оглавление канала, часть 1-я
Я не помнила, что мне снилось. Возможно, и ничего. После нашего короткого похода устало не только мое тело, но и мой дух нуждался в отдыхе. Я просыпалась медленно, выплывая из убаюкивающих волн сна, постепенно отряхивая с себя зыбкое забытье, неспешно выбираясь на берег реальности. Кто-то был со мной рядом. Я чувствовала это присутствие, и поэтому не спешила демонстрировать свое пробуждение. Хоть я и была среди своих, но привычки и навыки по-прежнему срабатывали даже в таких мелочах. Сквозь ресницы я видела человека в коричневой рубахе, сидящего на лавке и свесившего голову на грудь. Похоже, он тоже дремал. Разумеется, я его узнала. Это был Избор. Рядом с ним стоял вырезанный из дерева довольно массивный посох. Значит, нога у него еще зажила не до конца, раз ему все еще требуется дополнительная опора. Обычно процесс заживления таких ран у наших знахарей протекает довольно быстро, не более четверти суток. Возможно, что-то было не так с раной, и ее нельзя было признать обычной? Я посмотрела чуть глубже. Ровное сиреневое свечение с коричневыми легкими вкраплениями энергии Избора говорило о том, что сон его глубок и спокоен. Значит, все-таки с раной все хорошо, и заживление прошло успешно.
Я огляделась по сторонам. Похоже, когда я отключилась в пещере Световлада, меня перенесли в мои покои. Увы, я этого совсем не помнила, настолько был глубок мой сон, похожий скорее на потерю сознания. Я осторожно спустила ноги с лежака. Журчание воды в соседней пещере напомнило мне о том, что я хочу пить. На столе стояла корчажка с напитком, надо полагать, с подачи старца, это был травяной укрепляющий отвар. В плошке, прикрытой белой чистой тряпицей, была какая-то снедь. Есть мне не хотелось, а хотелось обычной холодной воды. Не раздумывая, я прошла в купальню, и, скинув одежду, погрузилась с головой в чистые и прохладные воды. Досыта напилась из источника, который бил из каменной щели, и сразу почувствовала себя намного лучше. Когда я вернулась в комнату, Избор уже не спал. Сидел, обхватив свой посох, словно это была совна[1], а сам он был стражником у ворот лабаза, охраняющим хозяйское добро. Увидев меня, сдержанно поздоровался и проговорил, будто чувствовал себя в чем-то виноватым:
- Старец прислал за тобой. Но будить не велел… Так я тут, пока тебя ждал, прикорнул маленько…
Вместо ответа я спросила:
- Как нога? Неужто все еще посох потребен для опоры?
Избор с недоумением глянул на свою ногу, словно она была ему чужой, непонятно откуда тут взявшейся, и проговорил с легким недоумением:
- Нога? - Потом глянул на свой посох и вдруг заулыбался. Понял, откуда у меня взялся такой вопрос: - Ты про посох думала, что он мне для опоры потребен? Так это – мой дорожный посох. Я вот справлю задание старца, тебя приведу, а сам после по дальним скитам. Мне в путь пора… Я и так тут уже задержался. – И добавил чуть смущенно: - К тому же, не хотел уходить, с тобой не попрощавшись…
Я удивленно вскинула брови. Открыла, было, рот, чтобы выразить свое удивление по поводу того, что Световлад велел меня проводить, но тут же его закрыла. Коли старец так велел, значит, в этом был свой резон. Мы с Избором стояли друг напротив друга, и он смущенно переминался с ноги на ногу, будто не решаясь мне что-то сказать. Я мягко проговорила:
- Доброго пути… И будь осторожен. Мысленным поиском не пользуйся. Не знаю как, но недруги так вычисляют присутствие людей Рода и посылают туда своих воинов. Это опасно. И по Скитам народ о том предупреди…
Избор глянул на меня то ли с удивлением, то ли с восторгом, и, наконец, произнес:
- … Так вот… Я у тебя и хотел спросить… Старец-то мне ничего не поведал. Вот то… ну, наш поход недавний… Как так вышло, что мы не можем с этими черными совладать, а? Что в них такого, что нашим знающим не по силам? Ведь я видел, ты Перунов огонь вызвала, и не только… А стало быть, можно с ними бороться? Так, чего ж мы тогда, под землю-то как крысы какие забрались? - Я тяжело вздохнула, а Странник поспешно проговорил: - Ты не думай… Я не секреты знающих хочу выведать… Просто… Ведь мне же в Скитах потребно что-то людям говорить, к чему-то готовить. Ведь у нас силы-то есть… - И добавил с каким-то отчаяньем: - А мы что же…?! Стало быть, бежать надо, прятаться… Как же так-то?!
