Марина ненавидела запах пирогов с капустой. Он всегда напоминал ей о воскресных визитах к Ларисе Ивановне, свекрови, которая, так и не смирилась с женитьбой сына. Лариса Ивановна, женщина с цепким взглядом и тонкими губами, с первого дня брака Марины и Андрея давала понять, кто в доме хозяин.
- Что это за работа у тебя – маркетолог? О чем она? Я не понимаю! Вот у Андрюшеньки стабильность – инженер-конструктор на заводе, – говорила Лариса Ивановна, критикуя все: от выбора Мариной одежды до ее кулинарных способностей.
В их небольшой квартире Марина чувствовала себя как под микроскопом. Лариса Ивановна то и дело "случайно" заходила в гости, проверяя, не пыльно ли на полках и чем они кормят ее сына и внука, маленького Сашеньку.
- Ой, Мариночка, ну что ты за мать? Сашенька в садик в старом комбинезоне пошел! У внука всегда все самое лучшее должно быть! – ворковала Лариса Ивановна, демонстрируя новый комбинезон, купленный "на всякий случай" и потребовав компенсировать ей затраты за него.
О том, что тратиться до следующего сезона Марина не собиралась, так как не было лишних денег, свекровь не интересовало.
Соседка по лестничной клетке, баба Шура, с любопытством наблюдала за этими визитами. Баба Шура была женщиной доброй, но очень любопытной.
- Эх, Марина, тяжело тебе с Ларисой Ивановной. Змея, а не свекровь! Но ты держись, девочка, – шептала она, подмигивая Марине.
*****
Однажды случилось страшное. Лариса Ивановна приехала в гости и, после очередного осмотра квартиры, с ужасом обнаружила пропажу с воротника кардигана фамильной броши – драгоценности, передававшейся в их семье из поколения в поколение.
- Где брошь?! Маринка, ты ее взяла! Больше некому! – кричала Лариса Ивановна, покраснев от гнева.
Марина в ужасе отрицала свою причастность к пропаже. Но Лариса Ивановна не верила. Она обыскала всю квартиру, выворачивая шкафы и вытряхивая содержимое полок. Андрей, обычно тихий и послушный, не знал, что делать.
- Мама, ну как ты можешь так говорить? Марина не могла взять брошь! – пытался он заступиться за жену, но Лариса Ивановна была непреклонна.
Марина чувствовала себя униженной и оскорбленной. Как доказать, что не брала брошь? Она вспомнила о рассказах бабы Шуры про домового, который прячет вещи, но понимала, что свекровь в такие глупости не поверит.
Когда расстроенная свекровь ушла к себе домой, Марина решила провести собственное расследование.
Два дня она расспрашивала об этой броши мужа. Во время расспросов он был очень взволнованным.
- Андрей, скажи правду. Ты что-то знаешь о броши? – спросила Марина, глядя ему прямо в глаза.
Андрей сначала отводил взгляд, но под напором Марины сломался. Он признался, что проиграл крупную сумму денег в азартные игры и, в отчаянии, когда увидел эту дорогую брошь у мамы, решил ее забрать и заложить в ломбард.
- Прости меня, Марина! У нас дорогих вещей нет, пришлось украсть у мамы, мне так стыдно, но я не могу ей признаться! Я попытаюсь выкупить брошь, главное, чтобы ее не успели продать пока буду деньги копить, – плакал Андрей.
Марина была в шоке. Она не могла поверить, что Андрей, ее тихий и любящий муж, способен на такой поступок. Она пошла в ломбард, расположенный в соседнем районе, и нашла там хмурого приемщика по имени Геннадий. Геннадий с неохотой показал ей опись заложенных вещей. Брошь была там.
С трясущимися руками Марина вернулась и решила рассказать Ларисе Ивановне правду.
Лариса Ивановна сначала не поверила. Но увидев заплаканное лицо сына, она поняла, что Марина говорит правду. Однако гнев и обвинения направились не на сына, а на сноху.
- Это все из-за тебя! - закричала Лариса Ивановна, тыча пальцем в Марину. - Ты совсем довела Андрея! Ты не ценишь его, не поддерживаешь! Вот он и сорвался, вот и начал искать утешение в этих… играх! Ты виновата, что ему пришлось воровать, чтобы хоть как-то тебя порадовать, никчемную!
Андрей попытался возразить, но Лариса Ивановна не дала ему и слова вставить. Она продолжала кричать, обвиняя Марину во всех смертных грехах.
