Смысл ее жизни, ради которого она столько лет терпела, боролась, исчез.
- Как же так? - рыдала она, - Я же ради тебя все делала! Я же тебе двоих дочерей родила! Скольких женщин я спровадила… А ты продолжал гулять! А я терпела! Даже о разводе не заикалась, потому что люблю!
Но Юру этим не проймешь.
***
Ева, девочка с косичками-канатиками и взглядом, полным наивной веры в чудеса, положила глаз на Юру еще в десятом классе.
Юра был высоким, черноволосым, статным... Хочешь - не хочешь, а засмотришься.
За ним бегали все девчонки в округе, и он, надо отдать ему должное, особо не сопротивлялся. Цветочки, киношки, вздохи под луной - все это было в его арсенале, но он не задерживался ни с кем надолго. Зачем быть с одной, если у него такой широкий выбор? Гулящий, в общем, он был.
Так же говорили, что он был безответно влюблен в неприступную красавицу Свету, с которой потом учился в одном институте, но та, почуяв его ветреность, дала от ворот поворот. Это была “та самая”, которую Юра не смог забыть.
А потом опять череда романов.
Еву это не смущало.
Она, как преданная поклонница, ходила за Юрой по пятам, ловила каждый его взгляд, каждое слово. Ей казалось, что он - ее судьба, ее рыцарь, ее счастье. Да, он ветреный, да, он гулящий, но судьбу не выбирают, и с ней-то он непременно изменится! С ней-то он поймет, что такое настоящая любовь! Да-да, это точно.
Ева ходила за ним хвостом.
- Что ты все меня преследуешь? - спрашивал Юра, - Я сюда, она сюда. Я к друзьям пошел, ты тоже напросилась. Я хотел лекции прогулять, так ты сразу за мной. Ты в этот универ-то хоть поступила не из-за меня?
Ну-у… Как бы поделикатнее ответить на этот вопрос.
Именно из-за него.
По окончании школы для Евы это был самый большой страх - что они не будут с Юрой видеться. Поэтому и в университет она пошла не за знаниями или корочкой, а за ним. Повезло, что поступила. Уж чего ей стоило узнать специальность, на которую он подавал документы, да экзамены сдать…
- Я не преследую.
- Преследуешь!
- Но разве мы не друзья?
- Типо того, ага, - кивал он.
Признаться, тогда его Ева не интересовала. Ни как друг, ни как кто-то более близкий.
Но это пока.
Юра еще покружил по окрестным ромашкам, оставил за собой шлейф разбитых сердец и обещаний, но потом, ближе к двадцати пяти, задумался остепениться. И тут на горизонте, как всегда, моментально возникла Ева - верная, преданная, любящая. Да еще и с квартирой, доставшейся от бабушки. Идеальная кандидатура для создания семьи. Ева это отрицала, но Юре было все равно, на ком жениться. Жена и жена. Симпатичная, с образованием, с квартирой. Дети потом будут. А он, как гулял, так и собирался гулять дальше.
Свадьбу сыграли пышную, с лимузином, куклой на капоте и пьяными песнями до утра. По всем канонам тех лет сыграли. Выкуп, кража невесты, ресторан. Юра напился практически первым. Но вел себя прилично. Пару раз подмигнул официантке, но это ведь мелочи, правда?
Ева сияла от счастья, ей казалось, что вот оно - ее долгожданное счастье. Наивная. Она вообще ничего не замечала.
Надо признать, что Юра не стал ждать даже медового месяца, чтобы вспомнить о старых привычках. Еще в то время, когда они с Евой только встречались, он умудрялся забегать к соседке Оле на “чай”, а уж после свадьбы - и подавно. И не только к Оле.
Но Ева отказывалась верить.
Она свято верила, что после того, как Юра надел ей кольцо на палец, он переродился, стал другим человеком. Серьезным, семейным. Плохие подруги, конечно, посмеивались за спиной, хорошие подруги пытались предостеречь, намекая, что видели Юру то там, то тут с разными дамами, но Ева отмахивалась: “Завидуете! Просто завидуете моему счастью!”
Чтобы укрепить брак, Ева очень хотела родить ему детей.
Сначала на свет появилась Алиса - копия Юры, с его черными глазами и острым подбородком. Через два года родилась Катя - светловолосая, нежная, вся в Еву. А, пока Ева пела колыбельные и меняла пеленки, Юра развлекался вовсю. Гулял, как говорится, на всю катушку.
У Юры был только один несомненный плюс - он неплохо обеспечивал семью. Его обаяние и связи его родителей позволили сразу после университета пристроиться в хорошую компанию. Ева, конечно, выходила за него не ради этого, она была влюблена. До потери сознания.
А Юра позволял ей находиться рядом.
Скрывать свои похождения становилось все труднее.
