Замечаете ли вы, как в последнее время нас буквально захлестывает волна негатива. Новости, интернет, социальные сети – отовсюду льется информация, вызывающая тревогу, раздражение, а порой и откровенную злость. Да и в повседневной жизни мы все чаще сталкиваемся с проявлениями, на первый взгляд, необъяснимой агрессии: на дорогах, в общественных местах, даже в обычном общении люди словно теряют самообладание, проявляя нетерпимость и враждебность. Что происходит с нами и с миром вокруг?
Это явление, увы, не случайно и имеет вполне закономерные психологические и социальные корни. В этой статье мы подробно разберем, как известные психологические и социальные теории помогают понять причины нарастающей неудовлетворенности и агрессивности в современном мире. Мы рассмотрим, почему каждое новое поколение все острее ощущает этот разрыв между желаемым и возможным, и как это подпитывает общий фон социального напряжения. Понимание этих механизмов необходимо, чтобы в дальнейшем перейти к анализу тех личностных особенностей, которые в таких условиях не только процветают, но и начинают определять "лицо" эпохи – речь пойдет о так называемой "темной триаде", но это уже тема для следующего разговора.
Фрустрация-агрессия: Когда несбывшиеся ожидания порождают гнев
Одной из ключевых теорий, объясняющих возникновение агрессивного поведения, является теория фрустрации-агрессии. Впервые она была четко сформулирована еще в 1939 году группой исследователей Йельского университета под руководством Джона Долларда и Нила Миллера в их работе "Frustration and Aggression". Основной постулат этой теории заключается в том, что агрессия всегда является следствием фрустрации, а фрустрация, в свою очередь, всегда ведет к какой-либо форме агрессии.
Что же такое фрустрация? Это особое эмоциональное состояние, возникающее, когда человек на пути к достижению желаемой цели или удовлетворению важной потребности сталкивается с препятствием, которое воспринимается как непреодолимое или труднопреодолимое. Это может быть что угодно: от мелких бытовых неурядиц до серьезных жизненных разочарований. Представьте себе, что вы долго готовились к важному экзамену, но в последний момент узнали, что он отменяется, или что вы опоздали на решающее собеседование из-за неожиданной пробки. Все эти ситуации вызывают чувство досады, разочарования, бессилия – это и есть фрустрация.
Согласно теории, это внутреннее напряжение, вызванное фрустрацией, требует разрядки. И наиболее естественным способом такой разрядки является агрессия. Это может быть:
- Прямая агрессия, направленная на источник фрустрации. Если кто-то намеренно мешает вам достичь цели, вы можете испытать желание накричать на него или даже применить физическую силу.
- Смещенная агрессия, когда агрессия перенаправляется на более безопасный или доступный объект. Например, начальник отчитал вас на работе, но вы не можете ответить ему тем же. Вернувшись домой, вы можете сорвать злость на членах семьи или даже на неодушевленных предметах. Это классический пример того, как человек, не имея возможности "дать сдачи" сильному, вымещает злобу на слабом.
- Аутоагрессия (агрессия, направленная на себя). В некоторых случаях, особенно когда прямая или смещенная агрессия невозможна или социально неприемлема, человек может направить агрессию на самого себя. Это может проявляться в самообвинениях, самоуничижении, рискованном поведении или, в крайних случаях, в суицидальных мыслях и действиях.
Причем сила этого агрессивного побуждения зависит от нескольких факторов:
- Значимости фрустрированной потребности или цели. Чем важнее для человека то, чего он не смог достичь, тем сильнее будет фрустрация и, соответственно, агрессивный импульс.
- Степени фрустрации. Насколько сильным и непреодолимым было препятствие.
- Количества последовательных фрустраций. Накопленные мелкие неудачи могут привести к мощному взрыву агрессии.
