Организации высшей сложности возникают на встрече Вызова – и ресурса, позволяющего этот вызов принять

Организации высшей сложности возникают на встрече Вызова – и ресурса, позволяющего этот вызов принять.

Вызов индустриализации России встретился с возможностью коллективизации, вывоза хлеба, завоза технологий, массовой урбанизации.

Индустриализация – удалась, ресурс был потреблён. В результате деревенское сельское хозяйство было замещено промышленным. Изменилась структура расселения, деревня уже не может быть средством, за счёт которого делается рывок. Возникают программы повторного заселения территорий.

Вызов космической глобализации, выхода человечества в космос и освоения космического пространства (как оказалось, только ближнего) – был встречен свежестью, неосвоенностью массовой мечты, целиной массового проектного сознания, и одновременно – инженерной вооружённостью и сохранившейся ещё готовностью ставить и достигать коллективные цели.

Ближний космос освоен. Теперь сфера индивидуального потребления готова вобрать столько инженерии и личного целеполагания, сколько дадут: консолидация умов и рук стала нетривиальной задачей.

Идея выхода за франтир – тоже форма эксплуатации, фундамент ретрофутуризма – больше не воспринимается всерьёз, истрепалась.

Это приводит к феномену непринятия Вызова.

То, что могло бы быть осознанно как Вызов, вообще лень осознавать.

Китай извлекал из масс китайцев труд, волю, сосредоточенность на протяжении по крайней мере 1-2 поколений. Теперь ширится инициатива "лежи ровно" 躺平. И это под разными именами проявляется повсеместно – как дауншифтинг, гиг-экономика, FIRE, банальная потеря смысла труда.

В значительной мере использование инженерных, квалифицированных ресурсов второй половины прошлого века – это эксплуатация семьи, института семьи: как поддержки старости, так и взращивания и образования семьями молодых. Люди, которые были выращены в семье, не возвращали вложенные усилия в семью.

Такой эксплуатацией были и трудовые армии, и армии больших войн. Внедрение института детства шло параллельно с разрушением института семьи.

Можно здесь поговорить и о мужественности и женственности как ресурсах эксплуатации.

Но в итоге сейчас того массового напряжения, что содержит одновременно ресурсность и стремление к цели – не найти. Напряжение миграции с Юга на Север может быть ресурсным, но пока никому не удалось сделать его целеустремлённым. Это доедание планетарных демографических остатков. Мигранты знают, как устроена северная жизнь, и приступают к "демографическому переходу" немедленно, как только могут.

Над таким человечеством ходят умные люди, прикладывают к разным местам электроды, щёлкают током. Что оживит эту массу, как ещё из неё что-нибудь выжать?

- Ну-ка, давай эпидемия

- А давай война

- А давай DEI и ESG

- Может, энергия есть в стыде колонизаторов

- Или в космос полетим сразу на Марс

- Или всё-таки война

И потом шепчут: верь, верь в наш образ будущего, верь. Самый лучший, единственный, верь!

Но народ – не верит.

Человечеству нужно глубинно отдохнуть.