Я задумалась. С одной стороны, если старец ему этого не рассказал, стало быть, ему и знать не положено, а с другой стороны, неведенье может привести к упадку духа, а этого допустить было нельзя. Начала осторожно:
- Понимаешь… Вся наша жизнь строится на единстве с миром, таким, каким его создал Творец. Мы – его часть и живем, как его часть. Потому и жизнь наша гармонична и размеренна. Вся наша сила зиждется на понимании мирозданья как единого целого. А эти, пришлые… Они используют совсем другие силы, которые никак не связаны с нашим миром и с нашим пониманием Вселенной. Сила эта страшная и чужая. Мы пока еще не знаем, как с нею бороться. Мы можем воздействовать на людские души… В том случае, если они, эти души есть. А у тех, кто на нас напал, похоже, души нет, посему и воздействовать на них мы пока не можем. Все произошло слишком быстро и внезапно, и как это остановить, я пока не знаю. Но надеюсь, наши старцы найдут способ…
Избор смотрел на меня с некоторым испугом. А когда я закончила, как-то беззащитно, будто малое дитё, спросил:
- Так, что же нам делать-то теперь?
Я пожала плечами:
- Что и всегда… Жить согласно нашим КОНАМ, совершенствуя свои силы и возможности, постигая мир, в котором мы живем. Сейчас наша главная задача – выжить, сохранить Род. А дальше… - И добавила совсем неожиданно для самой себя: - Поверь, брат мой… Наши Рода сохранятся… Я это знаю. Будет много потерь, но мы выживем. Главное, сберечь наши знания, чтобы передать их в решающий момент нашим потомкам. А так и будет. Я видела это… - И замолчала, поняв, что сказала слишком много, сказала то, что, возможно, ему и знать-то не полагалось.
Но сказанного уже было не возвратить. Избор еще постоял немного, глядя пристально и испытывающе на меня своими темно-зелеными глазами, в которых было и понимание, и скорбь, и боль. Только вот страха в них не было. И это внушало определенные надежды. Наконец, он отвесил мне земной поклон и тихо прошептал:
- Пойдем… Старец ждет…
Но я чувствовала, что моими ответами он остался не удовлетворен.
Мы шли с ним каким-то другим путем. Я поначалу думала, что он поведет меня в пещеру, где прошлый раз встречалась со Световладом, и очень удивлялась, почему это в голову старцу пришло, что мне для этого нужен провожатый. А теперь поняла. Этого пути, по которому мы шли со Странником, я раньше не ведала. Мы спускались вглубь городища, но не с той стороны, где были помещения для жилья женщин, стариков и отроков, кладовые и прочие хозяйственные постройки и убежища. Камень в проходах, по которым меня вел Избор, был почти черным, блестящим, словно оплавленное стекло. Я чувствовала, что эта часть городища была создана намного раньше, чем все остальное подземелье. И создано оно было не великанами-волотами. Здесь не было ни гротов с водой, ни удобных мест со скамьями для отдыха. Только блестящие, словно выплавленные в камне бесконечные переходы, в стенах которых я видела наши смутные отражения.
С Избором мы больше не разговаривали. Странник был угрюм и задумчив. Только отстукивал по гулкому камню своим посохом, да ускорял шаг, сурово хмурясь. Я про себя посетовала на собственную болтливость. Не стоило мне беседовать с ним столь откровенно. Но сожалеть уже о сказанном было бы напрасной тратой времени. И вот, наконец, он остановился перед широкой крутой лестницей, ведущей вниз, которой оканчивался этот долгий коридор, и просто проговорил:
- Пришли… Мне дальше нельзя. Странникам туда путь заказан… - В его словах не слышалось ни сожаления, ни обиды. Обычное извещение.
