зачем ещё воровать?
— Зарплаты не хватало.
— На что не хватало?
— На всё. На машину, на дом, на отдых.
— Но ведь эти деньги предназначались мне!
— Тебе? С чего ты взял?
— Дедушка писал, что копил их для меня.
— Дедушка много чего говорил.
— Но ведь это правда!
— Не знаю.
— Пап, ты украл у собственного сына!
— Не украл, а взял в долг.
— В долг? А когда отдавать собирался?
— Когда-нибудь.
— Когда именно?
— Не знаю.
— Пап, это не долг, а воровство!
— Не воровство! Это семейные деньги!
— Не семейные, а мои! Дедушка их для меня копил!
— Дедушка умер. Теперь я решаю, как деньгами распоряжаться.
— Не ты! Дедушка оставил их мне!
— Оставил часы. А деньги — это другое дело.
— Деньги тоже мне оставил! Вот справка из банка!
Артём показал отцу документ о вкладе на два миллиона.
— Два миллиона? — ахнул Владимир.
— Два. Дедушка их честно заработал и мне завещал.
— Но... но как он мог накопить такую сумму?
— Работал. В отличие от тебя, не воровал.
— Я не воровал!
— Воровал! Вот доказательства!
— Это... это недоразумение.
— Какое недоразумение? Ты пять лет присваивал деньги!
— Я их потрачу на фирму!
— На какую фирму? На свои нужды тратил!
— На семейные нужды!
— На свои! Я от этих денег ничего не видел!
Владимир понял, что попался.
— Артём, ну что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты вернул украденное.
— Как вернул? Денег уже нет.
— Где деньги?
— Потратил.
— На что?
— На разное.
— На что конкретно?
— На машину, на ремонт дома, на отдых.
— Значит, мои деньги потратил на себя?
— Не твои, а фирменные.
— Фирменные, которые предназначались мне!
— Артём, ну не будь таким принципиальным.
— Буду! Ты украл у собственного сына!
— Не украл, а одолжил.
— Без спроса одолжил!
— Думал, ты не узнаешь.
— А если бы не узнал?
— Тогда бы не узнал.
— И ты бы молчал?
— Молчал бы.
— Пап, ты понимаешь, что это подло?
— Понимаю. Но что теперь делать?
— Возвращать деньги.
— Каких денег уже нет!
— Тогда продавай машину, дом.
— Что? Ты с ума сошёл?
— Не сошёл. Ты украл миллион — возвращай миллион.
— Артём, это же невозможно!
— Возможно. Продашь имущество и вернёшь.
— Но где я буду жить?
— Не знаю. Это твои проблемы.
— Сынок, ну будь человеком!
— Я человек. А ты кто?
— Я твой отец!
— Отец, который обворовывает сына!
— Я не обворовывал! Я брал то, что считал своим!
— Не своим, а моим!
— Артём, ну пойми, я не со зла!
— С чего тогда?
— От безысходности.
— Какой безысходности?
— Денег не хватало.
— На что не хватало? У тебя зарплата была!
— Маленькая зарплата.
— Не маленькая! Нормальная!
— Для меня маленькая.
— Тогда работай больше, а не воруй!
— Я работал!
— Работал и воровал одновременно!
— Артём, ну хватит! Что ты хочешь?
— Хочу справедливости.
— Какой справедливости?
— Чтобы ты вернул украденное.
— Я же говорю — денег нет!
— Найди.
— Где найти?
— Продай дом.
— Какой дом? Это же моё жильё!
— Купленное на мои деньги!
— Не на твои, а на заработанные!
— Заработанные воровством!
— Не воровством, а трудом!
— Каким трудом? Ты подделывал документы!
— Не подделывал, а... оптимизировал.
— Оптимизировал? Это как?
— Ну, немного приукрашивал отчётность.
— Приукрашивал на миллион рублей?
— Не на миллион, а меньше.
— На сколько?
— Не помню.
— Дедушка подсчитал — на 980 тысяч.
— Может быть.
— Не может быть, а точно!
— Хорошо, точно. И что теперь?
— Теперь возвращаешь.
— Чем возвращать?
— Домом, машиной, дачей.
— Артём, это же всё моё!
— Купленное на украденные деньги!
— Не украденные, а заработанные!
— Заработанные нечестно!
— Но всё-таки заработанные!
— Пап, хватит оправдываться! Ты вор!
— Не вор, а... предприниматель.
— Предприниматель не ворует у собственного сына!
— Я не воровал у тебя! Я брал из фирмы!
— Из фирмы, где половина принадлежала дедушке!
— Принадлежала. А теперь мне.
— Не тебе, а мне! Дедушка мне свою долю завещал!
— Где завещание?
— В банковской ячейке.
— Покажи.
Артём достал из папки завещание дедушки на его долю в фирме.
— Вот. Пятьдесят процентов фирмы мне завещаны.
Владимир прочитал документ и побледнел ещё больше.
— Значит, теперь ты мой партнёр?
— Получается, что да.
— И что ты собираешься делать?
— Требовать возмещения ущерба.
— Какого ущерба?
— Того, что ты украл за пять лет.
— Артём, ну будь разумным!
— Я разумный. Ты украл — ты и отвечай.
— Но я же твой отец!
— Отец-вор.
— Не вор!
— Вор! И я это докажу!
— Кому докажешь?
— Суду.
— Ты хочешь подать на меня в суд?
— Хочу.
— На собственного отца?
— На вора.
— Артём, ты с ума сошёл!
