"Встала в 10. Всё утро налаживала бриллианты на борту и кокошнике. Так адски надоело, что мочи нет. Чувствую себя как разбитая лошадь" - записывает в дневнике великая княгиня Ксения Александровна накануне знаменитого костюмированного бала 1903 года.
Эти откровенные строки приоткрывают завесу над тем, что происходило за кулисами самых блестящих событий Российской империи.
Мы привыкли романтизировать эпоху балов - величественные залы, изысканные наряды, галантные кавалеры и прекрасные дамы в вальсе. Но реальность оказывается куда более жестокой. Императорские балы были не праздником, а настоящим испытанием на выносливость, где ставкой служили репутация, здоровье, а порой и жизнь.
Когда красота требует жертв
"День бала. Иванова прислала моё платье в четверть восьмого, и надо было ещё нашивать. Я была в отчаянии, думала, никогда не буду готова. Наконец, меня облачили - камни и нашивки, бездна тяжести" - продолжает свои записи великая княгиня.
Подготовка к балу превращалась в многочасовую пытку. Дамские туалеты весили до 15-20 килограммов - тяжелые парчовые ткани, вышивка золотом и серебром, драгоценные камни, жемчужные нити. К этому добавлялся корсет, затянутый так туго, что дыхание становилось поверхностным и прерывистым.
Героине романа "Брак, каких мало" Наденьке Зеленцовой повезло еще меньше. Платье оказалось неудачным - лиф широк в талии, белые цветы не шли к смуглой коже. Девушка так расстроилась, что едва не упала в обморок еще до начала бала. А ведь это была лишь литературная героиня - что же переживали реальные дамы?
Прически той эпохи заслуживают отдельного разговора. В конце XVIII века на головах сооружали настоящие архитектурные композиции - "фонтаны" из собственных и накладных волос, зафиксированные салом и помадой.
Конструкция могла достигать полуметра в высоту. Женщины вынуждены были спать сидя, чтобы не разрушить творение парикмахера.
Но самое ужасающее - к прическам крепили специальные клетки для крыс. Грызуны, привлеченные запахом сала, могли залезть в волосы и устроить там гнездо. В парике заводились вши и блохи, волосы источали отвратительный запах, а почесаться было категорически нельзя - можно было разрушить всю конструкцию.
Бал по приказу: когда времени нет
Октябрь 1831 года. Москва внезапно узнает о прибытии императора Николая I с супругой. Приглашения на бал разносят только в субботу вечером, а танцы назначены на воскресенье. Условие жесткое - явиться в русском платье с рукавами определенного фасона.
"Ах, Боже мой, какое движение в Москве! В ночь с субботы на воскресенье весь прекрасный пол стоял на посту. Никто не сомкнул глаз" - записывает современник событий.
Город превращается в муравейник. Весь бархат и шелк в лавках раскупается за считанные часы. Двести швей и пятьсот горничных работают всю ночь напролет. Дамы носятся по знакомым, выпрашивая образцы нужного фасона рукавов. Счастливицы, заполучившие хороший образец, становятся настоящими героинями.
Результат предсказуем - многие дамы появляются на балу с усталыми, покрасневшими глазами, в платьях сомнительного качества. Император и императрица немедленно замечают нарушения в костюмах и выражают личное неодобрение. Карьеры рушатся из-за неправильно пришитого рукава.
Разорительная роскошь
Бесконечная череда балов могла довести семью до банкротства. Появиться дважды в одном наряде считалось признаком дурного тона. Одна из придворных дам в отчаянии продает "отличную горничную", чтобы купить новое платье для дочери.
Платье от модного венского или парижского кутюрье, например, от прославленного Чарльза Фредерика Ворта, стоило как годовое жалование придворного лакея - около 3000 рублей. Для сравнения, корова стоила 15 рублей, а добротный дом - 500-700 рублей.
Аксессуары требовали отдельных трат. Веер, перчатки (обязательно новые к каждому балу), туфли, украшения. Дамские туалетные принадлежности для одного бала могли обойтись в тысячи рублей. Семьи среднего достатка зачастую влезали в долги, лишь бы достойно показаться в свете.
Физические испытания в бальном зале
Бал князя Григория Потемкина 1791 года стал легендой - и не только благодаря размаху. Пять тысяч гостей в Таврическом дворце, сотни свечей, создававших нестерпимую жару. Женщины в корсетах теряли сознание одна за другой.
Нюхательная соль стала обязательным атрибутом каждой дамы. Флакончики с аммиаком передавали из рук в руки как спасательный круг. Врачи дежурили в соседних комнатах - обмороки случались ежеминутно.
