- Ты выполнила свою работу безупречно, Брунилда, - прошептала Морелла и обняла женщину.
- Подождите, синьора, вот вынесу Вам письмо с собственноручной подписью этого шпиона, тогда и поблагодарите, - ответила та, тушуясь от проявления чувств госпожи. Лицо её залилось краской, будто художник прошёлся кистью по щекам, оставив на них розовые пятна. - Ждите, я мигом, - в предвкушении успеха улыбнулась она и, приняв безразличный вид, с надменной осанкой вошла в комнату, где ожидал Басилио.
- Скажи спасибо, что Хуан-Гол_оворез задержал меня, иначе я не успела бы остановить Монаха, - холодно произнесла она. - Вообще-то мне удалось это с трудом. За свою работу он берёт кругленькую сумму, но я его не осуждаю, он мастер в своём деле. Так вот, он не хотел лишаться золота, а кто же хочет?Пришлось сказать ему, что вознаграждение он всё равно получит. Однако не в моих правилах платить за невыполненную работу. Так что ТЫ ему заплатишь. Ещё Хуана-Гол_овореза поблагодари за то, что спас тебя от м_ук нечеловеческих. Ну так что скажешь? Решай! Или я пошла, гори оно всё…- Брунилда резко развернулась, но Басилио схватил её за руку.
- Стой! Я заплачу, всем заплачу! Сколько скажешь, - покосился он на дверь.
- Да? - смерила его сомнительным взглядом женщина, - ну хорошо. Подожди тогда, сейчас я узнаю, сколько они хотят получить, - она вырвала свою руку из цепких пальцев Басилио и выглянула за дверь. - Эй, уважаемые! Монах! Хуан-Гол_оворез! Этот господин желает с вами расплатиться. Во сколько вы оцениваете его голову, которая пока ещё на плечах? Что? Не понимаю. А разуваешься ты зачем? Пальцев на руке не хватает? Да вы что? Не много ли? Ах так? Ну что ж, ладно, - покачала она головой и с деланным удивлением на лице развернулась к Басилио. - Вот шку_рники. Хотя, может, они и правы. Нужно себя ценить. Это я такая добрая, вечно боюсь обидеть. Так что, ты и мне добавишь, много не запрошу, не бойся, а могла бы! Ведь если б не я, кто б с ними договорился? Ты что молчишь? Язык от страха проглотил?- не на шутку встревожилась Брунилда, подумав, не перегнула ли палку и не довела ли шпиона до уд_ара
Басилио стоял ни жив ни мё_ртв, краска отлила от лица, сделав его белым. Холодный пот проступил на висках, а в глазах застыл немой уж_ас.
Он пытался ухватиться хоть за какую-то мысль, найти правильный выход, как умел это делать, но в голове царил хаос, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. В памяти почему-то всплыл гор_батый Каликса с кро_вавыми глазами.
Реальность казалась неизбежной и пугающей.
Одно дело иметь острый ум и ловко вынюхивать добычу в виде заказанных людей, а что с ними будет дальше, его не интересовало. Совсем другое, оказаться самому в роли добычи. Ловушка захлопнулась неожиданно, как капкан, и теперь его хвалёные умственные способности, прежде служившие ему верой и правдой, казались бесполезными, словно ржавый меч в руках воина.
Его мир, обычно чётко выстроенный по принципу "кто кого", вдруг перевернулся с ног на голову. Ещё вчера он плёл интриги, играл чужими жизнями, словно шахматными фигурами. Сегодня же он сам стал пешкой в чужой игре, лишённой милосердия, точно такой же, как и его игра, а, возможно, ещё жёстче.
Басилио панически боялся бо_ли, она была его уязвимым местом, пожалуй, самым уязвимым. Страх ледяной и липкий, как его пот, сковал движения. Мужчина впервые ощутил безысходность, осознал, что потерял контроль, что его дальнейшая судьба теперь находится в руках этой женщины.
"Кто мог стоять за ней? Кому он перешёл дорогу, что заслужил такую жестокую расплату? Какое у неё к нему дело? " - проносились в его голове обрывки мыслей-вопросов, не давая ни единого ответа. Ответ был у этой женщины. Подумав так, он пристально посмотрел на неё и пошёл к креслу. Неловко присев на край, он глухо произнёс:
- Говори, что ты хочешь.