Проявления фрустрации-агрессии в современном мире
Примеры проявления этой модели поведения мы видим повсюду. Представьте типичную ситуацию: многочасовой перелет, утомительное ожидание багажа, а затем долгая дорога домой по бесконечным пробкам. После такого "марафона" человек легко входит в состояние фрустрации. И хотя кто-то, обладая развитыми навыками саморегуляции, сможет сдержаться и не выплеснуть негатив, многие вокруг будут "на взводе", готовые сорваться из-за любой мелочи, спровоцировать конфликт на ровном месте. Эта накопленная агрессия может быть направлена вовне – на других водителей, на близких, на случайных прохожих – или, как мы уже говорили, внутрь, на самого себя.
Последний вариант, пожалуй, еще более коварен и разрушителен. Внешне благополучные страны, где принято демонстрировать успех и позитивный настрой, порой показывают тревожно высокие показатели по уровню депрессий и самоубийств. Возьмем, к примеру, Испанию. Несмотря на особенность испанцев «держать лицо» и на вопрос "Как дела?" шаблонно отвечать Todo bien ("всё хорошо!"), эта страна в действительности демонстрирует один из самых высоких уровней самоубийств в Европе. Это яркий пример того, как внутренняя агрессия, не находящая выхода вовне, разъедает человека изнутри, скрываясь за фасадом социальной сдержанности и благополучия.
Когда же фрустрация становится массовым явлением и целые группы людей или даже поколения ощущают себя лишенными перспектив, мы имеем дело с более глубоким социальным феноменом – аномией.
Аномия по Эмилю Дюркгейму
Представьте себе корабль в открытом море. Пока есть карта, компас и опытный капитан, команда чувствует себя уверенно, зная, куда плыть и как избежать рифов. А теперь вообразите, что налетает шторм, карта размокла, компас сломался, а капитан растерян. Что будет с командой? Вероятнее всего, начнется паника, каждый будет пытаться спастись в одиночку, а корабль, лишенный управления, понесется по волнам навстречу неизвестности.
Примерно это описал французский мыслитель Эмиль Дюркгейм, когда ввел понятие аномии в своих работах "О разделении общественного труда" (1893) и, наиболее подробно, в "Самоубийстве" (1897). Для Дюркгейма аномия – это, прежде всего, состояние общества, характеризующееся распадом или ослаблением системы социальных норм и ценностей, которые регулируют поведение индивидов. Эта «болезнь», по его мнению, возникает в периоды быстрых социальных изменений, экономических кризисов или резких трансформаций общественной структуры.
Когда старые "компасы" (нормы и ценности) сломаны, а новые еще не найдены или не вызывают доверия, люди теряют ощущение стабильности и предсказуемости. Возникают вопросы: "Как теперь жить?", "Чего от меня ждут?", "Что правильно, а что нет?", "К чему стремиться?". Знакомо ли вам это чувство растерянности, когда кажется, что почва уходит из-под ног?
Последствия "безнормности"
В состоянии аномии, как писал Дюркгейм, люди чувствуют себя дезориентированными и потерянными. Растет индивидуализм, но часто в его негативных проявлениях – каждый сам за себя, "человек человеку волк". И, как следствие, увеличивается число девиантных (отклоняющихся) форм поведения. Это может быть:
- Рост преступности: Когда закон и мораль перестают быть авторитетом, соблазн достичь желаемого нечестным путем возрастает.
- Алкоголизм и наркомания: Люди пытаются уйти от гнетущей реальности, найти утешение в измененных состояниях сознания.
- Различные формы эскапизма: Уход в виртуальные миры, секты, экстремальные увлечения.
И, что особенно тревожило Дюркгейма, – рост числа самоубийств. Он связывал этот печальный феномен в индустриальных обществах своего времени именно с состоянием аномии. Когда стремления человека ничем не ограничены, а возможности их удовлетворения, наоборот, сужаются, когда жизнь теряет смысл и ориентиры, отчаяние может стать невыносимым.
Дюркгейм считал аномию серьезной социальной патологией, требующей внимания и "лечения" через укрепление социальных связей, формирование общих ценностей и создание новых, работающих правил игры, которые бы снова дали людям ощущение порядка и смысла в этом сложном и постоянно меняющемся мире.
