Алиса сидела на кухне и методично нарезала огурцы для салата, когда услышала знакомый скрип входной двери. Галина Петровна вернулась с очередного похода по магазинам, и судя по топоту её каблуков, настроение у свекрови было боевое. Андрей ещё на работе, значит, разговор предстоял один на один. Алиса невольно сжала нож покрепче.
— Алисочка, дорогая, — голос свекрови звучал слишком сладко, что сразу насторожило. — А ты не забыла, что нам завтра нужно забронировать гостиницу в Сочи?
Забронировать гостиницу. Нам. Алиса медленно повернулась к Галине Петровне, которая уже развешивала на стуле свою дорогую шубку и поправляла причёску перед зеркалом в прихожей.
— Простите, Галина Петровна, но какое "нам"? — Алиса старалась говорить спокойно, хотя внутри всё закипало. — Мы с Андреем планировали романтический отпуск вдвоём.
Свекровь повернулась с таким видом, будто Алиса сказала что-то невероятно глупое. Галина Петровна подошла ближе, и её духи — тяжёлые, приторные — заполнили всю маленькую кухню.
— Деточка, — свекровь присела на краешек стула, словно готовилась к долгой лекции, — Андрюша мой единственный сын. И после смерти мужа я остались совсем одна. Неужели ты думаешь, что я позволю ему уехать на целых две недели и оставить родную мать в одиночестве?
Алиса крепче сжала кухонное полотенце. Вот оно, началось. Привычная песня про одиночество, про единственного сына, про долг перед матерью.
— Но мы уже всё спланировали, — Алиса попыталась сохранить терпение. — Забронировали номер на двоих, купили билеты...
— Ничего страшного, доплатим за третье место, — Галина Петровна махнула рукой, словно речь шла о покупке хлеба. — Я уже поговорила с Андрюшей на работе, он согласился. Разве он не рассказал?
Мир перед глазами Алисы слегка покачнулся. Андрей согласился. Не посоветовался, не предупредил — просто согласился. На их медовый месяц, который они откладывали уже третий год из-за свадьбы, ремонта, работы... А теперь из-за маминых капризов.
— Понимаешь, дорогая, — продолжала свекровь, не замечая состояния Алисы, — в моём возрасте каждая поездка может стать последней. А ты ещё молодая, у вас впереди вся жизнь.
Алиса медленно выдохнула и положила полотенце на стол. Что-то внутри неё переключилось, как тумблер в электрощитке. Галина Петровна продолжала говорить о своём здоровье, о долге детей перед родителями, о том, как она мечтает увидеть море, но Алиса её уже не слушала.
Она думала о том, как полгода назад они с Андреем впервые заговорили об этой поездке. Как он обещал, что это будет только их время — никаких звонков, никаких обязательств, только они двое. Как она мечтала о закатах на берегу, о долгих прогулках, о разговорах до утра...
— И потом, — голос свекрови врезался в её размышления, — мне нужно будет кого-то найти, кто присмотрит за квартирой. А так я буду спокойна.
Алиса подняла глаза на Галину Петровну. Та сидела, откинувшись на спинку стула, с видом человека, который только что решил важную проблему.
— Вы знаете что, Галина Петровна, — Алиса вдруг улыбнулась, и улыбка эта была совсем не добрая. — Раз уж мы превращаем романтическую поездку в семейное путешествие, то давайте сделаем это по-настоящему.
Свекровь насторожилась. Что-то в тоне Алисы ей не понравилось.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что раз ваша семья должна быть вместе, то и моя тоже, — Алиса достала из кармана телефон. — Раз твоя мама едет с нами в отпуск, то и мою возьмём!
Пальцы быстро набрали знакомый номер. Галина Петровна вскочила со стула так резко, что он едва не упал.
— Алиса, ты что делаешь? Немедленно положи трубку!
— Мама, привет, это я, — Алиса говорила спокойно, но громко. — Слушай, помнишь, ты всегда хотела съездить на море? У меня для тебя отличная новость...
Галина Петровна кинулась к Алисе, пытаясь выхватить телефон. Её лицо покраснело, глаза сверкали от ярости.
— Алиса, прекрати немедленно! Это безобразие!
Но Алиса ловко увернулась, продолжая говорить в трубку:
— Да-да, мама, в Сочи! На две недели! Нет, конечно, за всё заплатим мы... Что? Конечно, бери с собой новое платье, то самое, голубое!
— Отдай телефон! — Галина Петровна снова попыталась схватить трубку, но на этот раз слишком резко развернулась.
Её нога подвернулась на мокром от только что помытого пола месте, и свекровь с грохотом рухнула на кухонную плитку. Звук был такой, что Алиса даже вздрогнула.
— Ой, мама, подожди минутку, — сказала она в трубку и присела рядом с Галиной Петровной.
Свекровь лежала на полу, держась за поясницу и тихо стонала. Лицо её было бледным, а в глазах стояли слёзы — не от боли, а от унижения.
— Галина Петровна, вы как? — Алиса наклонилась над ней, и вся злость вдруг куда-то испарилась.
