Селим нервно ходил по комнате. Уже несколько часов, Нурбану не могла разрешиться от родов. Их первенец Мурад не долго мучал мать, и она родила его довольно быстро. А вот вторые роды султанши, как ни странно были долгими.
В покои постучались и внутрь зашла Джанфеда калфа.
- Что? - выпалил Селим, со страхом глядя на Джанфеду.
Калфа расплылась в улыбке:
- Радуйтесь, шехзаде! Нурбану султан родила двух замечательных девочек!
- Двух девочек! - выпалил растерянный отец. - Вот это сюрприз мне приготовила Нурбану! Две девочки, о Аллах, какое это счастье! Ну братец Баязет, вот и у нас двойня!
Тут следует пояснить, что пару месяцев назад у Раны родились близнецы Осман и Орхан.
Счастливый Селим устремился к Нурбану, без сил лежавшей на постели и державшей около себя обеих новорожденных.
- Нурбану! - прерывающимся от волнения голосом произнес Селим. - Любимая! Спасибо тебе за двух девочек, за моих прекрасных султанш!
Селим взял на руки одну из девочек, и с нежностью глядя на нее произнес:
- Твое имя Эсмехан, твое имя Эсмехан, твое имя Эсмехан.
Затем он взял вторую, и процедура имянаречения повторилась:
- Твое имя Гевхерхан, твое имя Гевхерхан, твое имя Гевхерхан.
***************************************
Барбаросса выдохнул:
- Хвала Аллаху, Генуя осаждена, теперь можно попробовать выкупить бедного Тургут Реиса...
Тургут Реис попал в плен ещё четыре года назад во время набега на Корсику. Большинство людей Туругута погибло, а сам он попал в рабы к Джанеттино Дорио, племяннику Андреа Дорио. Джанеттино не стал церемониться с известным пиратом, и заковав его в кандалы, сделал гребцом на галерном судне.
Барбаросса любил Тургута - это был его лучший друг, с которым он прошел и огонь и воду. Узнав о пленении Реиса, Барбаросса сразу же решил спасти приятеля, предложив за него приличный выкуп. Однако, оба Дориа не согласились отпустить Тургута ни за какую сумму.
В этот раз, возвращаясь из Франции, где он снова помогал Франциску, Барбаросса решил завернуть в Геную, и попытаться спасти друга.
Так как Генуэзцы не ждали никакого подвоха, Барбаросса с лёгкостью осадил город, и сообщил Дориа о том, что он хочет выкупить Тургута.
- В этом случае с вашего города будет немедленно снята осада, - подчеркнул Хайреддин.
Дядя и племянник посовещались и согласились на переговоры с Барбароссой.
Хайреддина пашу лично пригласили в апартаменты Андреа Дорио и вскоре Барбаросса, усевшись на стуле, начал диктовать свои условия.
- Я требую немедленно освободить Тургута, - произнес он.
- Вы заплатите нам десять тысяч дукатов, и тогда ваш Реис будет выпущен из плена, - возразил Андреа.
- Тогда Генуя будет стёрта с лица земли, - спокойно ответил Барбаросса.
Начался торг, и наконец адмиралы договорились - Барбаросса снимает осаду и платит три с половиной тысячи золотых дукатов. Тогда же Тургут Реис будет освобождён.
Обе стороны выполнили свое обещание, и совсем скоро Барбаросса обнимал своего друга.
- Как ты похудел, Тургут, - сокрушённо покачал головой Барбаросса.
- Ещё бы, - вздохнул Тургут. - Я работал гребцом на галере. Это тяжкий труд. Проклятый Джанеттино издевался надо мной, как мог.
- Маленький гаденыш! - сжал кулаки Барбаросса. - Клянусь Всевышним, они пожалеют о своих поступках.
- Я отомщу за себя, - мстительно заметил Тургут. - Ты только дай мне флот, Хайреддин, и ты увидишь, что Тургут Реис не из тех людей, над которыми можно безнаказанно издеваться!
Тургут Реис и вправду исполнил свое обещание. Барбаросса выделил Тургуту флагманский корабль и несколько судов, и в том же году, адмирал захватил и разграбил Бонифачо на Корсике, нанося ущерб генуэзским интересам. Затем он вновь совершил нападение на остров Гозо и перехватил несколько мальтийских судов, которые транспортировали ценные грузы из Сицилии. В июне 1545 года Тургут-реис снова отправился в рейд к Сицилии, где обстрелял несколько портов в Тирренском море, а в июле вновь опустошил Капраю и остановился в районе Лигурии и Итальянской Ривьеры, где последовательно разграбил Монтероссо, Корнилью, Манаролу и Риомаджоре. Через несколько дней Тургут высадился в заливе Специя, после чего атаковал Рапалло и Леванто...
*************************************
В то же время шли и другие боевые действия.
Соколлу Мехмед-паша осуществил завоевание Толну, полностью подчиняя Дебрекез, а также захватил Озоры, Симонторни и Тамаси. Кроме того, он овладел Вишеградом и принудил к переходу под власть турок населенные пункты Хатван и Ноград, расположенные на противоположном берегу Дуная.
Празднуя победу, Бали Бей заметил:
- Эх, Соколлу, Соколлу. Всё у тебя хорошо, удачно... Нет у тебя только одного.
- Чего же у меня нет? - пожал плечами Соколлу. - Я вполне доволен своей жизнью.
- Женится тебе надо, вот что, - крякнул Малкочоглу.
