Какие там города называли городами контрастов? Сегодня у нас таким городом будет Уфа. Но сначала поблагодарю подписчика за дело, вернее, за ссылку на дело. СПАСИБО, очень забавное.
Уфа, знаете ли, город контрастов. Тут тебе и хоккейный клуб «Салават Юлаев», и медовуха с чак-чаком, и, главное, любовь одной пары, про которую пойдет речь, назовем их Лена и Вадим.
Лена у нас будет девушкой воздушной, с розовыми очками на носу и твердой уверенностью, что Запрещенограм – это и есть весь мир.
Вадим – прагматичный, «приземленный» парень, фанат хоккея, шашлыка из баранины и принципа «что вижу, то пою» ( в дУше или душЕ).
Любовь их, как водится, настигла внезапно – в очереди за беляшами. Лена выбирала самый румяный, Вадим – самый жирный. Искры полетели, беляши разлетелись, судьбы соединились. Через год Вадим, в лучших традициях романтики, встал на одно колено прямо посреди улицы и предложил Лене руку, сердце и счастливое будущее.
- Ну, раз в жизни живем, – воодушевленно заявила Лена, тут же зачекинившись в Запрещенограмме, собрав рекордное количество лайков.
И вот тут-то и началось торжество не любви, а скорее безумия. Лена взяла бразды правления в свои хрупкие руки и стала воплощать в жизнь мечты о свадьбе. Вадим, поначалу пытавшийся робко возражать, быстро понял, что проще согласиться.
Свадьба планировалась эпических масштабов. Сначала Лена загорелась идеей венчания в каком-нибудь старинном храме под Уфой, но Вадим, почесав затылок, резонно заметил:
- Дорогая, ты хоть в церковь-то последний раз когда заходила? И вообще, я так-то не христианин.
- Я тоже, - вздохнула Лена. – Само вышло как-то.
Идея с храмом отпала сама собой.
Затем возникла мысль о прогулке на теплоходе по реке Белой. Лена представляла себя в белом платье, развевающемся на ветру, а Вадим рядом, обнимает ее. Теплоход, между прочим, арендовали не какой-нибудь, а «Волга-Волга» – с караоке-баром, танцполом и капитаном, который, по слухам, в молодости подрабатывал пиратом на Карибах.
После плавания, по задумке, вся компания должна была перебазироваться в коттедж за городом. Ну как, вся… кто сможет. Заказан был не просто коттедж, а «царские палаты» - с бассейном, сауной и бильярдной. Лена настояла на своем оформлении коттеджа, под стиль свадьбы, чтобы на фото красиво смотрелось. Вадим надеялся, что там будет нормальный мангал, где можно пожарить мясо.
А вечером, когда небо потемнеет, Лена и Вадим спланировали салют, чтобы, как сказала Лена «осветить небо Уфы и навсегда запечатлеть нашу любовь в сердцах всех присутствующих».
Лена и Вадим заказали лимузины, белых голубей, тортик размером с маленькую студию.
И, главное, они договорились с тамадой, лучшим, на их взгляд, в городе, «потомственным конферансье из Москвы, работавший с самим Филиппом Киркоровым» (так было написано в рекламной визитке).
Вадим, правда, подозревал, что Филипп Бедросович о существовании этого конферансье даже не догадывался.
В общем, все шло по плану, просто идеально все шло.
Но чем ближе был день бракосочетания, тем больше нервничали будущие молодожены. А нервы, как всем известно, приводят к ссорам.
Первая ссора произошла из-за салфеток. Лена настаивала на лиловом, который, как ей казалось, символизировал чувственность и романтику.
Вадим, которому лиловый цвет не нравился, возражал:
- Как бабушкины пижамные штаны. Давай лучше зеленый, как у «Салавата Юлаева» на форме.
Ссора разразилась прямо посреди улицы. Лена обвинила Вадима во всем, в чем можно: в отсутствии вкуса, в неспособности оценить прекрасное в твердолобости.
