— Оль, она опять звонит! — Максим со стоном показал жене экран телефона. — Третий раз за сегодня!
Оля закатила глаза и продолжила помешивать борщ. Звонки свекрови стали для них привычным кошмаром. То кран потек, то лампочку поменять надо, то в больницу отвезти «на всякий случай».
— Не бери трубку, — буркнула она. — Сама разберется.
— Легко сказать. Потом будет названивать до утра, — Максим нехотя ответил. — Алло, мам...
— Сыночек! — заголосила в трубке Валентина Петровна. — У меня тут такое дело! Решила я к вам переехать жить!
Максим чуть не уронил телефон. Оля замерла с поварешкой в руке.
— Как это переехать? — пролепетал он.
— А так! Мне не очень хорошо, здоровье шалит, давление скачет. Нужен глаз да глаз! А у вас и комната свободная есть, и Олечка готовит вкусно, и убирает всегда. Дети ведь должны присматривать за родителями.
Оля схватилась за голову. Она прекрасно знала характер свекрови. Валентина Петровна считала, что имеет право указывать всем, как жить. На кухне соль должна стоять справа от плиты, а не слева. Полотенца вешать только белые, цветные — это пошлость. И вообще, зачем покупать дорогие продукты, когда можно взять подешевле?
— Мам, нам надо посоветоваться... — начал Максим.
— Да что тут советоваться?! Я уже решила! Завтра приеду с вещами. Олечка небось не против, правда, доченька? — прокричала свекровь так громко, что Оля все услышала.
Та кивнула мужу с каменным лицом. Что оставалось делать?
После того как Максим положил трубку, в квартире повисла гробовая тишина.
— Капец нам, — выдохнула Оля. — Она же нас заест живьем.
— Может, не так все плохо? — неуверенно предположил муж. — Поживет немного и уедет.
— Ага, щас! Ты же знаешь свою мамочку. Она такая, что ей до всего дело. Будет указывать, где что должно лежать, как готовить, как убирать. А еще и денег не даст — все в копилку складывать будет.
Оля была права, и Максим это понимал. Но что делать? Нельзя же маму не пустить на порог дома!
Обычно Оля всегда за советом обращалась к маме. Она достала телефон и набрала номер.
— Мам, привет! Слушай, у нас тут ситуация...
Через полчаса разговора с мамой на лице Оли появилась хитрая улыбка.
— Что ты задумала? — насторожился Максим.
— Увидишь, — загадочно ответила жена. — Главное — встречай завтра свою мамулю приветливо. И помни: моя мама ничем не хуже твоей.
На следующий день Валентина Петровна явилась с тремя сумками и чемоданом. Оля встретила ее с улыбкой до ушей.
— Валентина Петровна! Как хорошо, что вы к нам! Проходите, сейчас чай поставлю!
Свекровь подозрительно посмотрела на невестку. Обычно та не была такой радушной.
— Ну наконец-то! А то думала, не очень-то вы мне рады, — проворчала она, снимая куртку. — Где моя комната? Показывайте скорее, надо вещи разложить.
Едва Валентина Петровна устроилась, как в дверь позвонили.
— Кто это еще? — удивился Максим, открывая дверь.
На пороге стояла Олина мама — Марина Васильевна — с двумя чемоданами и лучезарной улыбкой.
— Привет, детишки! Решила и я к вам в гости приехать! Соскучилась по дочке!
— Мам?! — опешил Максим. — А вы... надолго?
— А вот как получится! — бодро ответила теща, заходя в прихожую. — Узнала, что Валентина Петровна к вам переехала, и подумала: а чем я хуже? Тоже хочу, чтобы за мной дети присматривали!
Валентина Петровна высунулась из комнаты с недовольным лицом.
— Это что за самодеятельность? — возмутилась она.
— А что такого? — невинно спросила Марина Васильевна. — Вы можете к детям переехать, а я не могу? Или тут какие-то особые правила?