Но я тут же почувствовала, будто какая-то невидимая стена враз разъединила нас, невидимой, но твердой рукой отдаляя нас друг от друга. Энергия этого места была сложна и тяжела для непосвященных. Здесь все было пропитано силой, камень буквально дышал ею. Не каждый мог справиться с этим. И было понятно, почему Избор хочет поскорее покинуть меня. Я поклонилась и просто проговорила:
- Доброго пути… - И, повинуясь какому-то порыву, добавила: - Мы еще встретимся…
Странник сдержанно ответил мне на поклон. Молча развернулся и пошел обратно, отмахивая каждый свой шаг тяжелым деревянным посохом. Я смотрела ему вслед до тех пор, пока глухой звук деревянной клюки о камень не затих в хитросплетениях каменного коридора. На душе было тоскливо и как-то пусто, словно я только что рассталась с близким другом.
Спуск по лестнице не занял у меня много времени. Сойдя с последней ступени, я оказалась перед высокой аркой, выполненной из серого с розовыми вкраплениями матового камня, верх которой был искусно изукрашен кружевом замысловатого узора. Мне хотелось рассмотреть его получше, но я сочла неправильным заставлять старца ждать моего прихода еще дольше. На меня вдруг напала необъяснимая робость. Древние, как сама Мидгард-Земля, камни этого сакрального места хранили по сию пору энергию прикосновений рук великих мастеров и умельцев. Мне еще в период обучения в Ските Матушки Йогини приходилось слыхивать о таинственных сакральных пещерах, созданных нашими пра-пра-пра-предками, вход в которые был дозволен лишь немногим из Волхвов и Знающих. Тогда мне и в голову не могло прийти, что настанет время, когда я переступлю порог этого таинства, доступного лишь немногим из нашего Рода.
С душевным трепетом я вступила под арку и, через десяток шагов, оказалась в огромном светлом зале. Именно зале, а не пещере. Назвать это место «пещерой» у меня не поворачивался язык. Это было величественное сооружение, высокие потолки которого подпирали громадные колонны, вырезанные из цельных кусков розового с темными прожилками мрамора. Благодаря каким-то хитрым системам узких камер, с использованием серебряных полированных пластин, свет от нескольких шаров, подвешенных под самым потолком по периметру зала, равномерно распределялся по всей площади этого грандиозного сооружения. По центру был расположен плоский камень с десяток вершков[2] в высоту и несколько саженей в диаметре, из того же розового мрамора. А над ним, на самом потолке, свешивалась вниз, наподобие огромного светильника, искусно вырезанная из камня головка пупавки[3], цветка, который знает будущее.
Предназначение этого сооружения мне было непонятно, но энергию, которая исходила от этого места, я чувствовала, даже не подходя и не дотрагиваясь до этого странного постамента. Чуть дальше, за этим необычным сооружением, под самыми колоннами стоял ряд каменных скамей разного уровня. На одной из них сидел Световлад и с едва заметной усмешкой наблюдал за мной.
Я медленно обошла по кругу центр зала, изо всех сил стараясь не косить взглядом на необычайный камень, и, подойдя поближе к старцу, поклонилась в пояс.
- Ну что… Налюбовалась? – Голос Световлада звучал устало и как-то надтреснуто. Словно перед моим приходом ему несколько часов кряду пришлось с кем-то спорить. Не успела я ему ответить, как он продолжил совсем тихо: - Смотри, смотри… В Огненный зал не каждого знающего допускают. Так что, тебе выпала большая честь. – И добавил как-то уж совсем буднично: - Мы сейчас с тобой пойдем в другое место, где сможем немного перекусить, выпить горячего отвара и обо всем поговорить. А сюда я тебя позвал специально, чтобы ты почувствовала энергию, исходящую от этого места. Потом тебе будет легче понять то, что я буду должен тебе поведать…
[1] Совна - древковое оружие с изогнутым однолезвийным наконечником.
[2] Вершок – старославянская мера длины, равная 4, 445 см.
[3] Пупавка – старое название ромашки или поповника обыкновенного.