Вадим, в свою очередь, упрекнул Лену в «зацикленности на этих ваших Запрещенограмах» и намекнул, что она больше думает о количестве лайков, чем о его чувствах.
Компромисс, как водится, найден не был. В итоге салфетки заказали разноцветные: треть лиловых, треть зеленых и для равновесия – остальные белые, на всякий случай.
Следующий серьезный спор был из-за музыки. Лена мечтала о музыке в стиле Стаса Михайлова. Вадим хотел слышать не только романтику, но и рок.
- Что, ты хочешь, чтобы мы плясали под сопливые песни о любви? – возмущался Вадим.
- Ты еще песни под гитару с дедом петь начни.
- И начну!
- Да твой дед выпьет и будет рассказывать всем, как он в молодости за каждой юбкой бегал. А я хочу романтики, как в кино.
Еле договорились сделать музыкальные попурри: половину вечера – Стас Михайлов, половину – рок.
Пришлось им пригласить диджея, чтобы эти два музыкальных мира как-то подружить. Судя по его нервному тику, у него это получилось.
И вот – заказ торта, его дизайн. Лена мечтала о торте со сказочными зайками, единорогами, милыми и очаровательными гномиками. Вадим хотел торт в виде танка, на дуле которого будет надпись «За любовь!»
Компромисс предложила кондитер:
- Да давайте большой торт, а на вершине единорог верхом на танке, из дула которого торчит флаг с надписью «За любовь!».
Жених с невестой согласились, но Лена продолжала ворчать:
— Это же кошмар, смесь китча и безвкусицы. Где моя романтика?
Апогеем конфликтов стал список гостей. Вадим порезал список приглашенных подруг:
- Твои подруги там напьются, будут фоткаться в туалете и сплетничать про меня.
Лена, в свою очередь, вычеркнула всех малознакомых и очень дальнородственных тетушек и дядюшек:
- Зачем они нам нужны? Напьются, будут буянить, свадьба превратиться в кошмар.
- Там таких нет.
- А дядя. Вася с сотоварищами?
Ближе к походу в ЗАГС Лена и Вадим только и делали, что злились друг на друга. Сказочной свадьбы не получалось, а они все чаще ссорились, все реже виделись.
Лена пожаловалась маме:
- Мы спорим из-за каждой мелочи. Мне кажется, что мы участвуем в каком-то соревновании за главный приз – счастье, которое почему-то никак не дается в руки.
- Сходите к психологу, пусть разберется, что происходит.
Рекомендованный паре психолог был мужчиной, что не понравилось Лене, да и Вадим был не в восторге, но уж больно его хвалили какие-то дальние знакомые давних знакомых.
Звали его Геннадий Петрович. По виду он был невысок, худощав, говорил тихо. Он словно был создан для того, чтобы слушать и слышать клиентов.
Хотя, если честно, Лену больше заинтересовала коллекция кактусов на подоконнике, а Вадим пытался понять, как работает сложная система освещения.
Первой на индивидуальный сеанс отправилась Лена, которая уютно устроилась в кресле и, начав рассказывать, расплакалась:
- У нас все рушится, Вадим меня перестал понимать. Он хочет только мясо, хоккей и рок. Никакой романтики, даже при изготовлении торта.
Геннадий Петрович, сохраняя невозмутимое выражение лица, кивал и делал какие-то пометки в блокноте, задавал вопросы
- Так, так, – бормотал он, – отсутствие эмпатии, расхождение в ценностях, кризис идентичности…
Лена слушала эти слова, как какое-то магическое заклинание, не понимая ни слова. Она продолжала изливать душу, рассказывая о своих мечтах, разочарованиях и страхах.
- Оказалось, я просто хотела, чтобы Вадим меня любил так сильно, чтобы отказался от всего на свете.
Затем на прием явился Вадим, который так же включился в беседу:
- Я, конечно, понимаю, что я не идеал, но и Лена тоже не ангел. Она целыми днями сидит в телефоне, смотрит картинки, постит фоточки, не обращая на меня никакого внимания. Я даже на рыбалку ее позвал, удочку бы ей выделил, а она отказала.