Максим было открыл рот, чтобы возразить, но Оля быстро его одернула:
— Максим! Ты же разрешил своей маме у нас жить. Моя мама ничем не хуже! Или как?
— Да-да! — поддержала Марина Васильевна. — Какая замечательная идея! Будем жить все вместе, общаться! Как одна большая семья!
Валентина Петровна только недовольно хмыкнула. Максим понял, что попал в ловушку, но возражать было поздно.
— Ладно, — сдался он. — Только вам придется в одной комнате жить. Другой свободной у нас нет.
— Ничего страшного! — махнула рукой Марина Васильевна. — Мы же обе взрослые люди, договоримся!
Валентина Петровна поморщилась, но ничего не сказала.
Утром следующего дня Максим с Олей уехали на работу. Валентина Петровна решила отоспаться после переезда. Она рассчитывала понежиться в постели до обеда, а потом спокойно обустроиться и начать наводить в доме свои порядки.
Но не тут-то было.
В половине седьмого утра Марина Васильевна встала и начала деловито собираться. Она громко топала по комнате, звенела вешалками в шкафу, гремела замками чемоданов.
— Вы что, с ума сошли?! — простонала Валентина Петровна. — Какой нормальный человек в такую рань встает?!
— А какой нормальный человек до обеда в кровати валяется? — бодро ответила Марина Васильевна. — Вставайте, Валентина Петровна! День на дворе! Дел невпроворот!
— Каких еще дел? Я больная! Мне покой нужен!
— Руки-то у вас нормально работают? Работают! Значит, не такая вы и больная!
Марина Васильевна вышла из комнаты и загремела на кухне посудой. Валентина Петровна попыталась накрыться подушкой, но звуки доносились такие, будто теща всю посуду на пол роняла.
— Валентина Петровна! — заорала Марина Васильевна с кухни. — Вы как думаете, будем детям ужин готовить или пусть сами мучаются после работы?
— При чем тут я? — буркнула свекровь, нехотя вылезая из кровати.
— А при том, что мы же не дармоеды! Дети нас приютили, кормят, поят. Значит, должны быть полезными! Вот я решила: будем по очереди готовить. Сегодня вы!
— Я не собираюсь...
— Собираетесь-собираетесь! — весело перебила теща. — Или думаете, я одна должна стараться? Не-е-ет, голубушка! Либо обе работаем, либо обе валяемся!
Валентина Петровна поняла, что спорить бесполезно. Марина Васильевна была настроена решительно.
На кухне теща уже разложила овощи.
— Вот, начинайте чистить картошку и морковку. А я пока лук подготовлю, — скомандовала она.
— Почему я должна картошку чистить?! — возмутилась Валентина Петровна.
— А почему я должна? Руки у вас есть, глаза есть, соображаете неплохо. Чего ныть-то?
Пришлось свекрови взяться за нож. Но едва она закончила с картошкой, как Марина Васильевна тут же подкинула новую работу:
— Теперь будем белье разбирать! Олечка вчера стирку затеяла, а разложить по шкафам не успела. Вот и займемся!
— Я устала! — запротестовала Валентина Петровна.
— Устали? Ерунда! Это ж сидячая работа! Вот носочек к носочку, трусики к трусикам. Что тут сложного?
Теща притащила корзину с бельем и плюхнула рядом со свекровью.
— А я пока обувь детей почищу, — объявила она, доставая набор для чистки обуви. — Максим в серьезной фирме работает, туфли у него должны блестеть! А вы мне помогите — вот этими щеточками пройдитесь.
Валентина Петровна хотела возразить, но Марина Васильевна уже сунула ей в руки щетку.
— Это тоже сидячая работа, не переживайте!
Едва закончили с обувью, как теща достала клубки пряжи.
— Ой, совсем забыла! Олечке свитер вяжу. Только клубки запутались — ужас просто! Поможете размотать? А я пока вязать буду.
— Да сколько можно?! — взмолилась свекровь. — Я же не раба какая!
