– Свои вещи я собрал, все документы на развод готовы, – сказал Игорь, складывая последние рубашки в чемодан.
Я стояла в дверях спальни и смотрела, как рушится моя жизнь. Восемь лет брака умещались в две сумки и коробку с его инструментами.
– Квартиру снял на Садовой, недалеко от работы, – продолжал он, не поднимая глаз. – Алименты платить буду исправно, не беспокойся.
Алименты. Какая насмешка. Детей у нас не было, и я всегда зарабатывала не меньше него. Но Игорь, видимо, решил разыграть благородство до конца.
– Когда заберешь остальное? – спросила я, удивляясь собственному спокойствию.
– На выходных. Ключи оставлю на кухонном столе.
Он застегнул молнию на чемодане и наконец посмотрел на меня. В его глазах не было ни злости, ни сожаления. Только усталость.
– Марина, мы оба понимаем, что это правильно. Мы слишком разные.
Разные. Да, он любил валяться на диване после работы, а я строила планы на будущее. Он мечтал о рыбалке по выходным, а я – о путешествиях. Он хотел тишины, а я – движения вперед.
– Наверное, – согласилась я.
Игорь кивнул, взял сумки и направился к выходу. У двери обернулся:
– Береги себя.
Дверь закрылась, и я осталась одна в нашей двухкомнатной квартире, которая внезапно показалась огромной и пустой.
Следующая неделя пролетела как в тумане. Работа, дом, работа, дом. Коллеги деликатно не расспрашивали, хотя все видели, что я теперь приезжаю и уезжаю одна. Анна, моя лучшая подруга по офису, изредка подходила с чаем и осторожными вопросами.
– Как дела? – спросила она в четверг, устраиваясь на стуле рядом с моим столом.
– Нормально, – солгала я, разбирая очередной договор.
– Мариш, а ты не думала съездить куда-нибудь? Отвлечься? Мой брат как раз в Сочи собирается, говорит, там сейчас хорошо, туристов мало.
Я покачала головой. Денег на поездки не было, да и настроения тоже.
В пятницу утром мне стало плохо прямо в офисе. Началось с легкого подташнивания, а потом накрыло так, что едва успела добежать до туалета. Анна проводила меня домой и настоятельно посоветовала обратиться к врачу.
– Может, отравилась чем? Или грипп подхватила?
Но я знала, что это не грипп. У меня задержка уже неделю, а недомогание по утрам было слишком красноречивым. В субботу купила тест в аптеке возле дома, сделала его дрожащими руками и увидела две полоски.
Беременна.
Я села на край ванны и заплакала. Не от радости, не от горя – от полной растерянности. Мы с Игорем никогда всерьез не обсуждали детей. Он всегда говорил "потом", "когда-нибудь", "не сейчас". А я не настаивала, боясь еще больше его оттолкнуть.
И вот теперь "потом" наступило, а его нет рядом.
Выходные провела дома, обдумывая ситуацию. Говорить Игорю или нет? С одной стороны, он имеет право знать. С другой – зачем ему знать, если мы все равно разводимся? Он ведь сам сказал, что не готов к отцовству.
В понедельник на работе было не до размышлений. Сергей, наш начальник, собрал всех на совещание и объявил, что компания проходит реструктуризацию.
– К сожалению, нам придется сократить штат, – говорил он, избегая смотреть в глаза сотрудникам. – Но есть и хорошие новости. Открывается филиал в Новосибирске, нужен опытный менеджер. Зарплата выше на тридцать процентов, служебная квартира.
После совещания он подозвал меня:
– Марина, ты одна из лучших специалистов. Рекомендую подумать над предложением.
– А здесь? Мое место?
Сергей развел руками:
– Честно? Под вопросом. Решение принимает головной офис, но твоя должность в списке сокращаемых.
Домой я ехала с тяжелым сердцем. Развод, беременность, теперь еще и работа под угрозой. Словно все рушилось одновременно.
Дома меня ждал звонок от сестры Светланы.
– Мариша, ты сидишь? – голос у нее был странный.
– Сижу. Что случилось?
