Я стоял на крыльце с мусорным пакетом в руках и думал о том, что пора бы починить калитку — скрипит при каждом открытии. Юлия напоминала, но руки никак не доходили.
— Иди сюда, Рекс! — крикнул я собаке, которая носилась по двору, гоняя листья.
Немецкая овчарка подбежала, виляя хвостом. Я направился к контейнерам у забора, Рекс трусил рядом. Хороший пес, только чересчур игривый.
Дойдя до мусорных баков, я приподнял крышку и швырнул пакет внутрь. Рекс тут же подпрыгнул, пытаясь ухватить зубами.
— Отстань, дурак! — Я оттолкнул его от контейнера.
Но пес решил, что это игра. Схватил край мусорного пакета и потянул на себя.
— Рекс, брось немедленно! — Я дернул пакет в свою сторону.
Собака упорно не отпускала. Мы перетягивали, пока пакет не разорвался с громким хлопком. Содержимое рассыпалось по траве.
— Вот же черт! — Я посмотрел на беспорядок и на довольного Рекса, который принялся обнюхивать мусор.
Пришлось все собирать. Тянусь за консервной банкой и вижу — белый конверт, порванный пополам. Имя Юлии написано синими чернилами. Красивый, старомодный почерк.
Не хотел читать. Честное слово, не хотел. Но когда видишь имя жены на обрывке бумаги — любопытство сильнее принципов.
Сложил половинки.
«Дорогая Юля,
После нашей встречи в парке я не могу забыть твой взгляд. Ты сказала, что счастлива, но твои глаза говорили совсем другое. Помнишь, как мы мечтали о доме у озера? Как ты смеялась, когда я обещал построить тебе террасу для утреннего кофе?
Я знаю — было глупо писать. Но мне нужно было сказать: я никого не любил так, как любил тебя. И если когда-нибудь ты решишь, что заслуживаешь большего, чем просто спокойная жизнь..."
Дальше текст размазался от влаги, но подпись читалась четко: "Твой Глеб".
Так разозлился на себя. Знал же — не лезь в ее жизнь, не надо было начинать. Что мне теперь с этим делать?
Встреча в парке? Юлька ездила к сестре в центр. Рассказывала, как бродила по скверам, пока Светка работала.
Значит, бродила не одна.
Я сложил письмо и сунул в карман куртки. Рекс смотрел на меня с любопытством, словно понимал — что-то изменилось.
— Пойдем домой, — буркнул я.
Юлия стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Обернулась, когда я вошел:
— Долго тебя не было, Вадик. Что случилось? Ты выглядишь расстроенным.
— Рекс опять этот чертов пакет порвал, пришлось по всему двору мусор собирать. Надо его отучать от этой дурацкой привычки, а то соседи жаловаться начнут.
— Ну что ты на него сердишься? Он же не специально. — Она улыбнулась. — Садись за стол, суп готов.
Я смотрел на жену и пытался понять — что происходит у меня внутри? Письмо жгло в кармане.
— Вадим, ты странно на меня смотришь, — заметила Юлия, разливая суп по тарелкам. — Что-то не так?
— Да нет, все нормально. — Я сел за стол. — Просто этот Рекс меня достал. Может, пора его к кинологу отвести?
***
Проснулся, когда за окном еще было темно. Юля сапела, а у меня в голове крутилось: "твои глаза говорили совсем другое".
Какие глаза? О чем они говорили этому Глебу?
Юлия собиралась на работу. Стояла перед зеркалом в прихожей, поправляла волосы.
— Ты чет рано встал, — заметила она.
— Не спалось. Этот чертов проект не дает покоя, заказчик каждый день звонит и меняет требования.
— Может, отпуск взять на недельку? Ты выглядишь измотанным последнее время, даже цвет лица изменился.
Я отмахнулся. Юлия поцеловала меня в щеку. Быстро, мимоходом.
— До встречи, дорогой, — сказала, хватая сумку.
Я смотрел, как она уходит. Когда мы целовались по-другому? Не штампом, а так, чтобы мурашки по коже?
