Второй путь — предательство элит, является примерно тем же самым (мир на российских условиях), но до нанесения решающего поражения. Допустим, по каким-то причинам Зеленский в ближайшее время согласится на вывод ВСУ из Запорожья и Херсона. Например, осознав, что это единственный путь остаться у власти (теоретически). В таком случае недобитые нацбатальоны и пронацистски настроенная часть ВСУ однозначно объявят его изменником и откажутся подчиниться приказу. Киеву придется назвать их бунтовщиками и арестовать. Дальше начнется интереснейшая игра в то, кто кого на самом деле арестует, но если центральная власть победит и война закончится, то получится, что все жертвы были напрасны. Армия храбро сражалась, но власть ее предала.
Данный сюжет не так уж чужд украинской истории. Их гетманы постоянно выступали в роли флюгера, меняя одно покровительство на другое, оказываясь в итоге у разбитого корыта. Однако, он требует некоторой смелости, которой у Зеленского может не оказаться. Он выждет, пока все нацбаты сложат головы на поле брани в бессмысленных контрнаступах, чтобы потом провернуть все без риска.
Правда, к этому моменту будет уже поздно. Нацистские боевики по большей части отсиживаются в тылу, появляясь на ЛБС только в рамках отдельных вылазок, быстро прячась обратно в свои норы по завершению акции. Задачу держать фронт они благополучно передают «бусифицированным». Так что говорить о физическом уничтожении нацистских формирований можно будет, когда российская армия прорвет фронт и возьмет их основные части в окружение. Но к этому моменту о чем-то договариваться будет поздно.
Отчасти этим и объясняется тупик в котором находятся дипломатические усилия. Зеленский боится нацистов, поэтому ничего не подпишет. Нацисты засели в тылу и заняты террором собственного населения. Потому ожидать прорыва на этом направлении рано. Он возможен при усилении внутриполитической борьбы в стане врага, о ходе и перспективах которой мало что известно, кроме того, что вываливается в публичную плоскость в форме заказных убийств.