– Мама дом продала.
Я не сразу поняла, что она имеет в виду.
– Какой дом?
– Наш дом! Родительский! Продала неделю назад и мне даже не сообщила. Я случайно узнала от соседки.
Меня словно ударили молотком по голове. Дом в поселке, где мы выросли, где жила наша мама после смерти отца. Двухэтажный, с садом, с нашими детскими воспоминаниями в каждом углу.
– Зачем? – только и смогла выговорить я.
– Не знаю! Телефон не берет, на сообщения не отвечает. Я завтра к ней еду.
– Подожди, я с тобой.
– Мариш, ты же в Москве, далеко ехать...
– Поеду. Обязательно поеду.
Но на следующий день мама сама появилась у меня на пороге. Я открыла дверь и увидела ее с двумя чемоданами и незнакомым мужчиной.
– Доченька, познакомься, – сказала Валентина Петровна, сияя как девочка. – Это Николай.
Мужчина лет шестидесяти, подтянутый, с приятным лицом, протянул мне руку:
– Очень приятно, Марина. Много о вас слышал.
Я машинально пожала руку и проводила их в гостиную, пытаясь осмыслить происходящее.
– Мам, а дом? Света сказала, ты его продала?
– Продала, – кивнула мама, усаживаясь на диван рядом с Николаем. – Мы с Николаем решили пожениться и купить квартиру в городе.
– Пожениться? – переспросила я. – Мам, а можно поговорить наедине?
Николай деликатно вышел на кухню, сославшись на желание попить воды.
– Мама, что происходит? Ты же мне ни слова не сказала!
– Доченька, я же взрослый человек. Разве обязана отчитываться перед детьми?
– Не отчитываться, а хотя бы предупреждать! Дом же наш семейный, папа его строил!
Валентина Петровна вздохнула:
– Марина, папы нет уже пять лет. А я еще живая женщина. Николай хороший человек, мы понимаем друг друга.
В этот момент в дверь позвонили. Я открыла и увидела Светлану с красными от слез глазами.
– Мама здесь? – спросила она, не поздоровавшись.
– Здесь. Проходи.
Света влетела в гостиную как ураган:
– Мама! Как ты могла? Дом продать и не сказать нам?
– Светочка, успокойся...
– Не успокоюсь! Это же наш дом! Наше наследство! Ты имела право так поступить?
Николай вернулся из кухни, и Света с удивлением посмотрела на него:
– А вы кто?
– Знакомьтесь, – сказала мама, вставая. – Света, это Николай, мой жених.
Лицо сестры стало еще краснее:
– Жених? Мам, ты что, совсем ума лишилась?
– Света! – возмутилась я.
– Да что "Света"? Мама тайно продает дом, тайно выходит замуж за незнакомого мужика...
– Я не незнакомый, – тихо сказал Николай. – Мы с Валентиной Петровной знакомы полгода. Познакомились в санатории.
– В санатории? – переспросила я.
– Да, я туда ездила лечиться после гриппа, помнишь? – объяснила мама. – Николай был в соседнем корпусе. Мы много гуляли, разговаривали...
– И за полгода решили пожениться? – не унималась Света.
– А сколько нужно времени? – вспыхнула мама. – Мне шестьдесят восемь лет, я не могу ждать годами!
Николай вдруг рассмеялся:
– Девочки, прекратите. Я понимаю, что это неожиданно. Но я действительно люблю вашу маму и хочу сделать ее счастливой.
Что-то в его голосе заставило нас замолчать. Он говорил просто и искренне.
– А дом зачем продавать было? – все же спросила Света.
– В поселке одной страшно, – призналась мама. – Особенно зимой. А в городе мы купили хорошую двухкомнатную квартиру, рядом с поликлиникой и магазинами.
Повисла неловкая тишина. Потом Николай сказал:
– Кстати, Марина, а где ваш муж? Валентина Петровна говорила, что у вас хорошая семья.
Я почувствовала, как краснею:
– Мы... разводимся.
– Ой, доченька! – ахнула мама. – Почему ты не сказала?
– Когда сказать? Ты же не звонила месяц!