На работе клиент и правда орал. Я услужливо соглашался. Но все думал о письме. "Помнишь, как ты смеялась?" — писал Глеб.
Глебушка, да как же она смеется? Что за нового человека ты мне открываешь в моей жене? Что ты в ней раскопал, чего я за все эти годы не видел? Меня переполняла ревность.
Я подъехал к дому и увидел Юлию на крыльце. Она сидела на ступеньках, почесывала Рекса за ушами. Собака блаженно прикрыла глаза.
Юлия поднялась мне навстречу — Рекс тут же побежал следом. Обняла меня, пока я доставал сумку из машины.
— Как прошел день? — спросила она, заглядывая мне в лицо. — Выглядишь измотанным.
— Этот придурок опять все переделывать заставляет. Говорит, что концепция не та, хотя сам же ее утверждал неделю назад.
— Ничего страшного, справишься. Ты у нас интеллектуал, всегда находишь подход к самым трудным клиентам.
И все. Дежурная поддержка.
— Юль, а о чем ты мечтала, когда мы только познакомились?
Она оторвалась от журнала, который листала на диване рядом:
— С чего вдруг такие ностальгические вопросы? Ты меня пугаешь. Что-то случилось со здоровьем?
— Просто интересно стало. Вот о чем мы мечтали тогда?
— Дом хотели купить — купили. Детей планировали завести, но природа распорядилась по-своему. — Она пожала плечами. — А что еще было особенного в наших мечтах?
— Не знаю... может, о путешествиях говорили? О том, куда хотели съездить, что посмотреть?
— Вадик, ты ведешь себя как-то странно. Мы же не были авантюристами какими-то. Тебе работа была важнее всего. Зачем сейчас ворошить прошлое?
Я сложил газету. Работа важнее всего... А что, если для нее работа не была важнее, а просто безысходность?
— Скажи честно — ты довольна тем, как мы живем?
— А что не так с нашей жизнью? — Юлия повернулась ко мне. — Вадик, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Мы же живем спокойно, без потрясений. Разве этого мало?
Спокойно, без потрясений. А Глеб писал про совсем другую Юлю.
Поехал прогуляться и договорился встретился с Сашкой. Он сидел в "Пивоварне" за угловым столиком, щелкал арахис. После развода выглядел потерянным, но каким-то счастливым.
— Садись, что будешь? — он подозвал официантку. — Мне еще пива.
— Водки, — сказал я, плюхаясь на стул.
— Серьезно? В четверг? — Сашка уставился на меня. — Что случилось? Юлька наконец забеременела или ты уволился?
Я достал из кармана письмо, положил на стол.
— Читай.
Сашка развернул листок, пробежал глазами. Свистнул.
— Ну и дела. Это когда она успела?
— Ездила к сестре. Или не к сестре, как выясняется.
— А ты что теперь делать будешь? Скандал устроишь или молча страдать продолжишь?
— Не знаю. — Я опрокинул водку. — Саш, а ты помнишь, какой была твоя Ленка, когда влюблялась?
— Ты о чем?
— Ну, как она себя вела? Глаза горели, смеялась постоянно?
Сашка помолчал, покатал в руках стакан:
— Горели. И песни напевала дома, и в зеркало смотрелась по полчаса. Дура была счастливая. — Он посмотрел на меня. — А твоя что, никогда такой не была?
Вопрос повис между нами. Я налил себе еще.
— Вот и я о том же думаю.
— Может, забить тебе на все это? Живите дальше, как жили. Многие же так...
— А ты смог бы?
— Я не смог. Потому и развелся.
Домой вернулся поздно. Юля уже лежала в постели, смотрела какой-то сериал.
— Где пропадал? — спросила, не отрываясь от экрана.
— С Сашкой встречался. Он там совсем загнулся после развода, пожаловался на жизнь.
— Сам виноват. Нечего было бегать налево-направо, когда дома жена ждет.
Я сел рядом, взял пульт, переключил канал.
— Эй, я сериал смотрела! — возмутилась Юлия.