- Сначала скажи, что заплатишь, - подбоченилась она.
- Заплачу, - коротко ответил он.
- Хорошо. Потом скажешь, где лежит твой кошель с деньгами. Видишь, какая я честная! Я могла бы забрать всё, но принесу тебе его, и ты сам отсчитаешь положенную сумму. Если останешься жив, конечно.
Басилио вздрогнул.
- Не бойся, если будешь хорошо себя вести, я сохраню тебе жизнь. Однако имей в виду, Монах ещё за дверью. Одно моё слово и…
- Да хватит уже! - вскрикнул Басилио, - Ближе к делу!
- И то верно, - согласно кивнула Брунилда и изложила суть дела.
- Ну, так сколько же вас было и сколько осталось, вместе с тобой, естественно,? - задала она вопрос.
- Было пятеро, осталось двое, вместе со мной, - послушно ответил он.
- Хорошо. Где второй? - продолжила допрос Брунилда.
- Что? Какой второй? - непонимающе посмотрел на неё мужчина.
- Ох, и правда, страх тебе все мозги затуманил, - мотнув головой, цокнула языком женщина, - ты здесь, вот он! - ткнула она в него пальцем, - а где сейчас сидит, или стоит, или лежит тот, который остался из вас двоих?
- Он в моём доме, то есть в том, который я снимаю. Он ждёт меня. Если я не появлюсь ещё пару дней, он…- Басилио осёкся и замолчал.
- Та-а-ак. А ну-ка продолжай! Что он будет делать, если ты не вернёшься в течение двух дней? Пойдёт тебя искать? Ну!
- Нет. Он напишет письмо с просьбой о помощи, - опустив голову, промолвил Басилио.
- Понятно. А теперь вот тебе бумага, вот перо. Пиши, - положив на стол письменные принадлежности, сказала Брунилда.
- Что я должен писать? - пока ещё не совсем понимая, чего от него хочет эта женщина, спросил Басилио и подвинул к себе белый лист.
- Пиши своим хозяевам, что нашёл искомые объекты и ликвидировал их, однако встретил нешуточное сопротивление и лишился всех своих помощников, в том числе и горбуна. Посылаю, мол, три разных пряди женских волос в подтверждение своих слов. И ещё пиши, что это задание надломило тебя, и ты просишь отставки. Только по всем правилам пиши. Если замечу тайные знаки, церемониться не стану, позову Монаха, - с угрозой в голосе громче обычного сказала Брунилда, и за дверью тотчас послышалось тяжёлое сопение.
Басилио медленно оторвал взгляд от стола.
- Так вот оно что-о-о, - ошеломлённый догадкой, пробормотал он, - Значит, я всё же напал на след! Эта девчонка…Скажи, а как ты поймёшь, что я сделал в письме особые отметки - насмешливым тоном спросил он.
- Понятно! Осмелел, значит - покачала головой Бунгилда. - Знаешь, надоел ты мне. Монах! Заходи! - выкрикнула она и снова повернулась лицом к двери.
- Стой! Не надо монаха! Я напишу! У меня нет другого выхода. Я не готов жертвовать собой ради интересов нашего императора, - с излишним драматизмом промолвил Басилио, и Брунилда, направив на него изучающий взгляд, понимающе усмехнулась.
- Вот и хорошо. Пиши, - ласково улыбнулась она, - ты интересовался, как я узнаю? - словно, между прочим, спросила она, - я, может, и не узнаю. Но есть люди поумнее меня, очень поумнее. Так вот они перехватят послание твоего дружка с просьбой о помощи и сравнят буква в букву, точка в точку с твоими каракулями. И тогда следующее письмо напишет он, но ты этого уже не узнаешь. Вот так, - развела руками Брунилда и, убрав с лица улыбку, враждебно посмотрела на Басилио.
Тот с досадой стукнул кулаком по столу и небрежно притянул к себе лист бумаги…
Когда послание было готово, Брунилда аккуратно взяла его в руки и начала сворачивать в трубочку.
- Вот что ещё спросить хотела, - как бы невзначай вспомнила она, - а Армандо будет тебя искать?
- Армандо? Тебе и о нём известно? - искренне удивился он, - нет, не будет. Зачем я ему? У него свои дела.
- Вы же с одной канцелярии!