– Из-за чего развод? – осторожно спросила Света.
Я пожала плечами:
– Не сошлись характерами. Игорь хочет одного, я другого.
Николай вдруг внимательно посмотрел на меня:
– А фамилия у него какая? Игорь как?
– Сомов. Игорь Сомов.
Николай побледнел:
– Сомов? Игорь Николаевич?
– Да, а что?
– Это мой сын.
Теперь побледнела я. Сестра открыла рот. Мама схватилась за сердце.
– Ваш сын? – переспросила я.
– Мой. Единственный. Я Николай Петрович Сомов.
– Не может быть, – прошептала я.
– Может. Игорек рассказывал, что жена Марина зовут, работают в одной компании. Только фамилию вашу не знал.
Света первой пришла в себя:
– Подождите. Получается, если вы поженитесь с мамой, то Марина и Игорь станут... как?
– Сводными братом и сестрой, – мрачно ответил Николай.
– Но они же разводятся! – воскликнула мама.
– Разводятся, – подтвердила я.
Мы сидели и смотрели друг на друга, пытаясь осмыслить абсурдность ситуации.
– Игорь знает, что вы собираетесь жениться? – спросила я.
– Нет. Я хотел сначала познакомить его с Валентиной Петровной, но она сказала, что сначала расскажет дочерям.
– А он знает, что вы с кем-то встречаетесь?
– Подозревает. Я стал чаще отлучаться, настроение улучшилось. Он несколько раз намекал.
Света вдруг засмеялась:
– Какой цирк! Мама выходит замуж за отца бывшего зятя!
– Света, это не смешно, – одернула я ее.
– А что тут трагичного? Вы с Игорем разводитесь по взаимному согласию, наши родители имеют право на личную жизнь.
– Но все равно странно получается.
В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось "Игорь".
– Алло? – ответила я, чувствуя, как учащается пульс.
– Марина, извини, что беспокою. У меня вопрос деликатный.
– Какой?
– Я сегодня за остальными вещами заехал. В ванной нашел упаковку от теста на беременность.
Я почувствовала, как ноги становятся ватными. Забыла выбросить, идиотка.
– И что? – как можно спокойнее спросила я.
– Марина, ты беременна?
Мама, Света и Николай смотрели на меня во все глаза. Я отвернулась к окну.
– Нет.
– Тогда откуда тест?
– Старый. Еще прошлогодний.
– Марина, не ври. На упаковке дата покупки – прошлая суббота.
Я закрыла глаза. Какой же он внимательный, когда нужно.
– Марина? Ты меня слышишь?
– Слышу.
– Ты беременна?
Я обернулась и увидела напряженные лица родных. Мама сжимала руки, Света кусала губу, Николай хмурился.
– Да, – наконец призналась я. – Беременна.
В трубке повисла тишина.
– Игорь?
– Я здесь. Мы должны поговорить.
– О чем говорить? Мы разводимся.
– У нас будет ребенок, Марина. Это меняет дело.
– Ничего не меняет. Я справлюсь сама.
– Не справишься. Тебе помощь нужна, поддержка.
– От тебя мне поддержка не нужна.
– Марина, не будь такой гордой. Я отец этого ребенка.
– Отец? – я почувствовала, как закипаю. – Ты же сам говорил, что не готов к детям! Что тебе еще рано! Что сначала нужно встать на ноги!
– Говорил. Но раз так получилось...
– Раз так получилось, я сама разберусь. До свидания.
Я отключила телефон и увидела, что все смотрят на меня с сочувствием.
– Доченька, – тихо сказала мама. – Ты же не можешь одна ребенка растить.
– Могу. И буду.
– Но Игорь же отец, – вмешался Николай. – Он должен участвовать в воспитании.
– Должен? – я развернулась к нему. – Он полгода твердил, что мы слишком разные, что ему нужна другая жизнь. А теперь, когда узнал о ребенке, вдруг готов к семье? Из жалости? Из чувства долга?
– Может, он просто испугался ответственности, – предположила Света. – Мужчины же такие, сначала бегут, потом осознают.