Аномия по Роберту Мертону: Когда цели есть, а путей к ним – нет
Если Эмиль Дюркгейм рассматривал аномию прежде всего как распад существующих социальных норм в периоды перемен, то американский социолог Роберт Мертон предложил несколько иной, но не менее важный взгляд на эту проблему. В своей знаменитой работе "Социальная теория и социальная структура" (впервые опубликованной в 1949 году) Мертон сместил акцент на структурное напряжение, возникающее в обществе из-за противоречия между культурно одобряемыми целями и легитимными (законными и общепринятыми) средствами их достижения.
Мечты и реальность: В чем загвоздка?
Представьте себе общество, которое постоянно транслирует своим членам определенный идеал успеха. Например, в современном западном мире (и во многих странах, перенявших эту модель) такой идеал часто связан с материальным благополучием, высоким социальным статусом, карьерным ростом, обладанием престижными вещами. Нам с детства говорят: "Стремись к большему!", "Ты можешь добиться всего!", "Главное – быть успешным!". Это и есть культурные цели, которые общество провозглашает как желательные и достойные.
Одновременно с этим, любое общество предлагает и институционализированные средства для достижения этих целей. Обычно это честный труд, получение хорошего образования, законопослушное поведение, постепенное продвижение по карьерной лестнице.
Так в чем же проблема, спросите вы? А проблема, по Мертону, возникает тогда, когда существует огромный разрыв между этими навязанными всем культурными целями и реальной доступностью легитимных средств для их достижения для разных слоев населения.
Иными словами, общество как бы говорит всем: "Будьте богатыми и успешными!", но при этом реальные возможности стать богатым и успешным, используя только честные и законные пути, распределены крайне неравномерно. У кого-то есть хороший старт (богатые родители, связи, престижное образование), а у кого-то – нет. Кто-то живет в регионе с развитой экономикой, а кто-то – в депрессивном районе с высоким уровнем безработицы.
Задумывались ли вы, почему в лотерею играют миллионы, хотя шанс выиграть ничтожно мал? Потому что для многих это становится иллюзорной, но единственно доступной "возможностью" резко изменить свою жизнь к лучшему, когда другие, более реалистичные пути, кажутся закрытыми.
Именно этот разрыв, это структурное противоречие, по Мертону, и порождает аномию. Люди оказываются в ситуации, когда они очень хотят достичь общепринятых целей (например, финансового благополучия), но не видят легальных способов это сделать. Это вызывает огромное напряжение, фрустрацию, чувство несправедливости и подталкивает их к поиску альтернативных, часто не одобряемых или даже незаконных, путей к "успеху".
Пять путей адаптации: Как люди реагируют на аномию?
Роберт Мертон выделил пять основных типов индивидуальной адаптации к этому состоянию аномии, в зависимости от того, принимает или отвергает человек культурные цели и институционализированные средства их достижения:
- Конформизм (+Цели / +Средства): "Играю по правилам". Это самый распространенный тип реакции. Человек принимает и цели общества (например, стремится к успеху), и общепринятые средства их достижения (учится, работает, соблюдает законы). Такие люди составляют основу стабильного общества.
- Инновация (+Цели / -Средства): "Цель оправдывает средства". Человек разделяет общепринятые цели (например, хочет быть богатым), но отвергает или не имеет доступа к легитимным средствам. Поэтому он ищет новые, "инновационные" (часто незаконные) пути к успеху. Сюда можно отнести и создателя финансовой пирамиды, и коррумпированного чиновника, и даже того, кто идет на рискованные, но не всегда этичные бизнес-схемы.
- Ритуализм (-Цели / +Средства): "Главное – не победа, а участие (по правилам)". Человек уже не верит в возможность достичь общепринятых целей или они ему не важны, но он продолжает скрупулезно следовать установленным правилам и процедурам. Это может быть чиновник, который строго соблюдает все инструкции, но давно забыл о смысле своей работы, или работник, который "отсиживает" на работе положенное время, не проявляя никакой инициативы.
