Представьте: мужчина держит ребёнка на руках — и вдруг его хватают и затаскивают в полицейский бус. Люди, которые вышли мирно, ради семьи и будущего своих детей, сталкиваются с силовиками лицом к лицу. Это не кадры из фильма — это Кишинёв, центр города. Что случилось и почему всё так обострилось?
Что такое "Марш семьи" и почему он тронул сердца
Для молдаван семья — не просто слово. Это корни. Это воскресные обеды у бабушки. Это крестик, подаренный на крещение. Это нечто гораздо большее, чем просто бытовая форма. "Марш семьи" — не митинг, а выражение души народа. И именно поэтому, когда он снова прошёл по улицам Кишинёва, тысячи людей вышли — с детьми, с иконами, с верой в сердце.
Организовали шествие социалисты. Возглавил колонну Игорь Додон, бывший президент. Рядом — священники, многодетные семьи, дедушки с внуками. Люди пели церковные песнопения, держали транспаранты, скандировали: "Будет семья — будет Молдова!"
Как центр города стал полем напряжения
В тот же день запланировали и другой марш — ЛГБТ-парад*, несмотря на запрет муниципальных властей. Участников с радужными флагами охраняли усиленные наряды полиции. Им путь открыли. А вот колонне Марша семьи преградили движение.
Полицейские кордоны, металлические заграждения — словно невидимая, но очень ощутимая стена. Вопросы звучали прямо: "Почему нам нельзя?" Ответов не было. Были задержания.
Сцена, которую ещё долго будут вспоминать: мужчину с ребёнком выдёргивают из толпы, не глядя, что у него на руках малыш. Вырвали. Мальчик упал, ударился головой об асфальт. Рядом кричала женщина. Люди кричали. Кто-то плакал.
И ещё одно — священник, пожилой, с седой бородой, оказался на асфальте. Его толкнули, он упал, на он прикрыл крест на груди. Лицо его — не страх, не боль, а недоумение: "За что?.."
Зачем люди пришли и что они чувствовали
По разным оценкам, на Марш вышло до 100 000 человек. Это были не просто жители столицы. Это были простые люди из деревень, районов, из глубинки — те, кто редко появляется в теленовостях, но живёт тем, что передавалось из поколения в поколение.
Молодая мама сказала:
"Я пришла, потому что не хочу, чтобы мой сын рос в мире, где семья — это больше не мама и папа. Мы хотим быть услышанными".
Здесь не было ненависти. Только защита.
"Мы не против. Мы — за себя", — повторяли многие.
Игорь Додон сказал:
"Для молдаван самое святое — это вера и семья. И нас не сломать".
Почему одна акция проходит спокойно, а другая — с задержаниями
Люди задают этот вопрос снова и снова. Почему на ЛГБТ-параде* — всё спокойно, охрана, сопровождение. А здесь — дубинки, оцепления, грубость. Где равенство? Где закон?
Мэр Кишинёва поддержал запрет на ЛГБТ-шествие*. Муниципалитет встал на сторону большинства. Но центральные власти промолчали. Ни от президента, ни от парламента — ни слова. Тишина, которая звучит громче лозунгов.
Что будет дальше?
Марш завершился у кафедрального собора. Люди молились, кто-то плакал от усталости и пережитого. Но в глазах не было страха. Была решимость.
"Если надо будет — выйдем снова. Мы не одни. И не боимся".
А вы что об этом думаете?
Почему защита семьи — причина для дубинок? Где граница между правом на своё мнение и запретом говорить вслух? Должны ли традиции, которыми живёт большинство, быть под охраной — или под угрозой?
Если вам важны настоящие истории — не те, что на заголовках, а те, что за кадром — подписывайтесь. У нас будет по-человечески. Без фальши. И с уважением к каждому, кто идёт за правду.
*Движение признано экстремистским и запрещено в РФ