– Ты серьезно думала, что я буду всю жизнь тебя содержать? – голос Светланы звучал холодно, почти презрительно. – Мне сорок два года, Надя. Пора думать о собственном будущем.
– Но мы же договаривались! – Надежда сжимала в руках чашку с остывшим чаем, пытаясь унять дрожь в голосе. – Ты сама говорила, что это наш общий дом, наша общая жизнь...
– Говорила, говорила, – Светлана нервно затянулась сигаретой и выпустила дым прямо в лицо подруги. – А теперь передумала. Понимаешь? Игорь предложил мне руку и сердце. И трехкомнатную квартиру в центре.
Надежда поставила чашку на стол. Руки тряслись так сильно, что фарфор звякнул о блюдце. Пятнадцать лет дружбы. Пятнадцать лет, когда они делили все пополам – и радости, и горести, и деньги, и эту маленькую двушку на окраине города.
– Света, но ведь мы... – начала она, но подруга резко встала из-за стола.
– Что мы? – в голосе Светланы прозвучали металлические нотки. – Старые девы, которые доживают свой век в обнимку? Извини, но у меня другие планы.
– Я не старая дева, – тихо возразила Надежда. – Мне всего тридцать девять. И мы не просто подруги...
– А кто мы? – Светлана повернулась к ней всем корпусом, сложив руки на груди. – Ну давай, скажи. Кто мы такие?
Надежда опустила глаза. Как объяснить то, что нельзя объяснить словами? Как рассказать о тех ночах, когда они засыпали в обнимку после просмотра старых фильмов? О том, как Светлана гладила ее волосы, когда у Нади случились неприятности на работе? О тех утрах, когда они вместе пили кофе на кухне, строя планы на выходные?
– Мы семья, – наконец произнесла она. – Мы с тобой семья, Света.
Светлана фыркнула и растерла сигарету в пепельнице.
– Семья – это когда есть штамп в паспорте. А у нас с тобой что? Совместный быт? Общие счета за коммуналку? Это не семья, Надюша. Это... как бы это сказать помягче... удобно устроенное одиночество.
Слова ударили больнее пощечины. Надежда почувствовала, как горло перехватывает спазм, а глаза наполняются слезами.
– Не плачь, – поморщилась Светлана. – Я же не монстр какой. Просто... просто я встретила мужчину. Нормального, состоятельного мужчину, который хочет на мне жениться. У него есть квартира, машина, дача. А мне что, отказываться ради... ради чего? Ради наших посиделок на диване?
– Ради любви, – прошептала Надежда.
– Любви? – Светлана присела на край дивана и посмотрела на подругу с жалостью. – Надюша, ну какая между нами любовь? Мы просто привыкли друг к другу. Как старые тапочки привыкают к ногам. Удобно, тепло, но не более того.
Надежда встала и прошла к окну. За стеклом моросил мелкий осенний дождь, а на подоконнике стояли их общие цветы – фиалки, которые они вместе покупали на рынке прошлой весной. Светлана тогда смеялась, выбирая самые пушистые и яркие экземпляры, а потом они полдня пересаживали их в новые горшки.
– А квартира? – не поворачиваясь, спросила Надежда. – Что будет с квартирой?
– Продам, – коротко ответила Светлана. – Игорь говорит, что на эти деньги мы сможем сделать ремонт в его квартире. Европейский такой, с дизайнером.
– Но половина квартиры моя, – Надежда обернулась. – Мы покупали ее пополам, помнишь? Я продала мамину дачу, ты взяла кредит...
– Конечно, помню, – Светлана закурила новую сигарету. – Твою долю я тебе выплачу. По рыночной стоимости. Можешь снимать где-нибудь или купить себе однушку в спальном районе.
Надежда опустилась в кресло. Ноги вдруг стали ватными, а в груди поселилась тяжелая, давящая боль.
– Когда? – спросила она.
– Когда что?
– Когда свадьба? Когда мне съезжать?
Светлана затянулась поглубже и выдохнула дым в потолок.
– Свадьба через месяц. Небольшая, только самые близкие. А съехать... ну, желательно до Нового года. Игорь хочет встретить праздники уже в обновленной квартире.