То кто-то видел его в обнимку с секретаршей в ресторане, то кто-то слышал, как он шептал явно не дружеские вещи по телефону какой-то “Машеньке”. Подруги Евы уже открыто и без намеков говорили ей: “Евка, ну ты что, слепая? Он же гуляет направо и налево, даже нас не стесняется уже!”
Ева злилась, психовала, огрызалась: “Не верьте вы этим сплетням! Кто вам это рассказывает?? Они завидуют! И вы завидуете! Хотите разрушить мою семью, потому что своих нет!”
Но сомнения все равно грызли.
Она начала следить за Юрой, проверять его телефон, тайком нюхать его рубашки в поисках чужих духов. И наступил тот час, когда отрицать уже было невозможно, она не выдержала и устроила ему скандал.
- Юра, к кому ты ходил вчера?
- Вчера я ходил только на работу, - безмятежно отвечал он.
- Не ври! Я знаю, что ты к кому-то заходил и после работы! Я видела след от помады!
- Где?
- На твоей белой рубашке! Вот! - она кинула в него рубашкой.
- И что? - рассматривал он пятно, - В автобусе, наверное.
- Ты на машине ездил!
- Тогда в лифте… На работе… Откуда мне знать?
Юра посмотрел на нее невинными глазами:
- Ева, зачем ты себя так накручиваешь? Детей пугаешь. Я люблю только тебя! Это все происки твоих подружек, которые тоже мечтают о таком красивом, солидном и заботливом муже, - он ее приобнял.
Когда он так делал, Ева забывала, как ее зовут.
Ева, конечно, поверила. Вернее, захотела поверить.
Но недолго музыка играла. Когда Юра опять задержался на работе (якобы), Ева решила прогуляться по окрестностям с дочками. И увидела его. Он выходил из подъезда их соседки, Вики. Весь такой растрепанный, улыбающийся, с застегнутой наспех рубашкой.
То, что он ходит к Вике, Ева подозревала давно, да доказательств у нее не было. Не заставала она его в этот момент. Но вот, застала.
Но вместо того, чтобы высказать Юре все, что она о нем думает, она решила отомстить Вике. Ярко так отомстить. Ночью она облила дверь Вики бензином и подожгла. К счастью, пожар вовремя заметили, и никто не пострадал. Но Вика долго не могла прийти в себя от испуга.
Когда Юра узнал о поджоге, он наорал на Еву прямо при девочках.
- Ты что натворила, д***? Она же там задохнуться могла! Еще и ночь на дворе была! А если бы соседи не почуяли дым? Или пожарные опоздали?! Ты могла весь подъезд к праотцам отправить! Тебя сейчас посадить могут, ты что, этого не понимаешь??
После поджога Еву всю трясло до самого утра. Она замирала от страха в квартире, слушая, как по подъезду бегают соседи, как приехали пожарные, как кто-то вызвал полицию… и ждала, что вот-вот позвонят в дверь и ее арестуют. Но ничего не происходило.
А, когда Юра заступился за Вику, то весь страх испарился.
- Я за нас боролась! Я ее отвадить хотела! Припугнуть, чтобы она… - Ева аж задыхалась, - Я знаю, ты не виноват, Юрочка… Это она виновата! Она! - плакала Ева, - Ты не виноват, Юрочка! Просто она такая… такая…
Даже тогда Ева продолжала обелять Юру.
Он не виноват, это просто вокруг него вьются такие коварные женщины, которые хотят разрушить ее семью. А Юра - просто жертва обстоятельств, слабый мужчина, который не может.
Так и жила Ева - в постоянном страхе, что муж уйдет.
Она отгоняла от Юры женщин. Устраивала им скандалы, писала анонимные письма их мужьям, распускала сплетни. Даже дралась с кем-то. Она была готова на все, лишь бы сохранить свою семью, свой брак, своего Юрочку.
- Ты мой! И никому я тебя не отдам! - шептала она, глядя на спящего Юру.
Перед всеми, перед родственниками, перед друзьями, которые не могли не знать о его похождениях, она выгораживала его. “Он устает на работе, ему нужно расслабиться”, “Он просто дружелюбный, общительный”, “Это все сплетни, ему завидуют”. И перед собой тоже. Ей легче было поверить в очередную ложь, чем признать правду.
Алиса и Катя росли, наблюдая за этим цирком. Они видели, как мама ругается с очередными “тетеньками”, как папа оправдывается, как мама плачет по ночам.
- Мама, почему ты все время ругаешься с папой? - спрашивала маленькая Алиса.
- Это все тети плохие, они хотят увести папу, - отвечала Ева, - Но я не позволю! Папа останется с нами!