— И я не раба! — парировала Марина Васильевна. — Но раз мы в гостях у детей живем, должны быть полезными. Или вы думали, что можно просто лежать и в потолок плевать?
Весь день прошел в таком режиме. Едва Валентина Петровна заканчивала одно дело, как Марина Васильевна тут же находила другое. То постельное белье перегладить, то в шкафу порядок навести, то посуду протереть.
— Это ж тоже сидячая работа! — приговаривала теща. — На стульчик садитесь и протирайте. Ничего сложного!
К вечеру Валентина Петровна была на грани нервного срыва. Она ни минуты не могла посидеть спокойно. А Марина Васильевна все придумывала новые дела.
— Знаете что, — сказала она, устраиваясь рядом со свекровью с очередным рукоделием, — завтра займемся кладовкой. Там такой бардак! А еще балкон неплохо бы разобрать...
Валентина Петровна поняла, что дальше так продолжаться не может. Она-то рассчитывала на спокойную жизнь, а получила каторгу!
Когда Максим с Олей вернулись с работы, свекровь встретила их с сумкой в руках.
— Я... я передумала, — пролепетала она. — Решила домой вернуться. Тут... тут мне не подходит.
— Как не подходит? — удивился Максим. — Ты же хотела с нами жить!
— Хотела, да передумала! — быстро заговорила Валентина Петровна. — Дома лучше! Привычнее! А здесь... здесь слишком шумно!
Оля едва сдерживала смех. План мамы сработал идеально!
— Но ты же квартиру собиралась сдавать! — напомнил Максим.
— Не буду сдавать! Лучше дома на своем! — Валентина Петровна уже натягивала куртку. — Спасибо вам, конечно, но я поехала!
— Подожди, я тебя отвезу! — спохватился Максим.
— Не надо! Такси вызову! — И свекровь быстро выскочила за дверь.
Марина Васильевна выглянула из кухни с невинным видом:
— А что это она так быстро собралась? Я как раз ужин готовлю. И на завтра у нас планы были — генеральную уборку затеять...
Оля расхохоталась и крепко обняла маму:
— Мам, ты гений! Как ты это придумала?
— Да очень просто, — улыбнулась Марина Васильевна. — Твоя свекровь привыкла, что все вокруг нее пляшут. А я решила показать ей, каково это — когда тебе указывают, что делать. Не понравилось? Ну и правильно!
— А ты не останешься? — спросил Максим. Ему нравилась теща — веселая, энергичная, и в отличие от его матери не вмешивалась в их жизнь.
— Нет, сынок. Я дома прекрасно обхожусь. У меня там свои дела, свои привычки. А в гости приеду, когда позовете, — Марина Васильевна погладила его по плечу. — Каждому свое место нужно. И свою жизнь.
На следующий день Марина Васильевна тоже уехала. А Валентина Петровна больше никогда не заговаривала о переезде. Правда, звонить она продолжала, но теперь Максим спокойно отвечал:
— Мам, ты же сама сказали, что лучше дома на своем. Вот и разбирайся сама!
— Твоя мама молодец, — сказал он жене вечером. — Здорово придумала!
— Да уж, — согласилась Оля. — Иногда надо показать людям их же методы. Не понравилось? Значит, и другим не делай!
С тех пор их семейная жизнь стала намного спокойнее. А Валентина Петровна научилась решать свои проблемы самостоятельно. Оказалось, что когда очень нужно, она вполне может и кран починить, и в больницу на автобусе доехать.
— Знаешь, — сказала как-то Оля мужу, — твоя мама не такая уж беспомощная. Просто привыкла, что за нее все делают.
— Ага, — кивнул Максим. — А твоя мама показала ей, что такое настоящая беспомощность. Когда с утра до вечера дел не переделать!
И они оба засмеялись, вспоминая, с какой скоростью свекровь собиралась домой.
Семейный мир был восстановлен. А главное — каждый остался на своем месте.