Поехал на Волковское кладбище (в Питере) - навестить Блока, которого люблю всей душой. И с годами всё больше; больше, быть может, вообще всех, кого любил в поэзии в минувшие 40 лет.
А пошёл дальше - и тут столько родных имён, золотых имён, знаменитых имён.
Сегодня только про составивших славу русской словесности.
Поэт Алексей Николаевич Апухтин: романсы на его стихи писали Чайковский, Рахманинов, Прокофьев.
Восхитительный писатель, огромная любовь юности моей, воин и поэт Всеволод Гаршин, один из лучших баталистов в русской литературе. Прожил 33 года. Наши предки в буквальном смысле были на верхнем Дону соседями. Сам Гаршин родился под Бахмутом. Тем самым.
Народник Глеб Успенский, писатель и очеркист, описавший ту дореволюционную русскую деревню, о которой нам нынче не слишком рассказывают. Есенин очень ценил его.
Николай Георгиевич Гарин-Михайловский - другая моя читательская огромная любовь.
Его автобиографическую тетралогию - повести «Детство Тёмы» (экранизирована), «Гимназисты», «Студенты», «Инженеры» - я, признаться, любил больше, чем автобиографические трилогии Льва Толстого и Горького. Недавно перечитывал очерк Куприна о Гарине-Михайловском: какой же он всё-таки прекрасный был человек: инженер, путешественник, многодетный отец, умница, мечтатель.
Если вы уже прочитали всю очевидную русскую классику и хотите получить от прозы то же удовольствие, что от повестей Пушкина или Тургенева - Гаршин и Гарин-Михайловский ждут вас.
А рядом с ним и Куприн!
И Крестовский, автор «Петербургских трущоб» - был такой популярный фильм по этой книге.
Главная поэтическая звезда конца XIX века - Надсон; первый случай, когда читающая Россия влюбилась в сочинителя еврейского происхождения.
Стихи у него - меланхолически-сентиментальные, повлиял он на поэзию (на раннего Есенина в том числе) отрицательно; но притом всё-таки написал несколько по настоящему сильных текстов. Прожил всего 24 года.
Здесь же Аполлон Григорьев - напротив, великий поэт, не получивший в силу не всегда внятных причин статуса, скажем, равного Тютчеву или Фету; сильнейшим образом повлиявший на Блока (а через Блока - на Есенина: кабацкая лирика - это у них общее); автор «Цыганской венгерки» - «Две гитары, зазвенев, жалобно заныли» - популярнейшей песни, которую многие считают народной.
Публицист и литературовед Николай Константинович Михайловский (не путать с Гариным-Михайловским) - был невероятно популярен в конце XIX века как социальный философ, создавший в числе прочего концепцию «героя и толпы», где доказывал, что героем может стать при определенных обстоятельствах любой. Поддерживал «Народную волю», Ленин его жестко критиковал, потому что Ленин, вопреки распространяемым ныне глупостям, был последовательным противником террора.
Чапыгин, которого не слишком сегодня помнят, был мощнейшим писателем (Горький ставил его выше себя! Есенин считал в ряду крестьянских литераторов основополагающей фигурой - наряду с Кольцовым и Клюевым). Чапыгин - автор одного из трёх главных русских романов о Разине («Разин Степан»; другие два - Злобина и Шукшина; четвёртый мой; вообще же их десятка три, не меньше).
И Салтыков-Щедрин здесь, сатирик, губернатор, большой, на самом деле, писатель; но в моих иерархиях - ниже Лескова, Гарина-Михайловского, Гаршина.
А Добролюбов и Белинский вовсе в одной оградке похоронены.
К ним в «перестроечные» годы стало принято относиться скептически - и зря, конечно. Удивительные, яркие, прозорливые люди, двинувшие русскую словесность вперёд.
Николай Осипович Лернер - знаменитый русский и советский пушкинист.
Писатель Григорович, автор «Антона-Горемыки» (1847) - из этого культового Горемыки наплодилось несметное количество поэтов и писателей конца XIX века, взявших себе псевдоним Горемыка. Характерно, что Алексей Пешков тоже хотел подписать первые свои вещи «Горемыка», но, обнаружив 19 других Горемык среди литераторов-современников, взял псевдоним Горький.
Мамин-Сибиряк, наш Драйзер, описавший становление капитализма в России; думаю, оказал определяющее влияние, например, на Вячеслава Шишкова, а затем, так или иначе, на всю советскую сибирскую литературу.
Гончаров, безусловный классик.
Все романы Ивана Сергеевича перечитал в больнице и, по взрослому прочтению, «Дым» понравился больше всего. Заодно посмотрел все основные экранизации Тургенева, которые здесь разбирал.
Был удивлен, в числе прочего, как часто у него повторяется сюжет с дуэлью.
Был настоящей европейской знаменитостью, литературной суперзвездой.
Прочитал я и почти всего Лескова в больнице, писатель он тоже огромный, но иногда рыхлый, многословный; однако порой берущий такие высоты - какие лишь Льву Толстому и были подвластны.
«Соборяне», конечно, лучшая вещь; с удивлением обнаружил, что «12 стульев» и ряд классических авантюрных вещей, в том числе Булгакова, апеллируют к Лескову в не меньшей степени, чем к Гоголю.
Мария Ильинична Ульянова - автор многих книг, в том числе о своем великом брате; и ещё человек, вернувший честное имя Шолохову - она возглавляла комиссию по изучению рукописей «Тихого Дона». То есть, ещё раз фиксирую: сестра («проклятого русофоба Бланка») Ленина заступилась за русского национального гения, а кумир монархистов и белогвардейцев Солженицын наворотил вокруг этой истории горы несусветной лжи.
Мария Ильинична по причине одного своего заступничества за Шолохова имеет право на память и памятник.
И прекрасная Ольга Берггольц здесь.
И Радищев - великий человек.
Всем я поставил в местном храме свечки за упокой и всем разложил цветочки от себя и от родни.