- Ну и что? Мы никогда не пересекаемся в своих действиях, у нас разные цели. Мы можем обмениваться некоторой информацией, иногда объединять усилия, если это необходимо в силу достижения успешного результата. Если те, кто нанял тебя, захотят что-то выведать у Армандо, они попусту потеряют время, ему плевать на вашего монаха, - усмехнулся он, - Армандо не человек, это камень, или нет - сталь! Он холодный, безучастный, бесчувственный и бесстрашный. Добавь к этому хитрость и мистическую проницательность - получится его точный портрет.
- Вот это описание, ничего себе! - покачала головой Брунилда и прищурилась, - зачем ему нужен мальчик одной синьоры? Ты знаешь?
- Да за тобой стоят серьёзные люди, как я посмотрю, им многое известно. Мальчик? Ну, Армандо не лишён некоторых слабостей. Вероятно, сейчас проявилась одна из них. Мне даже самому любопытно, - ухмыльнулся Басилио, - даже я не позволяю себе расслабляться во время рабочего процесса. Ну да ладно, это неважно. А о его делах мне ничего не известно. У нас нет привычки делиться друг с другом, я бы сказал, ни к чему забивать голову чужими проблемами.
- Ладно. Я поняла, хватит болтать, - брезгливо поморщившись, остановила мужчину Брунилда, - посидишь здесь ещё несколько дней, еду и питьё я тебе принесу.
- Да теперь я отсюда, пожалуй, и не уйду. Моё послание вряд ли понравится императору, он не простит мне ги_бель четверых его лучших людей, особенно одного из них. Так что моя участь известна, придётся мне скрываться до конца моих дней. Но это всё же лучше, чем встреча с твоим монахом, - словно успокаивая самого себя, произнёс Басилио и с облегчением вздохнул.
Брунилда, ничего не ответив, вышла за дверь и прочно закрыла её на все засовы.
- Госпожа, вот послание, - протянула она письмо и с сожалением пожала плечами. - Про Армандо он ничего не знает, только такую гадость сказал о нём. Тьфу!
- Я всё слышала, - вздохнула Морелла, - удивительно, человек с такой характеристикой и, вдруг, такая мерзкая слабость. Даже интересно посмотреть на него. Умница, Брунилда! Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала! Да что для меня, для всех нас! А, главное, ты спасла жизнь Авроры и помогла нам с сестрой избежать огромного греха - клятвопре_ступления. Принцесса Изабелла радуется на небесах!
- Ну что Вы, синьора, я просто исправила свою ошибку. И ещё хочу кое-что исправить, - сказала она и стала снимать серьги с ушей.
Морелла взяла её за руку.
- Брунилда, пусть они останутся у тебя, как часть вознаграждения, которое я собираюсь вручить тебе!
- Нет, госпожа, я их не возьму, они будут не очень хорошим напоминанием для меня. Да и награды мне никакой не надо, - засмущалась она.
- Хорошо, я тебя понимаю, сама и вернёшь Авроре украшение. А вот если мои подарки не примешь - обидишь меня, - стараясь быть строгой, сказала Морелла, но тотчас улыбнулась. - Мне так хочется порадовать тебя!
- Ну, если Вы обидитесь, тогда ладно, - оживилась Брунилда, и они обе направились к лестнице, не забыв при этом громко постучать по полу, имитируя тяжёлые мужские шаги.
В это время Басилио, прислонивший ухо к двери, с облегчением вздохнул, прошёл к кровати, лёг и расслабился.
Сильвио, увидев женщин, усадил их в экипаж и занял своё место на облучке. Вскоре карета тронулась и поехала по заросшей кустами аллее, свернув через несколько метров на центральную дорогу.
...Морелла и Брунилда вошли в просторную гостиную, где уже собрались все обитатели дома, а ещё падре, с которым Морелла разминулась утром.
Их взгляды устремились к синьоре, и напряжённая тишина, царившая до её появления, тут же сменилась взволнованными репликами.
"Морелла, дорогая! Как ты?" - промолвила Эухения, потянувшись к сестре. "Тётушка! Мы уже места себе не находим!" - воскликнула Аврора. "Синьора Морелла! Почему Вы не взяли с собой Элду?" - с укором посмотрела на неё Бенеддето. "Морелла! Всё в порядке? Расскажи нам!" - подошёл к ней Энрике и заглянул в глаза.