- Что она сказала?
- Ой, выдала: «Фу, какая гадость, там комары и нет вай-фая». Даже часа не может прожить без интернета.
Геннадий Петрович снова кивал и делал пометки, бормоча под нос:
- Инфантилизм, эгоцентризм, неспособность к компромиссу…
Вадим слушал его с недоумением и сказал:
- Я не понимаю этих терминов, мне просто нужен действенный метод оторвать Лену от всех этих единорогов и запрещенограмов.
Парный сеанс начался с выступления Геннадия Петровича:
- Ваша проблема в том, что вы не слышите друг друга, живете в разных мирах, у вас разные цели и мечты. Вы просто два незнакомца, случайно столкнувшиеся на одной планете, и зачем-то решившие пожениться.
Вадим шустро ответил (Лена кивала и поддерживала Вадима):
- Ну, насчет незнакомцев вы, конечно, погорячились, мы вместе любим беляши, да и шашлык Лена ест за обе щеки.
- Садитесь друг напротив друга, - строго сказал Геннадий Петрович, - скажите друг другу претензию, а второй не перебивает.
Первой начала Лена:
- Я ему говорю: «Вадим, ну почему ты не можешь хотя бы раз в жизни надеть розовую рубашку в поцелуйчиках». А он мне: «Я не из тех, запрещенных к пропаганде за.дне.при.водных». А это ведь так мило, стильно и модно.
Вадим вздыхал:
- Не квартира, а пылесборник какой-то. Я ей предлагаю «Лена, давай выкинем этих единорогов из квартиры», а она мне «Не трогай моих единорогов, они – часть моей души». Как-то их много, думаю, в душе уже для меня места не остается.
Лена в гневе запустила в Вадима подушкой, тот в гневе остановил взгляд на кактусе, но Геннадий Петрович отслеживал ситуацию и встал между ним и подоконником.
- Хватит, вы ведете себя как дети, совершенно никого не слушаете. Вот вы, Лена, жаловались (и он зачитал отрывки из блокнота), а вы Вадим говорили вот это (прочел еще несколько фраз), давайте обсудим.
Лена и Вадим, послушав Геннадия Петровича, злобно уставились друг на друга, и тут поняли, что не нужен им психолог, а свадьба, и все, что есть – ошибка, которую они совершают. Надо просто расстаться, да и все. Они спорили так яростно, что чуть не разнесли кабинет Геннадия Петровича.
Как позднее вспоминал Вадим:
- Мы ему платили не за то, чтобы он молча наблюдал за нашими ссорами, молчал, пил валерьянку и что-то записывал в своем блокнотике.
Лена и Вадим приняли решение расстаться, свадьба была отменена, пышное торжество не состоялось, деньги вернуть не удалось.
Первым делом предстояло разобраться с теплоходом «Волга-Волга». Оказалось, что капитан-пират не возвращает предоплату ни при каких обстоятельствах.
- Мы подписали договор, у нас тут сезон. Я подготовился, отказал другим.
- Ладно, теплоход не отменим, может, с друзьями покатаемся, - вздохнул Вадим.
С коттеджем тоже возникли проблемы. Хозяин «царских палат» отказался возвращать деньги, ссылаясь на то, что “все для празднования и оформления закуплено, всем отказано.
- Ладно, раз уж мы стопроцентно внесли предоплату, то будем. Может, мальчишник устроим сразу после теплохода.
Деньги за торт им все же частично вернули, удержав только за продукты.
Закупленный фейерверк в коробках стоял в гараже.
Но настоящим испытанием стала отмена заказа у потомственного конферансье из Москвы, который на фразу:
- Отдайте деньги, мы расстались, - разрыдался.
- Я потерял веру в любовь, я так готовился к празднику. У меня есть конкурсы с переодеваниями, поздравления.
- На мальчишник сгодятся?
- Конечно, могу поправить.
- Тогда оставим все как есть, все равно деньги не вернете, значит, будете работать.