- Я же говорила, что ты ему не пара! Ты сломала ему жизнь! Загубила моего мальчика!, – причитала она, хватаясь за сердце.
Марина оцепенела. Она ожидала гнева, разочарования, но не такого безумного перекладывания вины. Она поняла, что Лариса Ивановна никогда не признает вину своего сына, никогда не увидит его слабости и ошибок. Материнская любовь ослепила ее.
Андрей, сломленный и подавленный, молча стоял в стороне, не в силах защитить ни себя, ни Марину.
В этот момент в дверь постучали. На пороге стояла баба Шура, соседка. Она услышала крики и не смогла остаться равнодушной.
- Что тут у вас происходит? – спросила она, оглядывая комнату встревоженным взглядом.
Лариса Ивановна бросила на нее презрительный взгляд и отмахнулась:
- Не ваше дело, старая! Идите лучше своими цветами заниматься!
Баба Шура, покачав головой, вернулась к себе домой. Но продолжила смотреть в глазок на приоткрытую дверь, наблюдая за разворачивающейся драмой. Она видела, как Марина, со слезами на глазах, собирает вещи. Она видела, как Андрей, не решаясь остановить ее, опускает голову.
Тихо закрыв дверь своей квартиры, баба Шура вздохнула и прошептала сама себе: Любовь матери слепа. Она видит только то, что хочет видеть. А иногда эта слепота разрушает все вокруг.
*****
Марина собрала вещи в чемодан, комкая детские вещи Саши. Слезы застилали глаза, но внутри клокотала ярость. Ярость на Ларису Ивановну, на ее несправедливые обвинения, на ее слепую любовь к сыну. И, главное, ярость на Андрея. На его слабость, на его неспособность защитить ее.
Она взяла сына на руки.
- Пошли, сынок. Нам здесь больше нечего делать, - прошептала она.
Но у выхода ее преградила Лариса Ивановна.
- Внука не отдам! Куда ты его потащишь? Ему здесь хорошо, с бабушкой! – закричала она, хватая Сашу за руку.
Марина почувствовала, как кровь закипает в ее жилах. Она с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на свекровь.
- Это мой сын! И я сама решу, где ему будет лучше! – сквозь зубы произнесла она.
Андрей, до этого молча наблюдавший за происходящим, вдруг встрепенулся.
- Марина, не уходи! Не бросай меня одного с мамой! Я обещаю, все будет по-другому!– молил он, глядя на нее полными отчаяния глазами.
Марину словно окатили ледяной водой. Обещания. Сколько раз она их уже слышала? Она посмотрела на Андрея, на его растерянное лицо, и поняла, что он никогда не сможет противостоять матери. Он так и останется маменькиным сынком, а она – вечной жертвой его нерешительности.
Она оттолкнула Ларису Ивановну и, не оглядываясь, выбежала из квартиры.
На лестничной площадке она остановилась, не зная, что делать дальше. Куда идти? Где искать помощи? Она оглянулась – дверь в квартиру оставалась закрытой. Андрей не последовал за ней.
Вдруг дверь соседней квартиры приоткрылась, и на пороге появилась баба Шура.
- Мариночка, что случилось? Заходи ко мне, передохни. Все расскажешь, - с участием предложила она.
Марина, без сил, кивнула и вошла в квартиру соседки. Простое человеческое участие и сочувствие оказались сейчас дороже золота. Баба Шура напоила ее чаем с ромашкой, выслушала ее рассказ, погладила по голове.
*****
Два дня Марина жила у бабы Шуры. Андрей звонил, умолял вернуться. Он клялся, что поговорил с матерью, что она осознала свою вину, что все будет хорошо.
Марина не верила. Но, глядя на заплаканное лицо маленького сына, который скучал по отцу, она дрогнула. Она любила Андрея, несмотря на все его недостатки. И, возможно, давала ему последний шанс.
Она вернулась домой с одним условием: Лариса Ивановна больше не должна переступать порог их квартиры. Андрей поклялся оградить ее от матери. Он говорил о новых замках, о смене телефона, о полном игнорировании ее звонков.
Марина ему поверила. Она хотела верить. Она очень хотела, чтобы все наладилось.
Но мы-то знаем, что ничего у него не получится. Маменькин сынок навсегда останется маменькиным сынком. И рано или поздно Лариса Ивановна снова появится на пороге их квартиры. И тогда начнется новый виток этого бесконечного семейного ада. Потому что некоторые свекрови просто не умеют отпускать своих сыновей. И невестки, в конечном итоге, неизбежно оказываются жертвами этой удушающей любви.