- Ретритизм (-Цели / -Средства): "Я вне игры". Человек отвергает и цели, и средства, предлагаемые обществом. Он как бы "выпадает" из социальной жизни, уходит от нее. Это могут быть люди с зависимостями (алкоголики, наркоманы), бродяги, некоторые представители контркультур, сознательно отказывающиеся от участия в "крысиных бегах".
- Мятеж (±Цели / ±Средства): "Долой старый мир, построим новый!". Человек не только отвергает существующие цели и средства, но и стремится заменить их новыми, создать альтернативную систему ценностей и правил. Это путь революционеров, реформаторов, создателей новых социальных движений, которые бросают вызов существующему порядку.
Аномия Мертона и современный мир: почему это важно?
Концепция аномии Мертона чрезвычайно актуальна и сегодня. В мире, где образы "красивой жизни" и материального успеха агрессивно навязываются через СМИ и социальные сети, а реальные возможности для многих остаются ограниченными, напряжение и фрустрация неизбежно растут. Чувствуете ли вы иногда, что общество требует от вас слишком многого, предлагая взамен слишком мало реальных шансов?
Когда легитимные пути к успеху кажутся закрытыми, люди могут выбирать девиантные стратегии адаптации, что ведет к росту преступности, коррупции, социального отчуждения и других негативных явлений. Понимание этих механизмов помогает нам не только лучше анализировать происходящее в обществе, но и задуматься о том, какие изменения необходимы, чтобы сократить этот разрыв между целями и средствами, и дать каждому человеку реальный шанс на достойную и осмысленную жизнь.
Аномия, фрустрация и агрессия в современном контексте
Концепции аномии Дюркгейма и Мертона особенно актуальны для понимания современных социальных процессов. Глобализация, быстрые технологические изменения, экономическая нестабильность, информационная перегрузка – все это способствует размыванию традиционных норм и ценностей, создает ощущение неопределенности и усиливает разрыв между декларируемыми идеалами "успешной жизни" и реальными возможностями многих людей.
Когда целые поколения вырастают в условиях, где им постоянно транслируются образы материального благополучия и личного успеха, но при этом они сталкиваются с трудностями в образовании, трудоустройстве, создании семьи, это неизбежно порождает массовую фрустрацию. Состояние аномии, в котором ценностные ориентиры размыты, а легитимные пути к успеху кажутся закрытыми, лишь усугубляет это напряжение.
В таких условиях неудивительно, что мы наблюдаем рост агрессии, как внешней, так и внутренней. Люди, не видящие конструктивных путей для самореализации и улучшения своей жизни, могут выбирать девиантные стратегии адаптации по Мертону – от "инноваций" в виде преступности до "ретритизма" в форме различных зависимостей. Нарастающая социальная напряженность и фрустрация создают благодатную почву для конфликтов, нетерпимости и поиска "врагов", на которых можно выместить накопившееся недовольство.
Таким образом, аномия, в ее дюркгеймовском и мертоновском понимании, выступает важным социальным фактором, который, накладываясь на индивидуальную фрустрацию, способствует росту агрессивных тенденций в обществе. Это создает контекст, в котором определенные личностные черты, способствующие выживанию или достижению целей в условиях хаоса и безнормности, могут выходить на первый план.
Неудовлетворенность поколений: Когда "американская мечта" (и не только) разбивается о реальность
Рассмотренные нами концепции фрустрации-агрессии и аномии Дюркгейма и Мертона не являются абстрактными теоретическими построениями. Они находят свое яркое отражение в современных социальных процессах, особенно когда речь заходит о нарастающей неудовлетвореннсти поколений условиями своей жизни и разрыве между ожидаемым и действительным.
Поколенческий разрыв и кризис ценностей "общества потребления"
Каждое новое поколение вступает в жизнь с определенным набором ожиданий, сформированных семьей, образовательной системой и доминирующими культурными нарративами. В обществах, где десятилетиями культивировался идеал так называемой "американской мечты" – стремление к материальному успеху, индивидуальным достижениям и неограниченному потреблению – молодым людям с детства прививается мысль о необходимости соответствовать этим стандартам. Эта модель, в той или иной степени, была экспортирована и во многие другие страны, став своего рода глобальным ориентиром "успешной жизни".