Перчатки нельзя было снимать даже при разрыве - риск испачкать партнера потом считался недопустимым. Офицеров, осмелившихся снять лопнувшие перчатки, немедленно арестовывали и отправляли на гауптвахту.
Макияж того времени не знал водостойких формул. Белила и румяна на восковой основе плавились от жары. К середине бала лица дам превращались в живописные маски - тушь стекала черными потеками, румяна растекались пятнами. "Красивые лица превращались в кошмар", - записывает мемуарист.
Танцевальный марафон
Полонез - торжественное шествие, открывающее бал, - продолжался до получаса. Участники двигались медленно, демонстрируя наряды, но уже к концу многие задыхались в корсетах.
Кадриль требовала более активных движений и длилась 20-25 минут. Но настоящим испытанием становилась мазурка - она могла растянуться на два часа. Этот польский танец с прыжками и быстрыми поворотами превращался в настоящую кардиотренировку.
Фрейлины жаловались на изнеможение, но отказаться от танца с императором или великим князем означало навлечь позор на всю семью. Девушки танцевали по 6-7 часов подряд, теряя сознание прямо в танце. Их выносили в боковые комнаты, приводили в чувство и... отправляли обратно в зал.
Атмосфера танцевального зала
Воздух в бальных залах представлял собой гремучую смесь. Духи не могли заглушить запахи немытых тел - ванны принимали редко, считая это вредным для здоровья. К человеческому поту добавлялся аромат дегтя от сапог кавалеров и едкий запах поташа от мастики, которой натирали паркет.
Сотни свечей не только создавали жару, но и постоянно капали воском на обнаженные плечи дам. Ожоги были настолько обычным делом, что дамы носили с собой специальные мази.
Но самое страшное - возгорания. Кринолины из конского волоса и китового уса вспыхивали как факелы. Только за XIX век зафиксированы тысячи случаев, когда женщины сгорали заживо на балах. Принцесса Шварцбург-Зондерсгаузенская погибла именно так - ее платье вспыхнуло от свечи во время танца.
Деликатная проблема
Туалеты в современном понимании в бальных залах отсутствовали. Дамы пользовались переносными приспособлениями - "бурдалу" (названными в честь французского проповедника, чьи долгие проповеди вынуждали прихожанок искать решения). Но воспользоваться этими фарфоровыми сосудами в одиночку было невозможно - требовалась помощь служанки, которая помогла бы справиться с многослойными юбками и корсетом.
Многие дамы предпочитали терпеть весь вечер, что при 6-7 часовых балах становилось настоящей пыткой. Это приводило к воспалениям мочевого пузыря и другим заболеваниям мочеполовой системы.
Репутационная рулетка
Любая оплошность могла разрушить жизнь. Потерянная перчатка, неловкое движение в танце, разорвавшийся корсет - и карьера при дворе заканчивалась.
Сам император Александр III описывал случай в Зимнем дворце, когда у одной из дам во время танца "вылетела юбка". Монарх деликатно не назвал имени пострадавшей, но конфуз стал легендой. Несчастная больше никогда не появлялась в высшем свете.
Графиня Разумовская упала в обморок прямо перед императрицей Марией Федоровной. Когда ее пытались привести в чувство, обнаружилось, что корсет затянут так туго, что перекрыл кровообращение. Пока разрезали шнуровку, прошло несколько минут позора при всем дворе.
Цена великосветского блеска
Медицинские последствия балов были катастрофическими. Хроническая бессонница, заболевания позвоночника от тяжелых нарядов, расстройства пищеварения от тугой шнуровки. Многие дамы страдали от "бальной болезни" - нервного истощения от постоянного стресса.
Беременные женщины часто теряли детей после балов. Графиня Шереметева потеряла троих детей подряд после обязательных придворных выходов. Врачи прямо связывали выкидыши с физическими нагрузками и стрессом балов, но отказаться было нельзя.
Княгиня Юсупова в мемуарах откровенно писала: "Каждый бал был для нас маленькой смертью. Мы шли туда как на казнь, но идти было необходимо. Отказ означал социальную смерть, что было хуже физической".
Заключение
Императорские балы Российской империи представляли собой жестокий театр, где под маской великолепия скрывались человеческие страдания. Отказаться было нельзя - это означало крах карьеры, изгнание из общества, финансовое разорение.
Теперь, зная всю правду о "золотом веке" русских балов, вы вряд ли согласились бы на приглашение императора. За внешним блеском скрывался мир принуждения, где красота требовала неимоверных жертв, а одна ошибка могла разрушить жизнь навсегда.
Возможно, именно поэтому мемуары той эпохи полны не восторгов, а жалоб. Великая княгиня Ксения Александровна не случайно сравнивала себя с "разбитой лошадью" - это было точное описание состояния после каждого "блестящего" бала.