— Не трогай меня, — прошептала свекровь. — Вызови Андрюшу.
В этот момент в дверь вставили ключ. Андрей вернулся с работы раньше обычного — видимо, решил порадовать жену неожиданным визитом. Звук его шагов в коридоре, обычно такой родной и успокаивающий, сейчас прозвучал как приговор.
— Алиса, я дома! — крикнул он, и тут же в дверном проёме появилось его лицо. — А что здесь... Мама!
Андрей увидел мать на полу и жену с телефоном в руках. Его взгляд метался между ними, пытаясь понять, что произошло.
— Она на меня накинулась! — всхлипнула Галина Петровна. — Я только хотела поговорить о поездке...
Андрей кинулся к матери, помогая ей подняться. Галина Петровна театрально застонала, облокачиваясь на сына.
— Мама, что случилось? — Андрей бросил на Алису обвиняющий взгляд. — Алиса, объясни немедленно!
— А что объяснять? — Алиса всё ещё держала телефон, и теперь казалось, что трубка весит тонну. — Твоя мама упала, потому что попыталась отнять у меня телефон.
— Зачем она это делала?
— Потому что я звонила своей матери, — Алиса смотрела мужу прямо в глаза. — Приглашала её в наш романтический отпуск. В наш семейный отпуск, как выяснилось.
Андрей помог матери сесть на стул и только тогда полностью осознал смысл сказанного.
— Алиса, мы же обсуждали...
— Мы ничего не обсуждали! — голос Алисы сорвался. — Ты просто поставил меня перед фактом!
— Алиса, мама... — Андрей растерянно посмотрел на обеих женщин. — Мама сказала, что ты не против...
— Я сказала?! — Галина Петровна вскинулась на стуле. — Андрюша, я ничего такого не говорила!
— Конечно, не говорила, — усмехнулась Алиса. — Ты же просто заявила, что поедешь с нами, и всё.
Из телефона донёсся обеспокоенный голос:
— Алисочка, ты там? Что происходит?
Алиса подняла трубку к уху:
— Мама, всё в порядке. Так что насчёт поездки? Собирайся, завтра бронируем тебе место.
— Алиса! — Андрей и Галина Петровна произнесли это одновременно, но с совершенно разными интонациями.
— Что "Алиса"? — она развернулась к ним. — Если семья должна быть вместе, то пусть будет вся семья.
Андрей опустился на соседний стул, лицо его выражало полную растерянность. Он понял, что попал в ловушку собственного малодушия.
— Но Алиса, твоя мама... она же не переносит жару. И у неё проблемы с ногами...
— Зато она отлично плавает и обожает экскурсии, — парировала Алиса. — В отличие от некоторых, кто предпочитает сидеть в номере и жаловаться на сервис.
Галина Петровна поняла намёк и вскинулась:
— Это на меня намекаешь?
— А вы как думаете?
Повисла тяжёлая пауза. Андрей смотрел в пол, Галина Петровна сжимала губы, а Алиса стояла посреди кухни с телефоном в руках, как полководец на поле боя.
— Мам, — раздался из трубки встревоженный голос, — может, мне лучше не ехать? Я слышу, там какие-то проблемы...
— Никаких проблем, мамочка, — Алиса не сводила глаз с мужа. — Едешь обязательно. Правда же, Андрей? Мы ведь такая дружная семья.
Андрей поднял глаза и впервые за весь вечер действительно посмотрел на жену. Увидел её сжатые кулаки, напряжённые плечи, блеск в глазах, который мог означать либо слёзы, либо бешенство. А может, и то, и другое.
— Алиса, — сказал он тихо, — давай поговорим наедине.
— О чём говорить? — она пожала плечами. — Ты уже всё решил. За нас обоих.
Галина Петровна попыталась встать, но снова застонала и схватилась за поясницу.
— Андрюша, мне нужен врач. Я думаю, у меня что-то серьёзное.
— Мама, — Андрей обернулся к ней, — может быть, вам действительно стоит остаться дома? Отдохнуть, подлечиться...
Это было ошибкой.
Галина Петровна выпрямилась на стуле с такой скоростью, что стало понятно — с поясницей всё в полном порядке.
— Ах, вот оно что! — её голос зазвенел от возмущения. — Теперь вы хотите избавиться от меня! Сначала эта особа звонит своей матери, а теперь и ты, мой родной сын, выгоняешь меня!
— Мама, я не выгоняю...
— Выгоняешь! — Галина Петровна вскочила на ноги, и все проблемы с поясницей магическим образом исчезли. — Я всю жизнь для тебя живу, отказывала себе во всём, а теперь, когда захотела немного отдохнуть с единственным сыном...
— Галина Петровна, — Алиса положила телефон на стол, — давайте говорить честно. Вы не хотите отдохнуть. Вы хотите контролировать.
Наступила звенящая тишина. Даже из телефона не доносилось ни звука — мама Алисы, видимо, тоже затаила дыхание.
— Как ты смеешь? — голос Галины Петровны стал низким и опасным. — Как ты смеешь мне такое говорить?