- Всё хорошо, дорогие мои! - оказавшись в центре внимания, Морелла не знала, кому отвечать. Её взгляд скользнул по лицам присутствующих, и остановился на Брунилде.
- Вот наша спасительница! - провозгласила она, широко улыбнувшись, - ей удалось то, о чём я лишь мечтала, хотя и надеялась. Сейчас расскажу вам всё по порядку. Прежде всего посмотрите на это, - Морелла отвернулась, произвела руками некоторые действия и вновь повернулась лицом к присутствующим, застёгивая верхнюю пуговицу на высоком вороте платья. – Видите этот лист бумаги? Это письмо, написанное императору его верным шпионом по имени Басилио. Послушайте, что он пишет, - развернув тонкий рулончик, она зачитала лаконичный текст и добавила от себя: - осталось вложить в это послание пряди наших волос и отправить в императорскую канцелярию. Для пущей верности мы можем измазать белокурый локон Авроры кр_овью. Я очень надеюсь, что это победа! Даже если нам придётся ещё немного подождать, ведь сюда могут отправить проверяющих, а заодно и пал_ачей, чтобы разделаться с Басилио, мы не станем бояться, ведь у нас есть верные друзья и надёжные защитники! Спасибо всем вам! Да хранит вас Господь! И ещё вот что. Башат, Гюрхан, для вас, к сожалению, новости неутешительные. Мы пытались узнать у Басилио хоть кое-что о вашем Армандо, но он и правда ничего не знает. Единственное, что он сделал, так это дал ему нелестную характеристику, даже омерзительную, объясняющую его интерес к мальчику синьоры Гритти, - нахмурилась Морелла.
- Боюсь, что всё не так просто, синьора, - поглаживая подбородок, произнёс Гюрхан, и посмотрел на Мореллу полными сомнений глазами. – Я имею в виду нашу ситуацию. А за вас мы с Башатом рады и впредь готовы оказывать помощь.
- Извините, Гюрхан, но, может, всё же как раз всё просто, - вступил в разговор Энрике, - я свидетель того, что ваш шпион часто стал приглашать мальчика к себе, а в последнее время оставляет его у себя на ночь.
- О, Господи, какая мерзость. Куда же смотрит эта Гритти? Ведь она, как опекун, несёт ответственность за этого ребёнка. А как женщина и потенциальная мать должна грудью встать на его защиту, - с негодованием промолвила Морелла.
- Простите, синьора, но я ещё раз повторяю, что не так всё просто, - повысил голос Гюрхан, - поэтому мы и задержались здесь. Этот человек слишком хитёр и осторожен, мы о нём знаем не понаслышке. Но теперь, надеюсь, в скором времени раскроем его тайну. Мы поймаем его в ловушку.
- У вас есть план? Мы можем вам чем-то помочь? – озабоченно спросила Морелла.
- В планах пока только следить за ним и попробовать побудить его к активным действиям через Монику Гритти. Ему уже не понравилось излишнее внимание Башата к синьоре и её приёмному сыну, посмотрим, что будет дальше. По поводу помощи – да, мы бы просили вас также устроить за ним наблюдение. Сейчас это будет сделать легче, однако нужно поторопиться: карнавал завершается, а вместе с этим и возможность скрыть лицо.
- Хорошо. Мы готовы помочь вам. Я, Аврора и Брунилда устроим за ваши шпионом слежку, а падре укажет, когда и в каком наряде нам его ждать, - деловито заявила Морелла.
- Я тоже пойду с вами, - тихо произнесла Эухения, - и не спорьте. Я же не собираюсь кружиться в танце, буду стоять где-нибудь тихонько и наблюдать.
- Это опасно, - попробовал возразить святой отец.
- Не опаснее, чем вся наша жизнь, - вздохнув, ответила Эухения.
…Наступил новый день, знаменующий окончание карнавала. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в тёплые тона. Первые лучи коснулись крыш домов, отражаясь в стёклах окон, словно призывая людей быстрее выйти на улицы города, ещё пестревшие ярким убранством. Разноцветное конфетти устилало мостовые, напоминая о безудержном веселье, которое царило здесь совсем недавно.