Соколлу хмыкнул:
- Нет, милый мой. Я никогда не женюсь. Женщины это зло!
Бали Бей хотел было поспорить с Соколлу, но предпочел промолчать, понимая, что Мехмед паша не изменит своей точки зрения.
Случился и ещё один не очень приятный для Сулеймана инцидент.
Ранним утром к нему в покои прибыл взволнованный силистрийский судья Мехмет-бей.
- Повелитель, - задыхаясь произнес он. - Беда!
- Что случилось, Мехмет Бей? - нахмурился Сулейман, смотря на взволнованное лицо судьи.
- Повелитель! 13 октября 1545 года к городу Ози подплыли казаки на 32 судах под началом Исачка из Брацлава, Карпа Масла и Ивана Держка из Черкасс, они захватили замок, убили пять человек, ранили четырех, забрали в неволю тридцать два, награбили много добра и отправились домой...
- Что??? - взревел Сулейман. - Как такое могло произойти?
- Повелитель, этот дерзкий набег застал нас врасплох. Проклятые казаки, считают Очаков, так они называют Ози, своим городом...
Сулейман задумался, и отпустив судью, срочно собрал совет дивана.
Однако едва заседание совета началось, как прибыли польские послы.
Сулейман, допустил посла на заседание дивана, и вскоре посол Казимир Тарановский, вошёл в покои.
- Султан Сулейман, - произнес он. - Наш король, получив информацию от воеводы Сенявского, отправил своего человека для выяснения обстоятельств. Он установил, что казаки, занимающиеся грабежом и ведущие себя «как дикие звери», происходят из Литвы и не являются подданными короля, следовательно, подлежат наказанию.
- Из Литвы? - недоверчиво хмыкнул султан. - А я то думал они ваши подданные...
- Мы провели расследование, - поспешно произнес посол. - и нашли свидетеля того, как казаки из Великого княжества Литовского совершают набеги на Валахию и ваших людей, с целью подорвать репутацию Претвича и других пограничных служителей короны Польской, отвлекая подозрения от Литвы.
- Вот как? - снова хмыкнул Сулейман.- А у вас есть доказательства?
Казимир кивнул и сказал что-то своему помощнику, тот вышел из покоев, и вскоре вернулся обратно вместе с человеком в ободранной одежде.
- Это казак Ивашка, - произнес Казимир.
- Ивашка? Очень литовское имя, - заметил с насмешкой Сулейман. - Что вы пудрите мне мозги? Неужели я не вижу, что этот человек славянин?
Казимир промолчал, и толкнув в бок Ивашку, велел рассказывать ему о произошедшем.
Ивашка начал говорить по польски, постоянно запинаясь, из-за этого переводчик был вынужден делать большие паузы.
Вот что рассказал Ивашка.
Оказывается, мужчина совершал грабительские набеги по указанию волынского князя Федора Андреевича Сангушко.
- Так, понятно, - устало произнес Сулейман. - Хорошо, в этом виноват Сангушко, и что мне теперь делать?
- Король Сигизмунд поручил своему сыну Сигизмунду Августу расследовать вину князя, - сказал Казимир.
Сулейман скептически посмотрел на посла и махнув рукой, выпроваживая поляков, решил продолжить заселение дивана.
- Что скажешь, Рустем? - обратился Сулейман к великому визирю.
- Я думаю, что посол врёт. Скорее всего это именно поляки совершили разбойное нападение, - ответил Рустем. - А теперь они стараются переложить свою вину на одного Сангушко. Хотя я уверен, что и сам Сангушко принимал в этом участие, но он явно не был главным в этом деле.
- Я тоже так думаю, - согласился Сулейман.
Остальные члены совета дивана, были с ним солидарны. Было проведено собственное расследование, и выяснены имена других участников дерзкого набега.
Вскоре в Польшу был направлен посол, им стал Тургут, муж Аслыхан.
Тургут, потребовал от короля раз и навсегда прекратить грабительские рейды на владения султана и его вассалов.
В письме, доставленном послом, для перевода которого поляки долго не могли найти толмача, содержались подробности рейда — имена предводителей, количество нападавших и нанесенный ими ущерб, который оценивался почти в 100 000 акче. Также упоминались имена тех, кто, по мнению турецкой стороны, стоял за организацией набега: Претвич, князь Сангушко и черкасский староста князь Андрей Пронский.
Король Сигизмунд осознал, что платить все равно придется, но, чтобы минимизировать потери казны, он создал специальную комиссию, задача которой заключалась в выяснении на месте в Подолии причастности указанных лиц к набегу и взыскании ущерба непосредственно в пользу потерпевших. Кроме того, польские вельможи попытались выдвинуть встречные требования, ссылаясь на нападения татар. В состав комиссии был включен и сам Тургут, а также представители османской администрации Силистрии и Очакова.
Польским представителям удалось уличить местных приграничных феодалов в организации набега, а все обвинения, выдвинутые против турецкой стороны были напротив опровергнуты. Ущерб за налёт, был оплачен польским правительством, инцидент был разрешен.
**********************************
В этом же 1545 году, было подписано перемирие между Османской империей и Габсбургской монархией при посредничестве Франциска Первого. Данное перемирие было установлено на срок в один год, что предоставляло султану Сулейману возможность сосредоточиться на военных действиях в Персии.
Условия перемирия предусматривали, что султан передает Габсбургам управление Западной Венгрией, в обмен на что он требовал ежегодную дань в размере 30 тысяч золотых форинтов.
Продолжение следует.