До Нового года оставалось два месяца. Два месяца на то, чтобы найти новое жилье, собрать вещи и начать жизнь заново. В тридцать девять лет. Одной.
– А если я не соглашусь продавать? – тихо спросила Надежда.
Светлана усмехнулась.
– Не соглашусь на что? На продажу квартиры? Надюш, ты же понимаешь, что мы не сможем жить втроем? Игорь уже спрашивал, когда я освобожу комнату для его кабинета.
– Значит, все решено, – Надежда поднялась с кресла. – Без меня, без моего мнения.
– А что тут решать-то? – Светлана пожала плечами. – Я выхожу замуж за хорошего человека. Ты должна радоваться за меня, а не устраивать сцены.
Надежда прошла в свою комнату и закрыла дверь. Села на кровать и обхватила руками колени. Пятнадцать лет назад они познакомились на работе. Обе только развелись, обе остались без жилья, обе искали новое начало. Светлана тогда работала бухгалтером в их строительной фирме, а Надежда – инженером-сметчиком.
Подружились быстро. У Светланы была квартира от бабушки, но крошечная, однокомнатная. У Надежды – только съемная студия и немного денег от продажи дачи. Решили объединиться и купить что-то приличное вместе.
Искали долго. Ездили по объявлениям, торговались с риелторами, высчитывали проценты по кредиту. Когда нашли эту двухкомнатную квартиру в кирпичном доме, обе влюбились с первого взгляда. Высокие потолки, большие окна, паркет, который нужно было только отциклевать.
Первый год делали ремонт. Сами, своими руками. Светлана оказалась мастерицей на все руки – и обои поклеить, и плитку положить. А Надежда хорошо разбиралась в электрике и сантехнике. Работали по вечерам и выходным, часто до глубокой ночи. Потом падали на единственную кровать, которая стояла посреди комнаты среди банок с краской и рулонов обоев.
– Надюш, а помнишь, как мы обои клеили? – голос Светланы донесся из-за двери. – Ты на стремянке стояла, а я снизу поддерживала. И мы так смеялись, когда кусок обоев прилип к твоим волосам.
Надежда не ответила. Конечно, помнила. Помнила каждую мелочь тех дней. Как они выбирали мебель, спорили о цвете штор, вместе сажали цветы на балконе. Как Светлана простудилась, работая с цементом, и Надежда три дня поила ее чаем с медом и читала вслух детективы.
– Можно войти? – Светлана постучала в дверь.
– Входи, – Надежда не повернула головы.
Светлана прошла в комнату и села рядом на кровать.
– Надюш, ну не дуйся. Я же не хотела тебя обидеть. Просто... просто я влюбилась. Понимаешь? Первый раз за столько лет по-настоящему влюбилась.
– Расскажи мне про него, – попросила Надежда.
Светлана оживилась.
– Игорь работает в банке, заместитель директора. Мы познакомились в спортзале, он там тренируется уже несколько лет. Красивый такой, подтянутый. И умный, начитанный. У него своя квартира в центре, трехкомнатная, с евроремонтом. Представляешь, из окон Кремль виден!
– А дети у него есть? – спросила Надежда.
– Нет, он не был женат. Говорит, что ждал свою единственную. И вот дождался меня, – Светлана мечтательно улыбнулась. – Надюш, а ты знаешь, он на мне действительно хочет жениться. Не просто сожительствовать, а именно жениться. В загсе, с кольцами, с банкетом.
– И что он думает обо мне? – Надежда наконец повернулась к подруге. – Знает ли он, что мы живем вместе уже пятнадцать лет?
Светлана немного смутилась.
– Знает, конечно. Я же не скрывала. Сказала, что у меня есть подруга, с которой мы снимаем квартиру.
– Снимаем? – удивилась Надежда. – А почему не покупали?
– Ну... – Светлана отвела взгляд. – Он как-то странно отреагировал, когда я сказала, что мы квартиру покупали вместе. Стал расспрашивать, зачем это нужно было, почему не жить отдельно. Я объяснила, что так выгоднее финансово.
– Понятно, – кивнула Надежда. – А он хочет с тобой познакомиться?