Торговцы, потягиваясь и зевая, начали открывать свои лавки, выставляя свежие фрукты и овощи, благоухающие травы и пряности. Из переулков к центру потянулись люди с усталыми, но счастливыми лицами, с осевшими на волосах и ресницах блёстками. Их вид говорил о незабываемой ночи, полной безудержного веселья и волшебства. В глазах ещё горел огонёк праздника, обещавший согревать души в серые будни.
К полудню солнце стало изрядно припекать, и Морелла в своём великолепном наряде, участвуя в празднике и вместе с тем выполняя задание, решила немного освежиться. Она выбрала самый отдалённый фонтан в тени высокой пинии, подошла к нему, сняла маску и подставила лицо прохладным брызгам. Капли, словно хрустальные бусины, рассыпались по коже и по чудным локонам. Бой барабанов и пение людей здесь были не так слышны, поэтому не заглушали тихое журчание воды, которое умиротворённо действовало на женщину.
- Так вот почему мне показался знакомым тот голос, - как небесный гром, прозвучали позади неё слова, от которых тотчас потемнело в глазах и закружилась голова.
Морелла ухватилась за каменный край фонтана, чтобы не упасть, и, не поворачиваясь, прошептала пересохшими вмиг губами:
- Какой голос? Ты о чём?
- Тогда в церкви, это ведь ты скандалила с падре? – услышала она до боли знакомые нотки и медленно развернулась лицом к говорящему.
- Ты?! Это Ты?! – словно не веря своим глазам, она провела по ним мокрой ладонью.
- Я, - ответил Армандо, а это был он, - а почему ты спрашиваешь? Ты не узнала меня? Разве я так сильно изменился? – слегка улыбнувшись, тихо спросил он.
- Нет, ты совсем не изменился, тот же холодный уверенный взгляд, - ответила Морелла, постепенно приходя в себя.
- И ты совсем не изменилась, такая же красивая, пожалуй, даже ещё красивее, - не меняя интонации, произнёс он. – Так всё же, это ты была там, в церкви?
- Нет, не я. Я не понимаю, о чём ты говоришь, - отвела она взгляд в сторону.
- Ай-я-яй, Морелла, где же твоя железная выдержка? Ты не смотришь на меня и этим выдала себя, - говоря это, Армандо поедал глазами женщину.
- Твой пронзительный взгляд сложно выдержать даже мне, - полностью взяв себя в руки, парировала она.
- Хотя я и без того уверен, что это была ты, - словно не слыша её, произнёс Армандо.- Твои нотки, твоя неповторимая буква “р”, - продолжил он.
- Откуда тебе помнить мои нотки, прошло столько лет, - резко отвернулась от него Морелла.
- Столько лет…- задумчиво повторил он её слова и пожал плечами, - да нет, я помню, представь себе. И никогда не забывал.
- Ты произнёс это так драматично. Может, скажешь ещё, что скучал? - насмешливо хмыкнула она, и Армандо медленно приблизился к ней и прошептал в самое ухо:
- Скучал.
Его дыхание обожгло её нежную кожу.
- Этот твой магнетический тон всегда оборачивался для меня неприятностями. Я начинала верить тебе, а этого нельзя было делать. Потому что ты холодный, как…твой скальпель, только его ты и любишь, - выдохнула она, - я думаю, нет, я уверена, что поэтому ты до сих пор холост.
Между ними сгущалось напряжение, как предгрозовой воздух.
- Ты права, я не женат, - тихо сказал он, легко прикоснувшись губами к смоляному завитку, закрывавшему её ушко.
Морелла закрыла глаза и замерла, но тотчас резко повернулась к Армандо лицом.
- Тебе больше не удастся играть со мной, твои чары потеряли для меня силу, - высоко подняв голову и глядя ему прямо в глаза, произнесла она.
- Мне искренне жаль. А ты до сих пор для меня единственная и манящая, - бесстрастным голосом сказал он и мягко улыбнулся.
- Я тебя ненавижу! В твоих жилах течёт не кровь, а ледяная горная вода! – дрожа всем телом, бросила она ему в лицо.
- Ты непостижима. Я только что признался тебе в любви, а ты говоришь, что я бесчувственный, - невозмутимо, с лёгкой улыбкой произнёс он.
Морелла закрыла лицо ладонями и заплакала, но резко замолчала и медленно опустила руки.
- Ты Армандо?! Так это ты?! – растерянно прошептала она.