Однако реальность часто оказывается далека от этих идеализированных представлений. Экономическая нестабильность, стагнация реальных доходов на фоне роста стоимости жизни, растущая конкуренция на рынке труда, высокая стоимость образования и жилья, размывание социальных гарантий – все это создает ситуацию, когда достижение традиционных маркеров "успеха", особенно в их материальном выражении, становится все более сложной задачей, особенно для тех, кто не имеет стартового капитала или влиятельных связей. Молодые люди видят, как их родители, или даже они сами, несмотря на упорный труд, не могут достичь того уровня благосостояния, который продолжает транслироваться как норма и обязательное условие счастья. Ярким примером такого разрыва может служить ситуация во многих развитых странах, где молодые специалисты с высшим образованием вынуждены годами работать на низкооплачиваемых стажировках или жить с родителями из-за невозможности позволить себе собственное жилье, что еще несколько десятилетий назад было немыслимо.
Этот разрыв между провозглашаемыми обществом целями (часто сведенными к материальному благополучию) и реальной доступностью легитимных средств их достижения, о котором писал Мертон, становится особенно остро ощутим именно для новых поколений. Они видят, что "правила игры", возможно, работавшие для их родителей, больше не гарантируют успеха. Старые социальные лифты замедляются или вовсе останавливаются. Это порождает глубокое разочарование, чувство обманутости и несправедливости. История знает немало примеров, когда подобные настроения выливались в массовые протесты и социальные потрясения, от студенческих волнений 1960-х годов в Европе и США, протестовавших против консюмеризма и истеблишмента, до современных движений, критикующих экономическое неравенство.
Отказ от общественной жизни как форма адаптации и протеста
В ответ на это растущее несоответствие, многие представители молодых поколений начинают демонстрировать отказ от традиционных путей общественной жизни, как ее понимали предыдущие поколения. Они могут:
Сознательно отказываться от погони за карьерой и материальным успехом в его классическом понимании, предпочитая более скромный, но осмысленный образ жизни, дауншифтинг или поиск альтернативных форм занятости (фриланс, творческие проекты, социальное предпринимательство). Это можно рассматривать как одну из форм ретритизма или даже мятежа по Мертону, когда отвергаются и общепринятые цели, и навязываемые средства. Литературным примером такого ухода может служить герой романа Джека Керуака "На дороге", отвергающий конформистские ценности послевоенной Америки и ищущий свободу в путешествиях и контркультуре.
Проявлять апатию и отчуждение от политической и общественной жизни, не веря в возможность что-либо изменить через существующие институты. Это также может быть проявлением ретритизма или глубокой фрустрации. Феномен "потерянного поколения" после Первой мировой войны, описанный Хемингуэем и Ремарком, во многом был порожден именно разочарованием в старых идеалах и политических системах.
Искать самореализацию в виртуальных мирах, субкультурах или неформальных сообществах, которые предлагают альтернативные системы ценностей и способы достижения признания, в отличие от "большого общества" с его, как им кажется, лицемерными и недостижимыми идеалами.
Такой "уход" или "отказ" не всегда является признаком инфантильности или лени, как это иногда пытаются представить. Зачастую это осознанная или неосознанная реакция на состояние аномии, когда старые нормы и цели теряют свою привлекательность и кажутся недостижимыми, а новые еще не сформированы или не вызывают доверия. Это попытка найти свой собственный путь в мире, который перестал быть понятным и предсказуемым.
Рост фрустрации и агрессии: Замкнутый круг
Невозможность достичь желаемого, ощущение несправедливости и бессилия неизбежно ведут к накоплению фрустрации. Как мы уже знаем из теории Долларда и Миллера, эта фрустрация ищет выход. И в условиях аномии, когда социальные регуляторы ослаблены, а доверие к институтам подорвано, агрессивные проявления становятся все более частыми и интенсивными.