— Досмотришь завтра. — Я включил новости. — Юль, а ты никогда не думаешь о том, что упустила что-то важное в жизни?
— О чем это ты? — Она повернулась ко мне. — Какие-то странные вопросы начал задавать последнее время.
— Просто интересно. Ну, мечты какие-то были, планы... А получилось ли то, что хотела?
— Вадим, ты меня пугаешь. Мечты... — Она фыркнула. — Я же не девочка-подросток, чтобы в облаках витать. У нас нормальная жизнь, чего еще желать?
Нормальная жизнь. Да похоже, ее девочка еще не догуляла, раз такие письма шлют.
***
В субботу утром не выдержал.
— Юль, нам надо поговорить.
Она мыла посуду после завтрака, обернулась:
— О чем? Ты опять про свои странные вопросы? Вадик, может, к врачу сходишь? У тебя какая-то депрессия началась.
Я достал письмо, положил на стол.
— Это я нашел, когда Рекс пакет порвал.
Юля вытерла руки, взяла листок. Прочитала. Лицо побледнело, но она не отпиралась и не изображала удивление.
— Ну и что ты хочешь услышать? Признание в измене? Слезы раскаяния?
— Кто такой Глеб?
— Мой одноклассник. Встретились случайно в парке, когда я к Светке ездила. Посидели на скамейке, поговорили о жизни.
— И вспомнили, как хорошо вам было вместе в школьные времена? — Мой голос звучал чужим, будто говорил кто-то другой.
Юля села напротив меня:
— Глеб был моей первой любовью. Мы собирались пожениться после института. Но родители были против — у его семьи постоянные проблемы с деньгами, отец пропивал зарплату. Мама сказала: "Не строй жизнь на пустом месте, найди нормального человека с головой на плечах".
— И ты послушалась мамочку?
— Мне было двадцать, Вадим. Я испугалась нищеты, неопределенности. Решила, что родители лучше знают, что мне нужно. — Она смотрела в окно, а не на меня. — Познакомилась с тобой через полгода, ты нравился. Надежный, с хорошей работой, добрый человек.
— То есть любви ко мне не было никогда?
— Была привязанность. Уважение. Мне казалось, этого достаточно для крепкой семьи.
Слова не укладывались в голове. Я начал злиться.
— Понимаешь, что ты мне сейчас говоришь? Что я всю жизнь прожил с женщиной, которая меня терпела из чувства долга!
— Не кричи на меня. — Юлия оставалась невозмутимой. — Я была тебе верной женой. Вела хозяйство, поддерживала во всех твоих начинаниях, следила за твоим здоровьем. Никогда не изменяла.
— Телом не изменяла! А мыслями каждый день была с другим!
— При чем здесь мысли? — Юлия вскинулась. — Мы же нормально жили! У нас хороший дом, стабильная жизнь, уважение друг к другу. Что еще нужно для счастья?
— Любовь нужна! — Я ударил кулаком по столу. — Понимаешь? Мне хочется, чтобы моя жена любила меня, а не просто считала удобным вариантом!
— Ты требуешь сказку. Любовь проходит, а уважение и привязанность остаются на всю жизнь.
— У тебя любовь не прошла! Вон письма получаешь, встречи устраиваешь в парках!
Юлия посмотрела мне прямо в глаза:
— Да, не прошла. И это моя личная трагедия, а не твоя. Но я же не бросила семью, не ушла к нему когда представилась возможность.
— Значит, всю совместную жизнь ты мечтала о другом мужчине?
— Значит, я выбрала жить с тем, кого посчитала правильным выбором для семьи. И не собираюсь жаловаться на судьбу.
Я сел обратно. В висках стучало, во рту пересохло.
— Получается, я для тебя что? Удобная жилетка? Надежный тыл?
— Ты порядочный человек, Вадим. И я правда пыталась полюбить тебя так, как ты заслуживаешь. Честно пыталась изо всех сил.
— Пыталась... — Я рассмеялся, но смех вышел злой. — А что этот твой Глеб ответил на встрече? Предложил сбежать и строить дом у озера?