— Не сошёл. Просто хочу справедливости.
— Какой справедливости? Я же твой отец!
— Отец, который меня обворовывал!
— Не обворовывал, а...
— А что?
— А заботился о семье.
— О какой семье? Обо мне ты не заботился!
— Заботился!
— Как заботился? Воруя мои деньги?
— Не твои, а фирменные!
— Фирменные, которые предназначались мне!
— Артём, ну хватит! Давай договоримся!
— О чём договоримся?
— Я верну часть денег.
— Какую часть?
— Половину.
— Мне нужно всё.
— Всего у меня нет!
— Найди.
— Где найти?
— Продай имущество.
— Не продам!
— Тогда увидимся в суде.
— Артём, ты серьёзно?
— Абсолютно серьёзно.
— Но я же твой отец!
— Отец, который меня предал.
— Не предавал!
— Предавал! Пять лет предавал!
— Я хотел как лучше!
— Для кого лучше? Для себя?
— Для семьи!
— Для какой семьи? Ты же меня обворовывал!
— Не обворовывал, а откладывал на будущее!
— На чьё будущее?
— На наше общее!
— Врёшь! На своё откладывал!
— Артём, ну пойми...
— Понимаю! Ты вор и лжец!
— Не лжец!
— Лжец! Пять лет мне врал!
— Не врал, а не рассказывал!
— Это одно и то же!
— Не одно!
— Одно! Ты меня обманывал!
Владимир понял, что сын не отступит.
— Хорошо, — сказал он. — Что ты конкретно хочешь?
— Хочу, чтобы ты вернул 980 тысяч рублей.
— У меня их нет.
— Найди.
— Как найти?
— Продай дом.
— Не продам.
— Тогда я подам в суд.
— Подавай.
— Подам. И выиграю.
— Посмотрим.
— Не посмотрим, а выиграю. У меня есть доказательства.
— Какие доказательства?
— Документы, которые собрал дедушка.
— Это не доказательства.
— Ещё какие доказательства! Поддельные договоры, фиктивные расходы.
— Суд может их не принять.
— Примет. Дедушка всё правильно оформил.
— Мы ещё посмотрим.
— Посмотрим.
Артём собрал документы и ушёл. На следующий день он подал заявление в суд.
Процесс длился три месяца. Владимир нанял хорошего адвоката, но доказательства были слишком убедительными.
Суд признал Владимира виновным в присвоении денежных средств и обязал возместить ущерб в размере 980 тысяч рублей.
— Что будешь делать? — спросил Артём отца после оглашения приговора.
— Буду обжаловать.
— Бесполезно. Доказательства железные.
— Посмотрим.
— Не посмотрим. Лучше сразу верни деньги.
— Нечем возвращать.
— Продавай дом.
— Не продам.
— Тогда суд сам продаст.
— Пусть продаёт.
— Продаст. И ты останешься ни с чем.
— Останусь.
— Пап, а зачем ты так упираешься?
— Потому что считаю решение суда несправедливым.
— Почему несправедливым?
— Потому что я твой отец.
— И что?
— Отец имеет право распоряжаться семейными деньгами.
— Не имеет права воровать.
— Я не воровал!
— Воровал! Суд это подтвердил!
— Суд ошибся.
— Не ошибся. Ты вор.
— Не вор!
— Вор! И теперь будешь отвечать!
Через месяц судебные приставы арестовали дом Владимира. Ещё через месяц его продали с аукциона.
Артём получил свои деньги, а отец остался без жилья.
— Доволен? — спросил Владимир, встретив сына на улице.
— Доволен справедливостью.
— Какой справедливостью? Ты оставил отца без дома!
— Ты оставил сына без денег.
— Это разные вещи!
— Одинаковые. Ты украл — ты и отвечай.
— Артём, я же твой отец!
— Отец-вор.
— Ну хватит! Сколько можно?
— Пока ты не поймёшь, что был неправ.
— Я не был неправ!
— Был! Ты украл у собственного сына!
— Не украл, а взял то, что считал своим!
— Не своим, а моим!
— Артём, ну пойми, я не со зла!
— Понимаю. Но это не оправдание.
— А что оправдание?
— Ничего. Воровство не оправдывается.
— Но я же твой отец!
— Это не даёт тебе права воровать.
— Не воровать, а распоряжаться семейными деньгами!
— Не семейными, а моими!
— Артём, ну хватит! Что ты хочешь ещё?
— Хочу, чтобы ты понял свою ошибку.
— Какую ошибку?
— То, что воровал.
— Я не воровал!
— Воровал! И пока не признаешь, мы не помиримся.
— Не признаю!
— Тогда не помиримся.
— Артём, ты же мой сын!
— А ты мой отец. Но это не значит, что ты можешь меня обворовывать.
— Я не обворовывал!
— Обворовывал! Пять лет обворовывал!
— Хватит! Надоело!
— Мне тоже надоело. Но я не отступлю.
— А я не признаю вину!
— Тогда живи с этим.
Они разошлись и больше не общались. Владимир так и не признал свою вину, а Артём не простил предательства.
Семейная реликвия — старинные часы — стала ключом к правде. Дедушка оказался мудрее, чем казалось. Он сумел защитить внука от жадности собственного сына.
А часы до сих пор идут точно. Как будто время справедливости наконец настало.
Артём иногда смотрит на них и думает о дедушке. О том, как тот всё предусмотрел, всё рассчитал.
И о том, что даже самые близкие люди могут предать. Но справедливость всё равно восторжествует.
Пусть даже через поколение.