– Поздно осознавать.
Зазвонил домофон. Я посмотрела в окно и увидела знакомую фигуру Игоря у подъезда.
– Он приехал, – сообщила я.
Через несколько минут Игорь стоял в прихожей. Увидев полную гостиную, растерялся:
– Извини, не знал, что у тебя гости.
– Это моя семья, – сказала я. – Мама, сестра...
– И я, – добавил Николай, вставая с дивана.
Игорь посмотрел на него и нахмурился:
– Папа? Что ты здесь делаешь?
– Познакомь меня со своей женой, – попросил Николай.
– Бывшей женой, – поправил Игорь. – Марина, это мой отец, Николай Петрович.
– Мы уже познакомились, – сухо ответила я.
Игорь недоуменно посмотрел на всех:
– Что происходит?
– Садись, сынок, – сказал Николай. – Разговор долгий.
Следующие полчаса прошли в объяснениях. Игорь узнал, что его отец собирается жениться на моей матери, что дом продан, что все мы теперь связаны еще теснее, чем были.
– Это какой-то бред, – сказал он, когда все было рассказано. – Папа, ты серьезно хочешь жениться?
– Серьезно. Валентина Петровна замечательная женщина.
– Мам, а ты? – обратился Игорь к моей матери.
– И я серьезно, – улыбнулась она. – Николай Петрович очень хороший человек.
Игорь потер лоб:
– Хорошо. Допустим. А что с нами? – он посмотрел на меня.
– С нами ничего. Разводимся, как планировали.
– Но ребенок...
– Ребенка я рожу сама и сама воспитаю.
– Марина, будь разумной. Тебе нужна помощь.
– От тебя не нужна.
Света вдруг встала:
– Послушайте, вы оба взрослые люди. Может, стоит спокойно все обсудить? Без эмоций?
– Нечего обсуждать, – отрезала я.
– Есть что, – возразил Игорь. – Марина, я понимаю, ты на меня сердишься. Но ребенок не виноват в наших проблемах.
– Конечно, не виноват. Поэтому я его и рожу.
– И будешь растить одна? На какие деньги? Работу ведь могут сократить.
Я вздрогнула. Откуда он знает?
– Анна рассказала, – объяснил Игорь, видя мой удивленный взгляд. – Мы на одном предприятии работаем, помнишь?
– Тем более. Может, мне стоит принять предложение Сергея и переехать в Новосибирск.
– В Новосибирск? – ахнули мама и Света хором.
– Там новый филиал открывается. Зарплата больше, квартира служебная.
– Доченька, зачем так далеко? – расстроилась мама.
– А что мне здесь делать? Работы нет, мужа нет...
– Работа найдется, – вмешался Игорь. – А я никуда не денусь. Это мой ребенок тоже.
– Твой ребенок? – я рассмеялась горько. – Месяц назад ты говорил, что не готов к детям. Что тебе нужна свобода.
– Говорил. Но теперь все изменилось.
– Ничего не изменилось! Ты просто испугался, что люди будут тебя осуждать. Бросил беременную жену – негодяй получается.
– Марина, это не так...
– Это именно так! – я встала и прошлась по комнате. – Ты хочешь вернуться не потому, что любишь меня или ребенка. А потому, что так правильно, так положено!
Игорь тоже встал:
– А что в этом плохого? Многие семьи живут по долгу, а не по любви.
– Многие, но не я! Я не хочу быть обузой. Не хочу, чтобы ты на меня смотрел как на крест, который приходится нести.
– Я так не смотрю...
– Смотришь! Еще как смотришь!
Николай вдруг поднялся с дивана:
– Дети, хватит. Вы орете как на базаре.
Мы замолчали.
– Игорь, сядь. И ты, Марина, сядь. Поговорим по-взрослому.
Мы послушно сели на противоположные концы дивана.
– Игорь, ты действительно хочешь сохранить семью? – спросил Николай.
Игорь помолчал, потом честно ответил:
– Не знаю, папа. Я запутался. С одной стороны, мы с Мариной действительно очень разные. У нас постоянные конфликты из-за денег, планов, быта. С другой стороны, теперь будет ребенок...