Девочки выросли, все поняли. Знали, какие отношения между родителями. Знали, что папа гуляет, а мама терпит. Даже не терпит, а буквально бегает за ним. И ненавидели эту ситуацию, папу - за его предательство, маму - за ее слабость. Потому что это не жизнь. Это кошмар.
Девочки выросли, и Юра заявил, что уходит. Просто уходит. К другой женщине. К той самой секретарше Машеньке, с которой он много лет назад шептался по телефону. Она недавно развелась. Дети ее тоже выросли. Пора бы построить и собственное счастье.
Для Евы это был конец света.
Смысл ее жизни, ради которого она столько лет терпела, боролась, исчез.
- Как же так? - рыдала она, - Я же ради тебя все делала! Я же тебе двоих дочерей родила! Скольких женщин я спровадила… А ты продолжал гулять! А я терпела! Даже о разводе не заикалась, потому что люблю!
Но Юру этим не проймешь. Ругались они постоянно. Еще чаще она ругалась с теми, с кем он встречался. Он привык. Да и, откровенно говоря, никогда не ценил жену.
- Ты сама виновата, - спокойно отвечал Юра, - Ты сама позволила мне так себя вести. Ты сама закрывала глаза на все мои похождения. Мне это уже самому надоело. Не хочу больше притворяться, что у нас какая-никакая, а семья.
***
После ухода Юры жизнь Евы потеряла всякий смысл. Она больше не знала, для чего ей жить, что ей делать. Единственное, что у нее осталось - это дочери. И она решила посвятить им всю свою жизнь. Хотят они того или нет.
Но посвятить - не значит дать свободу.
Ева стала жить жизнями Алисы и Кати, влезать во все их дела, командовать и требовать. Она знала лучше, что им нужно, с кем им дружить, за кого выходить замуж.
Даже, когда они съехали, Ева влезала во все.
- Мама, оставь меня в покое! - кричала Алиса, - Я сама знаю, как мне жить!
- Нет, доченька, ты еще молодая и глупая, - отвечала Ева, - Я хочу, чтобы ты была счастлива. А без меня ты пропадешь. Учись на моих ошибках. А кто тебе о них расскажет, если не я?
Да видели они все ее ошибки.
Ева контролировала каждый шаг дочерей. Звонила им по десять раз в день, проверяла, где они, с кем они, что они едят. Она не давала им дышать, и периодически попрекала за игнор.
Когда Алиса привела знакомить ее со своим женихом, Виктором, Ева сразу же его невзлюбила. Он показался ей слишком простым, слишком бедным, слишком неперспективным.
- Он тебе не пара! - заявила она Алисе, - Ты достойна лучшего! Я сама подыщу для тебя кавалера. Уж я-то в этом лучше понимаю.
- Ты была замужем за папой! - выдала Алиса, - Что ты можешь в этом понимать? Все наше детство прошло в кошмаре. Какие-то женщины, драки, разборки. А лет с одиннадцати ты нас в упор не замечала. Юра-Юра-Юра! Только папу ты видела.
- Не дерзи матери. Если бы не это Маша, отец сейчас был бы в семье, он любил меня, просто не понял этого… Я ради вас семью сохраняла!!
- Ради себя ты это делала.
- Что ты понимаешь…
Что Алиса понимала, а что - нет - уже дело десятое. Но ее общение с мамой сошло на нет.
Туда же отправилась и Катя, которая, выскочив замуж очень рано, уже подала на развод. По какой причине? Просто ее муж оказался слишком похожим на ее отца.
Но тут получилось наоборот. Еве муж Кати очень нравился, она думала, что хоть одна дочь удачно пристроена.
- Развод?? Из-за чего? Из-за такой ерунды? Кать, ты в своем уме? Ты видела, сколько раз я прощала вашего отца? - ругалась мама, - Я всю жизнь терпела, чтобы сохранить семью. А ты не смогла даже потерпеть один раз!
Катя не выдержала.
- Мама, кто тебя просил терпеть? - закричала она, - Зачем ты это делала? Ты думала, мы этого не видим? Ты думала, нам это нравится? Да мне кошмары до сих пор снятся! Помнишь, как ты соседке дверь подожгла? Думаешь, детям такое нравится?
- Я ради вас это делала! - ответила Ева.
- Нам не нужно было такое счастье! - крикнула Катя.
Со временем Катя тоже стала избегать матери. Она понимала, что единственный способ сохранить свое психическое здоровье - это держаться от матери подальше.
Дочери разъехались, муж ушел, подруги отвернулись еще в молодости. Она жила в своей квартире, окруженная фотографиями дочерей и воспоминаниями о прошлом.
- Я же ради них все делала! - говорила она себе, видимо, забывая, как все было на самом деле, - Я же всю жизнь терпела Юру ради них! А они… Они неблагодарные! Они даже общаться со мной не хотят!