В темноте старого помещения каждое слово звучало особенно громко, отскакивая от каменных стен и усиливая напряжение. Я сжалась в комок за грудой деревянных ящиков, стараясь не дышать. Мой пульс грохотал в ушах, заглушая часть разговора, но я изо всех сил вслушивалась в каждое слово.
— Кирилл Иванович, вы же сказали, что это дело плевое! Что девка глупая, отдаст нам всё! А дело затянулось! — в голосе Ирины Ивановны звенела сталь и раздражение.
— Ирина Ивановна, я всё понимаю, ну разве я или мои парни виноваты в том, что она защиту по всей территории поставила?! — в ответ прозвучал усталый голос мужчины.
— А кто виноват? Если бы Лидия Семёновна своего сынка сдала куда надо в своё время, то сейчас у нас было бы в разы меньше проблем! — в голосе женщины слышалась неприкрытая злость.
— Если бы да кабы… собственно, сами знаете про что я! Что будем делать? До Кровавой луны осталось меньше месяца, а у нас воз и ныне там! — мужчина тяжело вздохнул.
Мне отчаянно хотелось увидеть говоривших, особенно мужчину — его голос казался странно знакомым. Но высунуться означало немедленную гибель.
Я сидела, сжимая кулаки, и ненавидела себя за то, что поддалась на уговоры Аси. Откуда во мне, человеке, выросшем на постоянных унижениях и побоях, взялось столько наивного энтузиазма, который всегда приводил к бедам?
Но тут случилось нечто худшее, чем само обнаружение моего укрытия. В разговор вступила она — моя мать.
— И я к ней во двор тоже попасть не могу, — голос матери прозвучал холодно и расчётливо.
— Значит, девка не такая уж и глупая, раз поставила защиту не на своей крови, — задумчиво произнесла Ирина Ивановна. — Ну знаешь, с тобой так тяжело вести дела. Я должна была понять это ещё когда ты провалила задание со своим мужем.
— Я свою часть уговора выполнила, но оставшаяся сумма вознаграждения так и не была уплачена тобой! — в голосе матери прорезалось раздражение.
—Но он успел сбежать, ты же знаешь…
Моё сердце рухнуло куда-то вниз. Невероятно, но исчезновение отца действительно было делом рук его собственной жены! Горячие слёзы покатились по щекам, когда я осознала, что всю свою сознательную жизнь прожила с хладнокровной стервой, у которой не было ничего святого. А как же та искусная игра обиженной жены, когда она уходила со мной из дома бабушки?
Я сидела за ящиками, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость. Ногти до крови впивались в ладони, в ушах стоял гул, и я пропустила часть разговора, поглощённая вихрем эмоций и предательством, которое оказалось глубже и страшнее, чем я могла представить.
В комнате царила напряженная тишина, прерываемая лишь странным шуршанием и тихим перешептыванием. Мое сердце бешено колотилось, пока я вслушивалась в каждое движение. Внезапно из коридора вновь донеслись тяжелые шаги, и знакомый голос скупщика старья произнес:
— Я думаю, что нужно бить по самому дорогому.
Ирина Ивановна ответила с леденящей душу уверенностью:
— Да, полностью согласна. Если мы поставим её перед выбором: жизнь её друзей или артефакты, то девка без долгих уговоров отдаст нам маховик времени. Мы скооперируемся, вернёмся в тот день, когда поймали Лиду, и всё исправим. И уже от этой начальной точки будем плясать.
— Всё, поехали. Нам до нового массового захоронения добираться несколько часов, боюсь не успеем к полуночи.
Послышалось шуршание мантий, гул удаляющихся шагов, а затем наступила долгожданная тишина. Мы просидели в укрытии еще несколько минут, прежде чем решиться выйти. Перепуганная Ася рванулась было в коридор, но я успела её остановить:
— Погоди, нам нужно провести обыск. Давай вскроем один из этих ящиков, сложим туда книги, — я указала на полку, — и оттащим эту библиотеку к Игорю и Ивану Сергеевичу.