Внешняя агрессия может проявляться в росте бытового насилия, уличной преступности, экстремистских настроений, нетерпимости к "другим", онлайн-буллинге и общей атмосфере враждебности. Люди, чувствующие себя обманутыми и лишенными перспектив, легко поддаются на провокации и ищут "козлов отпущения", на которых можно выместить свой гнев. Исторически, периоды экономических кризисов и социальной нестабильности часто сопровождались ростом ксенофобии и поиском "внутренних врагов", как это было, например, в Германии 1920-30-х годов, где экономический коллапс и унижение после Первой мировой войны способствовали приходу к власти нацистов и развязыванию агрессии.
Аутоагрессия также находит свои проявления в росте числа депрессий, тревожных расстройств, различных форм зависимостей и, к сожалению, суицидального поведения, особенно среди молодежи, которая острее всего ощущает давление общества и невозможность соответствовать навязанным идеалам. Литературный герой, такой как Вертер из "Страданий юного Вертера" Гёте, хотя и относится к другой эпохе, иллюстрирует крайнюю форму аутоагрессии, порожденную невозможностью реализовать свои чувства и найти свое место в мире.
Таким образом, неудовлетворенность поколений условиями жизни, разрыв между целями и средствами их достижения, и общее состояние аномии создают порочный круг, в котором фрустрация порождает агрессию, а агрессия, в свою очередь, лишь усугубляет социальную дезинтеграцию и чувство безысходности.
Этот фон общей напряженности, разочарования и цинизма становится особенно благоприятной средой для проявления и даже культивирования определенных личностных черт. Когда традиционные моральные ориентиры размыты, а "успех любой ценой" становится для некоторых привлекательной (хотя и иллюзорной) стратегией, на сцену выходят те, кто готов идти по головам, манипулировать и использовать других для достижения своих целей. Именно об этих людях, носителях так называемой "темной триады", и пойдет речь в нашей следующей статье.
Заключение: На пороге "темных времен"?
Мы совершили экскурс в фундаментальные концепции психологии и социологии – теорию фрустрации-агрессии и феномен аномии, рассмотренный через призму взглядов Эмиля Дюркгейма и Роберта Мертона. Мы увидели, как эти, казалось бы, академические теории, находят свое живое и тревожное отражение в реалиях современного мира: в растущей неудовлетвореннсти поколений, в разрыве между навязываемыми идеалами успеха и реальными возможностями их достижения, и, как следствие, в усилении агрессивных тенденций в обществе.
Состояние, когда старые нормы и ценности перестают работать, а новые еще не обрели силу, когда цели кажутся недостижимыми, а пути к ним – несправедливыми или закрытыми, неизбежно порождает внутреннее напряжение как на индивидуальном, так и на общественном уровне. Эта почва – почва фрустрации, дезориентации и цинизма – становится, к сожалению, весьма плодородной для проявления и даже культивирования тех личностных качеств, которые в более стабильные и здоровые времена могли бы оставаться в тени или считаться деструктивными.
В такие переломные эпохи, когда моральные компасы сбиты, а борьба за ресурсы (материальные или символические) обостряется, на авансцену нередко выходят личности особого склада. Это люди, для которых хаос и неопределенность – не проблема, а возможность. Те, кто готов использовать слабости других, манипулировать и идти по головам ради достижения собственных, часто весьма эгоистичных, целей.
Именно о таких людях – носителях так называемой "темной триады" личностных черт: нарциссизма, макиавеллизма и неклинической психопатии – и пойдет речь в нашей следующей статье. Мы подробно разберем, кто они, почему их влияние в современном мире, похоже, растет, и как их деструктивные модели поведения отравляют жизнь не только окружающим, но и обществу в целом. Готовы ли мы заглянуть в эту "темную сторону" человеческой природы, чтобы лучше понять, с какими вызовами нам предстоит столкнуться и, возможно, найти пути к более здоровому и гармоничному будущему?
Материал подготовлен на основе программы Proпсихология "Психология добра и зла" Часть 1
Подписывайтесь на наш канал на Дзене.
ИНП. Интересно. Наглядно. Практично.
(с) Институт Инновационных Психотехнологий, 2025
(с) Сергей Ковалев, 2025