— А как вы смели планировать нашу поездку без меня? — Алиса сделала шаг вперёд. — Как вы смели втягивать моего мужа в свои игры?
— Андрюша мой сын!
— А мне он муж! И в случае, если вы забыли, именно жена имеет приоритет перед матерью!
Андрей сидел между двух огней и чувствовал себя как минёр, которому нужно обезвредить бомбу, но он не знает, какой провод резать.
— Алиса, мама, пожалуйста, — начал он, но обе женщины повернулись к нему с таким взглядом, что он тут же замолчал.
— Хорошо, — сказала Галина Петровна, и в её голосе появилась сталь. — Значит, война.
— Война так война, — кивнула Алиса. — Только воевать будем честно. Поедут наши обе мамы или не поедет никто.
— Алисочка, — донёсся из телефона слабый голос, — может, я правда не буду ехать? Я не хочу быть причиной ссоры...
— Мама, ты поедешь, — твёрдо сказала Алиса, не отводя взгляда от свекрови. — Обязательно поедешь.
Галина Петровна смерила невестку долгим взглядом. В её глазах боролись ярость и расчёт. Она явно прикидывала, что будет хуже — остаться дома или ехать в отпуск с матерью Алисы.
— А где, интересно, будет спать твоя мама? — наконец спросила она. — В номере на двоих?
— А где собирались спать вы? — парировала Алиса.
— Я мать Андрея!
— А моя мама — моя мать. Равные права.
Андрей понял, что находится на грани нервного срыва.
— Девочки, — слабо произнёс он, — может быть, мы снимем номер побольше? Или два номера?
Обе женщины посмотрели на него с таким презрением, что он почувствовал себя полным идиотом.
— Два номера? — переспросила Галина Петровна. — А кто будет платить?
— Мы, конечно, — вздохнул Андрей.
— Тогда и решать нам, — заявила Алиса. — Один номер на четверых или никого.
Из телефона снова послышался обеспокоенный голос:
— Алиса, милая, я не хочу создавать проблемы. Может, перенесём поездку?
— Никаких переносов, мам. Мы едем все вместе, большой дружной семьёй.
Галина Петровна вдруг села обратно на стул и как-то сразу сдулась. Лицо её стало усталым и растерянным.
— Андрюша, — сказала она тихо, — а ты чего хочешь?
Все посмотрели на Андрея. Он сидел, склонив голову, и молчал так долго, что Алиса уже начала волноваться.
— Я хочу, — наконец произнёс он, не поднимая глаз, — чтобы вы обе перестали использовать меня как пушечное мясо в своих войнах.
Слова прозвучали так тихо, но так ясно, что даже из телефона не доносилось ни звука.
— Мама, — Андрей поднял голову и посмотрел на Галину Петровну, — я тебя очень люблю. Но Алиса — моя жена. И если я обещал ей романтическую поездку, я должен сдержать слово.
Галина Петровна открыла рот, но Андрей продолжал:
— А ты, Алиса, — он повернулся к жене, — могла бы сказать мне прямо, что тебе не нравится, вместо того чтобы устраивать цирк.
Алиса почувствовала, как щёки заливает румянец. Муж был прав — она действительно могла поговорить с ним сразу, а не доводить ситуацию до абсурда.
— Но ты же сам согласился... — начала она.
— Согласился, потому что испугался расстроить маму, — Андрей встал со стула. — А в итоге расстроил тебя. И себя тоже.
Галина Петровна сидела молча, и впервые за весь конфликт выглядела действительно виноватой.
— Андрюша, — произнесла она осторожно, — я не хотела ссорить вас. Просто мне так одиноко...
— Мам, я знаю, — Андрей подошёл к ней и положил руку на плечо. — Но это не значит, что ты можешь распоряжаться моей жизнью.
Из телефона донёсся деликатный кашель:
— Алисочка, а может, я всё-таки положу трубку? Вам нужно поговорить семьёй.
— Мама, подожди, — Алиса подняла телефон. — Я сейчас перезвоню.
— Хорошо, дорогая. И помни — главное, чтобы вы были счастливы.
Алиса отключила связь и посмотрела на мужа и свекровь. Андрей всё ещё стоял рядом с матерью, а Галина Петровна смотрела в пол.
— Знаете что, — сказала Алиса, — а давайте подумаем нормально. Без истерик и ультиматумов.
Андрей удивлённо поднял брови. Такого поворота он не ожидал.
— У нас есть два варианта, — продолжала Алиса. — Либо мы едем вчетвером и пытаемся сделать так, чтобы всем было хорошо. Либо откладываем поездку до лучших времён.
— А третий вариант? — спросил Андрей.
— Третий вариант — ты едешь с мамой, а я с мамой. Раздельно.
Повисла тишина. Все обдумывали сказанное.
— А знаешь, — неожиданно сказала Галина Петровна, — может, мне действительно не стоит ехать.
Алиса и Андрей удивлённо посмотрели на неё.
— В смысле? — спросила Алиса.