– То есть без ребенка ты бы развелся? – уточнила я.
– Наверное, да.
– Ну вот. А с ребенком вдруг передумал. Из благородства.
– Из ответственности.
– Мне такая ответственность не нужна, – сказала я твердо. – Я лучше одна буду жить, чем с мужем, который остался со мной из жалости.
Света вдруг заговорила:
– Мариша, а может, ты поторопилась с решением? Может, стоит попробовать еще раз? Ведь ребенок действительно может изменить ваши отношения.
– К лучшему? – усмехнулась я. – Света, ребенок – это не клей для разваливающегося брака. Это огромная ответственность, бессонные ночи, траты. Мы и без ребенка не справлялись с совместной жизнью.
– Но попробовать стоит, – настаивала сестра.
– Не стоит. Лучше честный развод, чем несчастливый брак.
Мама вдруг заплакала:
– Доченька, я во всем виновата. Если бы не продала дом, у тебя была бы поддержка, место, где можно жить с ребенком...
– Мам, при чем здесь дом? – удивилась я.
– При том, что теперь тебе некуда ехать из Москвы. Приходится в Новосибирск соглашаться.
– Мама, я же взрослая. У меня есть квартира, есть работа...
– Пока есть, – мрачно заметил Игорь.
Я посмотрела на него с раздражением:
– Ты о чем?
– О том, что беременных неохотно берут на работу. А с маленьким ребенком еще сложнее.
– Справлюсь.
– Одна? С грудным ребенком? Марина, будь реалисткой.
– Буду. И справлюсь.
Николай покачал головой:
– Упрямая, как осел. В кого только такая?
– В отца, – со вздохом сказала мама. – Он тоже всегда все сам, никого не слушал.
Мы помолчали. За окном стемнело, в комнате стало уютнее от света настольной лампы.
– Ладно, – сказал наконец Игорь. – Твое решение. Но знай: я не устраню себя от ребенка. Буду помогать материально, участвовать в воспитании.
– Как? Мы же разведемся.
– Разведемся. Но я останусь отцом.
Я кивнула. Это было разумно.
– Только прошу об одном, – добавил Игорь. – Не уезжай в Новосибирск. Здесь и твоя семья, и моя. Ребенку нужны дедушки и бабушки.
Я посмотрела на маму и Николая, сидящих рядом и держащихся за руки.
– У ребенка будут дедушка и бабушка. Одни на двоих, – сказала я с грустной улыбкой.
– Тем лучше, – улыбнулся Николай. – Больше любви достанется.
Света вдруг захлопала в ладоши:
– А знаете что? Это же замечательно получается! Мама с Николаем Петровичем поженятся, у них будет общий внук. Настоящая большая семья!
– Сводная семья, – поправила я.
– Все равно семья.
Мама улыбнулась сквозь слезы:
– Доченька, может, ты передумаешь насчет развода? Ради ребенка?
Я покачала головой:
– Мам, нельзя сохранять брак только ради ребенка. Дети чувствуют фальшь. Лучше честные отношения, пусть и не в браке.
Игорь кивнул:
– Мама Валя, Марина права. Мы попробовали, не получилось. Зачем мучить друг друга?
– Тогда давайте договариваться, как дальше жить, – предложил Николай. – Игорь, ты готов помогать материально?
– Конечно.
– Марина, ты не против?
– Не против. Это справедливо.
– Хорошо. А насчет работы что будем делать?
– Поговорю с Сергеем, – сказала я. – Может, найдется вариант остаться в Москве.
– А если нет? – спросила Света.
– Тогда поеду в Новосибирск.
– Одна с ребенком? – ужаснулась мама.
– Мам, женщины и не такое переживали.
– Но зачем создавать себе лишние трудности? – не понимал Николай.
– Чтобы не зависеть ни от кого, – честно ответила я.
Игорь вздохнул:
– Марина, ты всегда была слишком самостоятельной. Может, поэтому у нас и не получилось.
– Может быть, – согласилась я. – А может, ты был слишком безынициативным.