— Он давно переехал в Екатеринбург, женился на коллеге, растит двоих детей. Мы просто поговорили о том, какой могла бы быть наша жизнь, если бы все сложилось по-другому.
— И этого было достаточно для романтического письма?
— Он написал через несколько месяцев. Я его сразу выбросила, потому что понимала — это дорога в тупик.
Я смотрел на жену и понимал: передо мной совершенно чужой человек. Она говорила жестко и прямо.
— Почему ты никогда не рассказывала мне правду обо всем этом?
— А что бы изменилось в нашей жизни? Ты бы подал на развод?
— Не знаю, может быть.
— Вот именно. Ты сам не знаешь. А я решила быть честной перед собой, если уж не могу быть честной перед тобой.
***
Собрал удочки и уехал к речке. Сказал Юле, что нужно подумать. Она кивнула, будто ждала этого.
Сидел на берегу, смотрел на поплавок. Рыба не клевала, да и не важно было. В голове прокручивался один вопрос: что дальше?
Жить с женщиной, которая любит другого? Делать вид, что ничего не произошло? Требовать от нее чувств, которых нет?
Вечером позвонил Сашка:
— Ну как там, рыбак? Решил что-нибудь?
— Решил. Разводиться буду.
— Серьезно? А может, еще подумаешь? Одному только в фильмах хорошо. В жизни с тоски быстро завоешь.
— Лучше одному, чем с не своей женщиной.
Приехал домой ко вторнику. Юлия встретила как ни в чем не бывало — сварила борщ, спросила про рыбалку.
— Поймал что-нибудь?
— Кроме понимания того, что мы живем неправильно — нет.
Она поставила тарелку передо мной, села рядом:
— И что ты понял?
— Что не могу больше так жить. Знать, что ты думаешь о другом, мечтаешь о другом. Это убивает меня, Юля.
— Но ведь я же не ушла к нему. Выбрала тебя.
— Головой выбрала, а не сердцем. — Я отложил ложку. — Понимаешь, мне мало быть просто удобным вариантом. Я хочу, чтобы меня любили по-настоящему.
Юлия смотрела в тарелку:
— А если я скажу, что попробую? Что буду стараться?
— Нет. Не хочу, чтобы ты старалась меня полюбить. Это унизительно.
— Тогда что предлагаешь?
— Развод.
Слово прозвучало просто, без драматизма. Как решение математической задачи.
— Ты уверен? — спросила Юлия.
— Уверен. Тебе нужна свобода. А мне — женщина, которая будет счастлива рядом со мной.
— И где ты такую найдешь?
— Не знаю. Может, и не найду. Но буду честен перед собой.
Юля встала, подошла к плите:
— Хорошо. Если ты так решил.
Никаких слез, никаких уговоров. Она приняла мое решение спокойно, почти с облегчением.
— Дом оставляю тебе, — сказал я. — Переберусь в квартиру в центре. Документы оформим цивилизованно, без скандалов.
— Спасибо. — Юлия повернулась ко мне. — Ты хороший человек, Вадим. Я не хотела причинять тебе боль.
— Знаю. Но боль все равно есть.
Вечером я собирал вещи. Юля помогала складывать рубашки в чемодан.
— Может, мы сможем остаться друзьями? — спросила она.
— Не знаю. Время покажет.
Уезжал рано утром. Юля проводила меня до машины. Обнялись на прощание — просто, как добрые знакомые.
— Удачи тебе, — сказала она.
— И тебе тоже.
Завел машину и поехал.
Через месяц подписали документы о разводе. Встретились в загсе, расписались, пожали руки.
— Теперь ты свободна, — сказал я.
— Теперь мы оба свободны, — ответила Юлия.
На улице она неожиданно остановилась:
— Вадик, а ты не жалеешь?
— О чем?
— О том, что мы прожили столько времени вместе.
Подумал:
— Не жалею. Это тоже была жизнь. Просто не наша.
Разошлись в разные стороны.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.