— В смысле того, что я старая дура, которая не понимает, что молодым нужно побыть вдвоём, — Галина Петровна горько усмехнулась. — Просто мне так хотелось почувствовать себя нужной...
Андрей присел рядом с матерью на корточки.
— Мам, ты нужна. Но не двадцать четыре часа в сутки.
— А я могу съездить к своей сестре в деревню, — задумчиво произнесла Галина Петровна. — Она давно зовёт. Там воздух хороший, молоко парное...
Алиса почувствовала укол совести. Может быть, она действительно перегнула палку?
— Галина Петровна, — сказала она осторожно, — а что если мы поедем в отпуск втроём, но... по-другому?
— Как это?
— Ну, первую неделю вы с нами, а вторую — мы с Андреем одни. Или наоборот.
Андрей посмотрел на жену с удивлением и благодарностью.
— Серьёзно? — спросил он.
— Серьёзно. Если Галина Петровна согласится не устраивать сцен и не контролировать каждый наш шаг.
Галина Петровна задумалась. Предложение было неплохим — она получала свою долю внимания сына, но не портила молодым весь отдых.
— А твоя мама? — спросила она.
— Моя мама поедет к тёте в Крым, как планировала изначально, — улыбнулась Алиса. — Она только из вежливости согласилась ехать с нами.
— Значит, ты меня разыгрывала?
— Не разыгрывала, а показывала, как это выглядит со стороны, — честно ответила Алиса. — Каково это, когда кто-то принимает решения за тебя.
Галина Петровна медленно кивнула.
— Понятно. И неприятно.
— Очень неприятно, — подтвердила Алиса.
Андрей смотрел на них и не верил своим глазам. Неужели конфликт действительно разрешается?
— Мам, — сказал он, — а что скажешь на предложение Алисы?
Галина Петровна ещё немного помолчала, а потом вдруг улыбнулась — первый раз за весь вечер искренне.
— А знаешь что, Алисочка, ты правильно сделала, что поставила меня на место. Я действительно зарвалась.
— Галина Петровна...
— Нет, правда. Я так боялась потерять сына, что чуть его не потеряла по-настоящему.
Алиса подошла к свекрови и неожиданно для себя самой обняла её.
— Вы его не потеряете. Никогда. Просто дайте ему немного свободы.
— Хорошо, — прошептала Галина Петровна. — Попробую.
Андрей обнял обеих женщин, и впервые за многие месяцы почувствовал, что может дышать полной грудью.
— Значит, едем втроём? — спросил он.
— Едем, — кивнули женщины хором.
— А я позвоню маме и скажу, что планы изменились, — добавила Алиса. — Она и так больше хотела к тёте.
— А я схожу к врачу и проверю спину, — сказала Галина Петровна. — А то вдруг что-то серьёзное?
— Мам, — засмеялся Андрей, — у тебя со спиной всё в порядке. Ты же встала без проблем.
— Встала-то встала, а вот как упала... — Галина Петровна тоже улыбнулась.
Вечером, когда Галина Петровна ушла к себе, а они с Андреем остались наедине на кухне, Алиса вдруг засмеялась.
— Что? — спросил муж.
— Да представляю, что подумала моя мама, когда услышала весь этот цирк.
— А что она подумала?
— Что её дочь превратилась в настоящую мегеру, — Алиса покачала головой. — Хорошо, что она нас любит.
Андрей обнял жену со спины, когда она мыла посуду.
— А я подумал, что моя жена наконец-то показала характер.
— Тебе понравилось?
— Если честно — да. Ты была как тигрица, защищающая свою территорию.
Алиса обернулась в его объятиях.
— Андрей, а в следующий раз ты сначала поговоришь со мной, прежде чем соглашаться на предложения мамы?
— Обещаю.
Через неделю они втроём сидели в поезде, направлявшемся в Сочи. Галина Петровна читала детектив, Андрей разгадывал кроссворд, а Алиса смотрела в окно на проплывающие пейзажи.
— А знаете, — вдруг сказала свекровь, — хорошо, что мы так решили.
— Почему? — спросила Алиса.
— Потому что я поняла — я действительно не умею отдыхать. Всё время думаю о доме, о делах... А вам нужно побыть вдвоём.
— Галина Петровна, вы научитесь, — улыбнулась Алиса. — Это как езда на велосипеде — раз научился, уже не забудешь.
— А ты когда-нибудь училась ездить на велосипеде? — спросил Андрей.
— Конечно. Папа учил, когда мне было семь лет. Я боялась упасть, а он говорил: "Алисочка, главное — не бояться. Упадёшь — встанешь и поедешь дальше."
— Мудрые слова, — кивнула Галина Петровна. — Я вот всегда боялась упасть. И в итоге так и не научилась многому.
— Никогда не поздно начать, — заметил Андрей. — Помните, как в прошлом году вы хотели записаться на курсы рисования?
— Хотела, да так и не решилась. Думала — что скажут люди, старуха и вдруг за краски взялась.
— А что такого? — удивилась Алиса. — Моя бабушка в семьдесят лет компьютер осваивать начала. Теперь в интернете сидит больше меня.