– Дети, не начинайте снова, – предупредил Николай.
Мы замолчали.
Света встала:
– Ладно, я домой поеду. Завтра рано вставать. Мам, ты когда свадьбу планируешь?
– В марте, – ответила мама.
– В марте хорошо, – кивнула Света. – Я к тому времени отпуск возьму, помогу организовать.
Игорь тоже поднялся:
– Мне тоже пора. Папа, подбросить?
– Спасибо, сын, но я с Валентиной Петровной еще кое-что обсудить хочу.
Когда Игорь и Света ушли, мы остались втроем. Мама заварила чай, Николай помог расставить чашки.
– Мариночка, – сказала мама, садясь рядом со мной. – Я понимаю, тебе сейчас тяжело. Но подумай еще раз. Может, стоит дать Игорю шанс?
– Мам, я уже решила.
– Но ребенку нужен отец.
– Отец у него будет. Просто не в одной квартире со мной.
Николай покачал головой:
– А знаешь, Марина, я Игоря понимаю. Он парень хороший, но неуверенный. Всю жизнь боялся ответственности.
– Вот именно, – согласилась я. – А мне нужен надежный человек рядом.
– Может, он изменится? Отцовство многих меняет.
– А может, не изменится. Рисковать не хочу.
Мама вздохнула:
– Твоя правда, доченька. Нельзя жить с человеком без любви.
– А вы с Николаем Петровичем любите друг друга? – спросила я.
Они переглянулись и улыбнулись.
– Любим, – ответила мама. – По-своему, не как молодые, но искренне.
– Тогда все правильно делаете.
Поздно вечером, когда мама с Николаем уехали в гостиницу, я сидела на кухне и обдумывала прошедший день. Как же все запутанно получилось. Родители собираются пожениться, мы с Игорем разводимся, а наши дети будут сводными братьями и сестрами.
На следующий день я пошла к Сергею и честно рассказала о своей ситуации.
– Беременны? – удивился он. – А муж что говорит?
– Разводимся мы. А насчет Новосибирска я подумала. Готова ехать.
Сергей нахмурился:
– Марина, вы уверены? Одной с ребенком будет тяжело.
– Справлюсь. Главное, работа есть.
– Хорошо. Оформим все как положено. Декретные выплатите здесь, потом переведем документы.
После работы зашла к Анне.
– Ты с ума сошла! – воскликнула подруга, узнав о моих планах. – В Новосибирск одной с грудничком? Мариш, это безумие!
– Это здравый смысл. Здесь у меня нет будущего.
– Есть! Игорь же сказал, что хочет попробовать снова.
– Из жалости, Ань. Мне такая семья не нужна.
Анна покачала головой:
– Упрямая ты. Но если решила, помогу собираться.
Через неделю состоялась официальная свадьба мамы и Николая. Небольшая церемония в загсе, потом скромный ужин дома. Игорь пришел с букетом для мамы и бутылкой шампанского.
– Поздравляю, мама Валя, – сказал он, обнимая мою маму. – Желаю счастья.
– Спасибо, сынок.
Меня до слез тронуло, как естественно он назвал ее мамой.
За столом Николай произнес тост:
– За то, чтобы наша новая семья была крепкой и дружной. И за то, чтобы внуки росли здоровыми и счастливыми.
Игорь посмотрел на меня:
– За внуков, – повторил он и выпил сок из своего бокала.
Я тоже не пила, конечно.
После ужина мы с Игорем вышли на балкон подышать воздухом.
– Марина, я последний раз спрашиваю. Ты точно решила ехать?
– Точно.
– А если я скажу, что передумал? Что хочу попробовать снова, но по-настоящему?
Я посмотрела на него внимательно:
– А ты передумал?
Игорь помолчал, потом честно ответил:
– Не знаю. Может быть. Когда узнал о ребенке, что-то во мне изменилось.
– Видишь? Ты сам не знаешь. А я не могу строить жизнь на "может быть".
– Понимаю.
– Но знай – я не запрещаю тебе видеться с ребенком. Прилетай в гости, звони. Это твой сын или дочь тоже.