В общем, процесс отмены свадьбы превратился в настоящий фарс. Вадим и Лена, вместо того чтобы готовиться к торжеству, бегали по городу, ругались с подрядчиками и пытались хоть как-то компенсировать свои финансовые потери. Лена качала головой:
- Мы потратили кучу денег на то, чтобы разбежаться. Это бред какой-то.
Избавившись от свадебной суеты бывшие, жених и невеста, успокоились, почувствовали себя свободными, но не очень счастливыми.
Казалось, что история Лены и Вадима закончилась. Но судьба, как известно, любит преподносить сюрпризы.
Прошел месяц, приближалась дата свадьбы. И вот, однажды Лена столкнулась с Вадимом в том самом кафе, где она опять покупала беляш с чаем.
Они встретились взглядами, неловкая пауза повисла в воздухе.
- Привет, - сказала Лена.
- Привет,- давай я тебя угощу.
- В честь чего?
- В честь хорошей погоды.
Они взяли заказ, устроились за столиком, ели, постепенно разговорились.
- Знаешь, я всех единорогов подарила племянникам и знакомым, дома стало чисто и хорошо. Места много.
- А я подумал, что танки на свадьбе – глупость, можно было заказать торт в розочках, с принцем и принцессой наверху. И романтично, и нейтрально.
- Да, каждый рассказывал как хочет, и в результате расстались. А так бы у нас завтра свадьба была.
- Слушай, а я не отменил пароход, мы с парнями завтра кататься едем. Бери девчонок, присоединяйтесь.
- А коттедж?
- Тоже снят, и тамада будем. Отдохнем, потусим.
Они гуляли по парку, разговаривали, вспоминали смешные случаи из прошлого. Лена заметила, что Вадим стал более внимательным и чутким. Вадим, в свою очередь, оценил, что Лена стала менее капризной и более земной.
Они стали встречаться заново, решили повторно подать заявление в ЗАГС.
- Только в этот раз без теплоходов и салютов, - улыбнулась Лена.
Свадьба была скромной, без лишней помпы и суеты. Они пригласили только самых близких друзей и родственников. Расписались в ЗАГСе, отметили в небольшом ресторанчике, а вечером поехали в свадебное путешествие.
Лена и Вадим вернулись и заявили:
- Если бы психолог со своими тренингами и парными занятиями не влез, мы бы не расстались, а так из-за него куча денег пропала, на первую свадьбу вложенные.
И они подали иск в суд на психолога:
- Просим вернуть расходы, которые мы понесли на первую свадьбу, выплатить компенсацию морального вреда, всего 1,24 млн рублей. Психолог обещал нас помирить, но мы, наоборот, расстались. Услуга не оказана, и повлекла убытки для нас.
Лена добавила:
- А еще он всю конфиденциальность нарушил, все тайны вывалил второй стороне. Мы наедине озвучили то, что партнеру знать не надо, а он это рассказал, когда парный сеанс проводил.
Психолог возражал:
-Я просто оказывал услуг, привносил гармонию, консультировал стороны, а не достигал цели по примирению. Тут не было конкретной цели. Услуги были оказаны в полной мере, гонорара оплачен.
Суд в иске Лене и Вадиму отказал:
…. сам по себе договор с психологом не может гарантировать достижение определенного результата. Деятельность психолога направлена на решение психологических проблем, не связанных с заболеваниями. А нематериальный результат — полезный эффект услуги — не зависит в полной мере от воли и действий сторон…. психолог лишь донесла до каждого, какие проблемы в нем видит другой партнер — в попытке помочь наладить диалог. Но именно эта информация и спровоцировала окончательный разрыв.
Вадим и Лена пытались оспорить решение суда, но им отказали.
- Ну, хотя бы отдохнули хорошо, - вздохнул Вадим.
- Ну да, но это могла бы быть свадьба. В следующий раз лучше с подругами погусарю, все пользы больше, чем от этого психоолуХа.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан по делу N 33-23255/2024