Галина Петровна задумалась. За окном мелькали поля, леса, небольшие станции. Жизнь казалась простой и понятной — рельсы ведут вперёд, нужно только не сойти с пути.
— Знаете что, — сказала она решительно, — когда вернёмся, я всё-таки запишусь на эти курсы.
— Мам, это замечательно! — обрадовался Андрей.
В купе зашёл проводник с чаем. Пока он разливал горячую воду по стаканам, Алиса думала о том, как странно всё повернулось. Ещё неделю назад она была готова объявить свекрови войну, а теперь они мирно едут вместе в отпуск.
— А вы знаете, Галина Петровна, — сказала она, когда проводник ушёл, — у меня есть одна идея.
— Какая?
— Что если в следующем году мы организуем поездку специально для наших мам? Вашей и моей?
Андрей поперхнулся чаем.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Они же ровесницы, обе любят экскурсии, обе жалуются на одиночество. Пусть подружатся.
— А если они не поладят? — засомневалась Галина Петровна.
— Тогда хотя бы будет с кем поругаться, — засмеялась Алиса. — Веселее, чем сидеть дома одной.
Галина Петровна представила себе совместную поездку с матерью Алисы и неожиданно рассмеялась.
— А ведь она мне понравилась, когда мы познакомились на свадьбе. Такая энергичная, живая.
— Вот видите. А Андрей тем временем сможет спокойно работать, не переживая, что мы скучаем.
— Эй, — возмутился Андрей, — я не эгоист какой-то. Я переживаю.
— Конечно, переживаешь, — погладила его по руке Алиса. — Поэтому и додумался согласиться на мамины предложения, не спросив жену.
— Алиса, мы же договорились...
— Договорились, договорились. Я просто напоминаю, чтобы не забыл.
Галина Петровна смотрела на них и думала о том, как легко они шутят друг с другом. Когда она была молодой женой, такие разговоры казались немыслимыми — муж сказал, значит так и будет.
— А знаете, — вдруг сказала она, — я завидую вам.
— Чему? — удивилась Алиса.
— Тому, что вы умеете говорить друг с другом. Открыто, честно. Мы с отцом Андрея так не умели.
— Мам... — начал Андрей, но она остановила его жестом.
— Нет, это правда. Он всегда молчал, когда что-то не нравилось. А я привыкла всё решать сама. Вот и получилось, что я и с тобой так же — решаю, не спрашивая.
— Но вы же можете научиться, — мягко сказала Алиса. — Мы вон тоже не сразу научились. Помнишь, Андрей, как мы полгода после свадьбы ссорились из-за того, кто должен выносить мусор?
— Ещё как помню. Ты составила график и повесила на холодильник.
— А ты его демонстративно снял и выкинул.
— И мы неделю друг с другом не разговаривали, — засмеялся Андрей.
— А потом? — заинтересовалась Галина Петровна.
— А потом мы поняли, что оба дураки, — пожала плечами Алиса. — И договорились — кто первый заметил, что мусорное ведро полное, тот и выносит.
— И как, работает?
— Работает. Правда, иногда мы оба делаем вид, что не заметили, — признался Андрей.
— Но в итоге кто-то же выносит?
— В итоге выношу я, — вздохнула Алиса. — У меня нервы слабее.
Они рассмеялись, и Галина Петровна подумала, что давно не слышала такого лёгкого, беззаботного смеха. Особенно от сына — последние месяцы он всё время выглядел напряжённым.
— Андрюша, — сказала она, — прости меня. За то, что создавала тебе проблемы.
— Мам, не нужно извинений. Нужно просто больше разговаривать.
Поезд замедлил ход — приближалась крупная станция. За окном показались первые дома большого города, потом вокзал с толпой людей на перроне.
— А вы знаете, что я поняла? — сказала Алиса, глядя на суету за окном.
— Что?
— Что семья — это не про то, чтобы все были вместе каждую минуту. Это про то, чтобы знать — ты не один.
— Красиво сказано, — одобрила Галина Петровна.
— Это не я придумала. Это моя бабушка говорила. Она вообще много мудрых вещей говорила.
— Например?
— Например, что самые крепкие семьи — те, где каждый может быть собой. Не притворяться, не играть роль, а просто быть.
Андрей взял жену за руку.
— Значит, у нас есть все шансы стать крепкой семьёй.
— Почему?
— Потому что ты сегодня была полностью собой. И я тоже наконец перестал притворяться, что у меня нет собственного мнения.
— А я перестала притворяться, что мне всё равно, — добавила Галина Петровна. — Оказывается, мне не всё равно. Мне очень важно, чтобы вы были счастливы.
— Мы и так счастливы, мам. Просто не всегда умеем это показать.
— Тогда нужно учиться показывать, — решительно заявила свекровь. — Жизнь короткая, чтобы тратить её на недопонимания.
Поезд тронулся с места, и они снова помчались по рельсам к морю. Алиса откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Странно, но она чувствовала себя гораздо более отдохнувшей, чем обычно чувствовала в начале отпуска.