– Спасибо.
Мы помолчали, глядя на огни города.
– Странно все получилось, – сказал наконец Игорь. – Наши родители поженились, а мы развелись.
– Жизнь штука непредсказуемая.
– Марина, ты не жалеешь? О нас, я имею в виду?
Я подумала:
– Не жалею. Мы попробовали, не получилось. Зато теперь знаем, что не подходим друг другу.
– А ребенок?
– Ребенок – это подарок. Пусть и неожиданный.
В мае я уже была в Новосибирске. Новая квартира, новая работа, новая жизнь. Первое время было тяжело – токсикоз, усталость, одиночество. Но постепенно втянулась.
Игорь звонил каждую неделю, спрашивал о самочувствии, предлагал помощь. Мама с Николаем тоже регулярно звонили, собирались приехать в гости после родов.
В августе родилась дочка. Крохотная, красивая, с папиными глазами. Назвала Софией.
Игорь прилетел через неделю после родов. Увидев дочь, заплакал.
– Она такая маленькая, – шептал он, боясь взять ее на руки.
– Все дети маленькие рождаются, – улыбнулась я.
– Похожа на тебя.
– А глаза твои.
Он пробыл три дня, помогал с уборкой, покупками, привык к Софии. Когда уезжал, спросил:
– Марина, а если бы я переехал сюда? Нашел работу, снял квартиру рядом?
– Зачем?
– Чтобы быть рядом с дочерью.
Я задумалась. С одной стороны, Софии было бы хорошо видеть отца каждый день. С другой стороны, я боялась, что Игорь попытается восстановить наши отношения.
– Как друзья? – уточнила я.
– Как бывшие супруги, у которых общий ребенок.
– Тогда подумай. Если действительно хочешь, я не против.
Через полгода Игорь переехал в Новосибирск. Снял квартиру в соседнем доме, устроился на работу. Мы встречались несколько раз в неделю, он помогал с Софией, водил нас гулять, сидел с дочкой, когда мне нужно было по делам.
Постепенно наладилась удивительно комфортная система. Мы были друзьями, родителями, но не супругами. Никто не претендовал на большее, никто не обижался на меньшее.
Мама с Николаем приезжали каждые два месяца, баловали внучку, помогали по хозяйству. Света тоже навещала, привозила подарки.
Как-то вечером, когда Софии исполнился год, мы с Игорем сидели в детском кафе и смотрели, как наша дочка играет с другими детьми.
– Знаешь, – сказал Игорь, – я думаю, мы все правильно сделали.
– Что именно?
– Развелись. Не стали мучить друг друга.
– Согласна.
– А так мы можем быть нормальными людьми и хорошими родителями.
София подбежала к нам, залезла Игорю на колени и потребовала сок. Он расцеловал ее и дал трубочку.
– Папа, качели! – заявила дочка.
– Идем качаться, принцесса.
Я смотрела, как они идут к качелям, и думала, что жизнь действительно непредсказуемая штука. Год назад мне казалось, что все рушится. А сейчас я понимала – иногда разрушение старого это единственный способ построить что-то новое и лучшее.
У меня была интересная работа, здоровая дочка, надежный друг и помощник в лице Игоря, любящая семья. Может, это и не та жизнь, которую я планировала, но она была честной. А честность, как оказалось, дороже красивых иллюзий.
Софка радостно визжала на качелях, Игорь смеялся, подталкивая ее. Солнце садилось за деревья, окрашивая небо в розовый цвет.
Да, все получилось именно так, как должно было получиться.
***
Прошло три года. София росла умной и любознательной девочкой, а Марина наконец почувствовала, что жизнь наладилась. В один майский день, когда они с дочкой гуляли в парке, к ним подошла элегантная женщина лет сорока. "Извините, вы Марина Петрова?" — спросила она с едва заметным волнением. "Да, а вы?" — удивилась Марина. "Меня зовут Елена. Я работала с вашей мамой в санатории. Мне очень нужно с вами поговорить... о Николае Петровиче. То, что произошло тогда, в санатории — это была не случайная встреча..." читать новую историю...