– Хочет, конечно. Но пока некогда у него. Работы много, проекты важные. После свадьбы обязательно познакомитесь.
Надежда встала с кровати и подошла к комоду. Достала из верхнего ящика небольшую коробочку и протянула Светлане.
– Что это? – удивилась та.
– Открой.
Светлана открыла коробочку и ахнула. Внутри лежало тонкое золотое кольцо с небольшим бриллиантом.
– Надюш, это что?
– Мамино кольцо. Обручальное. Она завещала мне его перед смертью. Сказала, что нужно подарить его самому дорогому человеку.
Светлана взяла кольцо и покрутила его в пальцах.
– Но зачем ты мне его даешь?
– Потому что ты – самый дорогой человек в моей жизни, – просто сказала Надежда. – Была. Пятнадцать лет была.
Светлана осторожно положила кольцо обратно в коробочку.
– Надюш, я не могу его взять. Это слишком дорого. И потом... потом у меня уже есть кольцо. Игорь подарил.
Она протянула левую руку. На безымянном пальце сверкал массивный перстень с крупным камнем.
– Красивое, – сказала Надежда. – Дорогое, наверное.
– Да, недешевое. Игорь в хорошем ювелирном покупал, с сертификатом. Говорит, что я достойна только лучшего.
Надежда взяла коробочку с маминым кольцом и убрала обратно в комод.
– Света, а можно я тебя кое о чем попрошу?
– Конечно, проси.
– Не продавай квартиру сразу. Дай мне время найти что-то подходящее. Может быть, месяца три-четыре?
Светлана поморщилась.
– Надюш, но Игорь хочет делать ремонт. Нам нужны деньги на дизайнера, на материалы. Квартиры сейчас хорошо продаются, риелтор говорит.
– Я понимаю. Просто... просто мне нужно время. Я же не могу за месяц найти новое жилье и работу.
– А почему работу? – удивилась Светлана.
– Потому что наша фирма закрывается. Разве ты не помнишь? Директор сказал, что до конца года все сворачиваем. Заказов нет, конкуренция большая.
Светлана действительно забыла. Она уже месяц как работала в другом месте – Игорь устроил ее в свой банк на хорошую должность с приличной зарплатой.
– Ой, точно! Совсем из головы вылетело. Ну, найдешь что-нибудь. Ты же хороший специалист.
– В сорок лет найти работу по специальности не так просто, – грустно улыбнулась Надежда. – Везде нужны молодые.
– Не говори глупости. Сорок – это еще не старость. Вон моя тетя в пятьдесят пять замуж вышла.
Надежда посмотрела на подругу внимательно. Светлана говорила это легко, как будто речь шла о погоде или о фильме по телевизору. Словно не понимала, что перечеркивает всю их общую жизнь одним росчерком пера.
– Хорошо, – сказала Надежда. – Договорились. Я постараюсь найти квартиру побыстрее.
– Вот и отлично! – обрадовалась Светлана. – Увидишь, все получится. А я тебе помочь чем смогу.
После того как Светлана ушла к себе в комнату, Надежда долго сидела у окна и смотрела на дождь. Капли стекали по стеклу, сливались в тонкие ручейки и исчезали где-то внизу. Как их пятнадцать лет общей жизни.
Она вспомнила, как они мечтали о старости. Светлана шутила, что они будут двумя старушками-подружками, которые держат кошек и сплетничают с соседками. А Надежда представляла, как они будут сидеть на балконе, пить чай и вспоминать молодость.
Теперь эти мечты казались наивными и глупыми. Светлана выбрала другой путь. Путь замужней женщины с квартирой в центре и мужем-банкиром.
А она, Надежда, осталась с разбитым сердцем и необходимостью начинать все сначала. В тридцать девять лет. Одна.
За стеной послышался смех – Светлана разговаривала по телефону со своим женихом. Голос у нее был счастливый, влюбленный. Такого голоса Надежда не слышала уже очень давно. Может быть, никогда.
Она встала, подошла к шкафу и достала большую спортивную сумку. Завтра начнет собирать вещи. Незачем тянуть и мучить себя. Чем быстрее она уйдет из этой квартиры, тем лучше будет для всех.
Особенно для нее самой.