— О чём думаешь? — спросил Андрей.
— О том, что, может быть, этот отпуск получится лучше, чем мы планировали.
— Даже несмотря на то, что мы едем не вдвоём?
— Особенно поэтому. Иногда нужно сначала разобраться в отношениях, а уже потом наслаждаться ими.
Галина Петровна достала из сумочки вязание — она собиралась связать Андрею свитер к осени. Алиса проследила за движениями её рук и вдруг поняла, что никогда не видела свекровь за каким-то спокойным, домашним занятием.
— Галина Петровна, а вы давно вяжете?
— С детства. Мама научила. Говорила — женщина должна уметь создавать тепло своими руками.
— А можете меня научить?
Галина Петровна удивлённо подняла глаза от вязания.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Я всегда хотела научиться, но всё руки не доходили.
— Конечно, научу. Только предупреждаю — это требует терпения.
— У меня с терпением не очень, — призналась Алиса. — Но попробую.
Андрей смотрел на них и думал о том, что ещё утром он не мог представить, что его жена и мать будут мирно обсуждать вязание.
— А что будем вязать? — спросила Алиса.
— Давай начнём с шарфика. Это проще всего.
— Идёт. А цвет какой выберем?
— Синий тебе идёт, — заметил Андрей.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Алиса.
— Я же на тебе женат, между прочим. Кое-что замечаю.
— Ах вот оно что, — засмеялась Алиса. — Значит, всё-таки замечаешь.
— Замечаю. Например, то, что ты красивая. И то, что у тебя характер железный. И то, что ты умеешь прощать.
— Андрей, при маме не надо, — смутилась Алиса.
— При маме тем более надо, — заявила Галина Петровна. — Пусть знает, как муж её ценит.
За окном начали появляться горы. Ещё несколько часов, и они будут у моря.
— А знаете, — сказала Алиса, — я думаю, нам повезло.
— С чем?
— С тем, что всё так получилось. Если бы мы не поссорились, мы бы так и продолжали ходить вокруг да около.
— Это точно, — согласился Андрей. — Я бы так и не научился говорить "нет" маме, а ты бы накапливала обиды.
— А я бы так и не поняла, что веду себя как эгоистка, — добавила Галина Петровна.
— Вы не эгоистка, — возразила Алиса. — Вы просто боитесь.
— Чего боюсь?
— Остаться одна. Но понимаете, одиночество — это не про то, сколько людей вокруг тебя. Это про то, есть ли у тебя с ними настоящая связь.
Галина Петровна задумалась над этими словами.
— Ты права. Я действительно боялась. И из-за этого страха чуть не потеряла самое дорогое.
Вечером, когда за окном уже стемнело, а они всё ещё ехали к морю, Алиса вдруг сказала:
— А давайте договоримся.
— О чём? — спросили Андрей и Галина Петровна одновременно.
— О том, что мы всегда будем говорить друг другу правду. Даже если она неприятная.
— Всегда? — засомневался Андрей.
— Всегда. Конечно, тактично и с любовью, но правду.
— Хорошо, — кивнула Галина Петровна. — Тогда начну я. Алиса, мне не нравится, как ты готовишь борщ.
Повисла тишина. Потом Алиса расхохоталась.
— Серьёзно? Вот это ваша главная претензия?
— Не главная, но одна из... — смутилась свекровь.
— Галина Петровна, научите меня готовить борщ как надо. Я не против.
— Правда?
— Правда. А теперь моя очередь. Андрей, мне не нравится, что ты никогда не говоришь, чего хочешь сам.
Андрей помолчал, переваривая услышанное.
— А я и сам не всегда знаю, чего хочу.
— Тогда нужно учиться это понимать.
— Хорошо. Тогда моя очередь. Мама, мне не нравится, что ты иногда говоришь обо мне в третьем лице, когда я рядом.
— Как это?
— Ну вот говоришь Алисе: "Андрюша любит котлеты", а я сижу тут же. Можно спросить меня напрямую.
Галина Петровна задумалась.
— А ведь правда. Я и не замечала. Прости, сынок.
— Ничего страшного. Главное, что теперь мы об этом поговорили.
За окном показались огни приморского города. Море было уже совсем близко.
— Знаете, — сказала Алиса, — у меня такое чувство, что отпуск начался не сегодня, а ещё дома, на кухне.
— Когда мама упала? — уточнил Андрей.
— Когда мы все перестали притворяться.
Поезд начал тормозить — впереди показался вокзал. Они собрали вещи, приготовились к выходу.
— А вы знаете, что я поняла? — сказала Галина Петровна, натягивая пальто.
— Что?
— Что я боялась не того.
— А чего же?
— Я боялась, что Андрей меня разлюбит, если я не буду постоянно о нём заботиться. А оказалось, что он может меня разлюбить, если я буду заботиться неправильно.
— Мам, я тебя никогда не разлюблю, — обнял её Андрей. — Просто иногда мне нужно пространство для дыхания.
— Теперь я это понимаю.
