«Мама, не плачь…»
(посвящается всем детям войны и их матерям)
Мама, не плачь… Мне сейчас не больно.
Я лежу на земле, но она — родная.
Ты мне пела про поле, весну и волю…
А теперь в этом поле — я умираю.
Мама, прости, я ведь так старался —
Донести до победы твои молитвы.
Мне всего-то семнадцать —
А уже я лежу в копне, как забытый.
Мама, ты помнишь, как я уезжал на рассвете,
Ты мне хлеба нарезала — чуть дрожали руки.
Я сказал: «До победы, мам, скоро встретимся!» —
А теперь до тебя — сто смертей и разлуки.
Мама, не плачь… У меня под рубахой —
Пожелтевшее фото, где мы всей семьёю.
Пулю я принял, не крикнув: «Ах, ах!» —
Потому что боялся, что ты услышишь боль мою.
Я не один — рядом братья по роте.
Им не к маме уже, не домой — в легенды.
У кого-то в кармане медаль за фронт,
А у кого — лишь записка: «Жди меня, Веня».
Мама, они — такие же, как и я:
Невысокие, с мечтой о весне и жизни.
Мы ушли на войну, чтоб сберечь тебя
От таких вот холодных, чёрных тризен.
Мама, не плачь… Я тебе приснюсь —
В том саду, где мы яблоки вместе рвали.
Ты обнимешь меня, я в плечо уткнусь…
И уйду — чтобы ты меня не звала.
Папа пройдёт по деревне босой,
Скажет: «Сына не стало… Но он герой».
Ты не верь никому — я всегда с тобой.
Даже если вернусь лишь весенней грозой.
Мама, прости, я хотел остаться,
Но граната рванула — и стало пусто…
Ты на кухне поставь вместо кружки — гильзу…
Только чай не наливай — это слишком грустно.
Расскажи обо мне всем, кто спросит:
«А был ли сын у тебя, а жил ли? где он?»
Ты скажи: «Он ушёл, чтобы стали солнцем
Все, кто после родится в мирной вере».
Мама, не плачь.
Ты ведь сильная. Ты — из стали.
Плачут слабые. Мы же с тобой — бессмертны.
Я, как май, в твоём сердце навек остался.
И цвету каждый год в тебе — незаметно…
Стих 2.....
«Окоп пахнет сыном…»
(плач матери на безымянной могиле)
Окоп пахнет сыном… не порохом — сыном.
Я чувствую — здесь он… вон та кость — его.
Не плачь, говорят мне… Но я не картинка,
Я — мать, что у смерти нашла своего.
Я двадцать лет по чужим спискам шла,
И в каждом «пропал» — умирала сначала.
Где только я, Боже, не спала, не ждала…
Да только он спит… и давно, и молчал.
Я помню — в апреле ушёл он с вокзала,
Смешно поправляя ремень на груди.
«Мам, я вернусь. Ты же знаешь, мне мало
Пожить удалось… Подожди. Подожди…»
Я ждала. Кашу варила в двух мисках,
Ботинки чистила — вдруг зайдёт.
На почте искала в чужих записках
Слово: «Живой». Хоть бы строчку. Хоть.
Но пришёл мне конверт. Без печати. Без имени.
Внутри был кусок пожелтевшей земли.
А потом — вещмешок. В нём платочек с инициалами.
И всё. Даже смерти не дал мне извне.
Я искала траншею. Нашла. Коленями —
Всю перекопала — вдруг здесь он лежал.
Мальчишки… простите… Имен ваших нет на камне.
Но каждая мать всё равно вас звала.
Окоп пахнет сыном… Не могу я иначе.
Земля эта тёплая — будто живая.
Я глажу её, как щёку… и плачу…
Ты здесь, мой малыш? Не молчи… я — живая…
Ты прости, что забыла купон на хлеб,
Что не докупила тебе варежки.
Ты прости, что не сберегла для бед…
Ты ушёл — а мне стали пустыми книжки.
Ты ушёл — а на кухне всё чайник свистит,
Будто знает, что я не усну до рассвета…
Я схожу с ума… Но никто не простит.
Мать — это сила… Но мать — и это.
Окоп пахнет сыном… Я буду сидеть
Здесь, пока не усну…
Пока не согрею
Твою…
Холодную…
Маленькую…
Смерть.
«Мама — не просто слово»
Мама — не просто слово,
Это — молитва без звука.
Это ладонь у изголовья,
Это усмешка сквозь муку.
Это шаги по квартире
В туфлях, что стерты до плоти.
Это одежда в четыре
Смены — и всё в заботе.
Это кашель, простуда,
Сиропы, компрессы, тревоги.
Это: «Ничего, пройдёт, милая…» —
Хоть сама — еле ноги.
Это зарплата в конверте,
Что исчезает в час ночи.
Это: «Купим портфель тебе, Света…
А себе я… когда захочешь…»
Это глаза, что не спят,
Пока ты где-то гуляешь.
Это ресницы, как стяг
Под тяжестью «не замечаешь…»
Это у плиты стояние,
Это еда «на бегу».
Это тетрадей сгибания
И зубрёжка «всё наизусть».
Это рубашка, поглаженная
Для мужа, что больше не любит.
Это «давай, иди»,
И сердце — как будто в губы.
Это сено в деревне,
Где одна на хозяйстве и дровах.
Это письмо в конверте,
Где сын пишет: «Мам, всё в порядке, да?»
Это молчание в трубке,
Когда не могут сказать,
Что снова отказали в льготах…
А слёзы — опять-опять…
Это в автобусе тяжесть,
Когда уступит — ребёнку.
Это — не героиня на сцене,
А просто — мама в пелёнках.
Мама — не просто слово.
Это — жизнь наизнанку.
Это спина без покоя,
Это усталость без танков.
Это глаза у окна,
В них так много — и счастья, и боли.
Это — душа навсегда
Разделённая на все роли.
Мама — героиня без медали.
Без портрета в газетах.
Но если бы мир — опалили,
Он выжил бы… только в ней, где-то.