Поезд остановился. Пассажиры стали выходить из вагонов, таща чемоданы и сумки. В воздухе чувствовался запах моря — солёный, свежий, полный обещаний.
— Ну что, — сказал Андрей, беря чемоданы, — готовы к отпуску?
— Готовы, — ответили женщины хором.
На перроне было многолюдно и шумно. Галина Петровна крепко держалась за сумочку, озираясь по сторонам.
— Не потеряйтесь, — сказал Андрей.
— А если потеряемся, встретимся у моря, — засмеялась Алиса. — Оно здесь одно на всех.
Они шли к выходу с вокзала, и каждый думал о своём. Галина Петровна думала о том, что давно не чувствовала себя такой лёгкой. Андрей думал о том, что наконец-то может дышать полной грудью. А Алиса думала о том, что иногда самые лучшие путешествия — это путешествия к пониманию.
— Такси! — крикнул Андрей, махая рукой.
Жёлтая машина подъехала к бордюру. Водитель — загорелый мужчина средних лет — приветливо улыбнулся.
— Куда везти?
— К морю, — сказала Алиса.
— К морю так к морю, — кивнул водитель. — А вы впервые у нас?
— Нет, но каждый раз как в первый раз, — ответила Галина Петровна.
По дороге к гостинице водитель рассказывал о городе, о погоде, о том, где лучше покупать фрукты. Галина Петровна слушала внимательно и даже записывала что-то в блокнотик.
— Мам, ты что, путеводитель составляешь? — удивился Андрей.
— А что, плохо? Хочу всё успеть посмотреть.
— Ничего плохого. Просто непривычно видеть тебя такой... активной.
— Может, я и сама себя не знала, — призналась Галина Петровна. — Всё время была занята заботами о доме, о тебе... А когда появилось свободное время, не знала, чем его заполнить.
— Теперь знаете? — спросила Алиса.
— Начинаю понимать. Хочется попробовать всё — и экскурсии, и музеи, и просто по набережной погулять.
— У вас две недели впереди, — заметил водитель. — Времени хватит на всё.
— Одна неделя, — поправил Андрей. — Вторую мы с женой проведём вдвоём.
— А, молодожёны? — водитель посмотрел в зеркало заднего вида.
— Уже три года как женаты, — засмеялась Алиса.
— Ну и что? — пожал плечами водитель. — Моя с женой уже двадцать лет вместе, а до сих пор стараемся хотя бы раз в год съездить куда-нибудь вдвоём. Говорит, что тогда мы снова становимся теми, кто влюбился друг в друга.
— Мудрые слова, — кивнула Галина Петровна.
— Жизнь научила. Вот мы приехали.
Гостиница оказалась небольшой, уютной, в трёх кварталах от моря. Пока Андрей оформлял документы, женщины стояли в холле и разглядывали фотографии местных достопримечательностей.
— Красиво, — сказала Алиса.
— Очень. А знаете, что я подумала?
— Что?
— Что хорошо, когда есть куда ехать. И ещё лучше, когда есть к кому возвращаться.
— Галина Петровна, у вас всегда есть к кому возвращаться.
— Теперь знаю, — улыбнулась свекровь.
Андрей подошёл с ключами.
— Ну что, идём знакомиться с номером?
Номер оказался просторным, с балконом и видом на море. Галина Петровна сразу подошла к окну и замерла, глядя на бескрайнюю синюю гладь.
— Как красиво, — прошептала она. — Как же красиво...
— Мам, вы же море видели, — удивился Андрей.
— Видела, но не так. Не с таким... настроением.
Алиса поняла, что она имеет в виду. Море было то же самое, но смотрели на него другие люди — люди, которые наконец-то поняли друг друга.
— А завтра пойдём купаться? — спросила она.
— Обязательно, — кивнула Галина Петровна. — И на экскурсию, и в ресторан, и просто гулять.
— И по магазинам, — добавил Андрей.
— И по магазинам, — согласилась мать. — Хочу купить что-нибудь красивое. Давно себе ничего не покупала.
— Тогда завтра и начнём, — сказала Алиса. — А сегодня просто отдохнём и привыкнем к морскому воздуху.
Они ужинали в ресторане при гостинице, болтали о планах на завтра, смеялись над шутками официанта.
Когда они вернулись в номер, Галина Петровна снова подошла к окну. Море в лунном свете казалось серебряным, таинственным.
— Спасибо вам, — сказала она, не оборачиваясь.
— За что? — спросила Алиса.
— За то, что не дали мне всё испортить. За то, что научили меня быть честной.
— Галина Петровна, мы же семья. Семья — это когда учат друг друга быть лучше.
— Раньше я думала, что семья — это когда терпят друг друга, — призналась свекровь. — Оказывается, нет.
— Оказывается, нет, — согласилась Алиса.
Андрей обнял обеих женщин, стоя у окна с видом на море.
— Знаете, о чём я думаю? — сказал он.
— О чём?
— О том, что этот отпуск уже стал лучшим в моей жизни. И мы ещё даже толком не начали отдыхать.
— Потому что мы начали быть собой, — сказала Алиса.
— И перестали бояться, — добавила Галина Петровна.
Утром их разбудил шум прибоя. Солнце светило ярко, за окном кричали чайки.
— Вставайте, сони! — крикнула Галина Петровна, уже полностью одетая. — Море ждёт!
Алиса и Андрей переглянулись и засмеялись. Свекровь была полна энергии, как ребёнок перед походом в цирк.
— Мам, вы завтракали? — спросил Андрей.
— Конечно! И вам заказала. Официант сказал, что у них отличные блинчики с творогом.
— А кофе?
— И кофе тоже. Идёмте скорее!
За завтраком Галина Петровна достала из сумочки список достопримечательностей, которые хотела посмотреть.
— Серьёзно, мам? — Андрей заглянул в список. — Тут на месяц хватит.
— Ну и что? Выберем самое интересное.
— А как же пляж? — спросила Алиса.
— Пляж никуда не денется. А экскурсии по расписанию.
Первые три дня пролетели как один день. Они ездили на экскурсии, гуляли по набережной, покупали сувениры. Галина Петровна оказалась неутомимой туристкой — она фотографировала всё подряд, задавала экскурсоводам множество вопросов, торговалась с продавцами на рынке.
— Не узнаю вас, — сказала Алиса, когда они отдыхали в кафе после очередной прогулки.
— А я себя узнаю, — улыбнулась Галина Петровна. — Просто давно забыла, какая я на самом деле.
— Какая?
— Любопытная. Активная. Весёлая, оказывается.
Андрей смотрел на мать и думал о том, что никогда не видел её такой радостной. Дома она всегда была озабоченной, усталой, вечно чем-то недовольной.
— Мам, а дома вы почему не такая?
— Дома я играла роль. Роль несчастной вдовы, которая жертвует собой ради сына.
— Зачем?
— Наверное, потому что не знала, как быть другой.
На четвёртый день, когда они загорали на пляже, Галина Петровна вдруг сказала:
— А знаете что, я готова.
— К чему? — спросила Алиса.
— К тому, чтобы вы остались вдвоём. Я наигралась в туристку, наобщалась, насмотрелась. Теперь хочу просто спокойно посидеть где-нибудь в тени с книжкой.
— Мам, серьёзно? — удивился Андрей.
— Абсолютно. Более того, я думаю завтра уехать.
— Как уехать?
— Домой. Мне вдруг захотелось заняться своими делами. Записаться на те курсы рисования, прибраться в квартире, встретиться с подругами и рассказать им про путешествие.
Алиса и Андрей переглянулись.
— Но мы же договорились...
— Мы договорились, что я не буду мешать. А лучший способ не мешать — это уехать, когда чувствуешь, что твоё время закончилось.
— Галина Петровна, вы уверены? — спросила Алиса.
— Более чем. Я получила от этой поездки всё, что хотела. Я поняла, что умею быть счастливой. Что у меня есть своя жизнь, а не только жизнь в качестве Андрюшиной мамы.
— А мы?
— А вы останетесь и проведёте время так, как планировали. Без оглядки на меня.
Вечером они проводили Галину Петровну на вокзал. Она была спокойна и довольна, как человек, который выполнил важную миссию.
— Спасибо вам, — сказала она перед посадкой в поезд. — За урок честности.
— Спасибо вам за то, что его приняли, — ответила Алиса.
— Андрюша, — свекровь обняла сына, — будь счастлив. И помни — я всегда рядом, но не всегда рядом-рядом.
— Понял, мам.
— И позвони, когда вернётесь. Расскажете, как провели вторую неделю.
— Обязательно.
Поезд тронулся. Галина Петровна махала им из окна, улыбаясь.
Алиса и Андрей остались на перроне, держась за руки.
— Не верится, — сказал Андрей.
— Что не верится?
— Что всё так хорошо закончилось. Я думал, будет война до победного конца.
— А получилось — война до мудрого конца, — улыбнулась Алиса.
Они шли от вокзала к морю, и город вокруг казался другим — более ярким, более живым.
— Знаешь, о чём я думаю? — сказала Алиса.
— О чём?
— О том, что мы все изменились за эти несколько дней. И твоя мама, и ты, и я.
— В лучшую сторону?
— Определенно в лучшую. Мы стали честнее друг с другом.
— И смелее, — добавил Андрей. — Мама была права — она действительно боялась. А я боялся её расстроить. А ты боялась показаться плохой невесткой.
— Теперь мы знаем — лучше быть честным и временно расстроить, чем врать и расстроить навсегда.
Они дошли до набережной. Море шумело в темноте, волны накатывали на берег с мерным ритмом.
— А теперь что? — спросил Андрей.
— А теперь у нас есть целая неделя, чтобы быть просто мужем и женой. Без ролей, без обязательств, без оглядки на кого-то ещё.
— Боюсь, я уже отвык быть просто мужем, — признался Андрей.
— Ничего, вспомнишь. Я помогу.
Они сели на скамейку лицом к морю. В воздухе пахло солью и свободой.