Среди уже заколоченных ящиков мы нашли два пустых и начали без разбора сваливать книги в один из них. Ноша получилась невероятно тяжёлой — две хрупкие девушки просто не смогли бы поднять такой вес. Но бросать добычу было немыслимо, и мы потащили ящик волоком. Доски протяжно скрипели по бетонному полу, заставляя нас каждые несколько минут останавливаться и прислушиваться — не идет ли кто-то на звук.
И каково же было моё счастье, когда в дыре в полу я увидела недовольное лицо Захара! По нахмуренным бровям домового сразу стало ясно — нам влетит по первое число. Но я не дала ему и слова сказать:
— Захар, надо веревку, обвязать это дело и поднять наверх! Мы нашли логово этих, в черных сутанах!
— Тася, я голову тебе оторву! Ты хоть немного соображаешь?! Мы с ног сбились, пока вас искали! И вот только обнаружили лаз! И то, Захар сказал, когда домой вернулся, а вас нет и половина кухни разворочена! — Игорь склонился надо мной, его лицо выражало смесь тревоги и гнева. Он протянул руку, чтобы помочь мне выбраться, но в его глазах читалось не только недовольство, но и огромное облегчение от того, что мы наконец нашлись.
Я понимала — либо сейчас, либо никогда. Пока Фимка и Захар старательно обвязывали ящик бечевой, а Иван Сергеевич поднимал его наверх, пока Ася с помощью Игоря оказалась на своей кухне, я всё ещё оставалась внизу. Игорь вновь протянул мне руку, но я решительно отодвинулась.
— Я знаю, что ты очень сильно на меня обижен. Я никогда и никому не говорила таких слов... Ты самый прекрасный, самый добрый, нежный, чувственный, отзывчивый мужчина, которого я когда-либо встречала. Мне искренне жаль, что я наговорила тебе таких гадких и болезненных слов. Прости меня, если сможешь, — выпалила я одним дыханием, не отрывая взгляда от его лица, в надежде увидеть хотя бы слабый проблеск понимания, хотя бы намёк на прощение.
— Ты руку дашь или останешься жить в этом подземелье? — спросил Игорь, и ни один мускул не дрогнул на его замкнутом лице.
Слёзы разочарования обожгли глаза, но я постаралась спрятать их, поднимаясь наверх. Фимка и Захар уже где-то раздобыли доски и теперь сосредоточенно отмеряли их размер, готовясь заколотить проход. Ася хлопотала у чайника, а Иван Сергеевич методично разбирал спасённые книги. Все старательно делали вид, что ничего не произошло, никто не хотел смотреть мне в глаза, понимая, как тяжело мне сейчас находиться здесь.
Я боролась с отчаянным желанием убежать, застыв посреди комнаты и не отрывая взгляда от пола. Каждая клеточка тела дрожала от напряжения, когда тёплые руки Игоря осторожно легли на мои плечи.
— Мне тоже есть за что попросить у тебя прощения. Я был неправ и признаю это. Прости меня, я ушёл со своей работы и хочу начать новую жизнь... с тобой... — его голос звучал непривычно тихо и хрипло, а в глазах, наконец, проступила та нежность, которую я так отчаянно пыталась разглядеть там внизу.
Я подняла голову, встречая его взгляд, и почувствовала, как сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья. Всё вокруг вдруг стало неважным — ни опасность со стороны черных сутан, ни недосказанность, ни прошлые обиды. Существовал только этот момент, только его руки на моих плечах и только его признание, и только наши чувства друг к другу.
Поскольку дом Лидии Семёновны не был оснащён защитными заклинаниями и мы рисковали столкнуться с внезапным нападением, мы решили переместиться к нам. Впереди процессии шёл Захар, уверенно держа перед собой магический щит, за ним следовали мы с Асей, а позади нас мужчины несли тяжёлый ящик с книгами из подземелья. Замыкал шествие бесёнок, который шёл задом наперёд, создавая защитный барьер. Конечно, силы этих существ были невелики, но их присутствие могло дать нам драгоценные секунды для организации обороны в случае опасности.
После инцидента с чернокнижниками моё доверие к Асе пошатнулось. Её внезапные порывы и чрезмерный энтузиазм вызывали у меня противоречивые чувства, однако защитный купол беспрепятственно пропустил её на территорию двора и дома, что говорило об отсутствии враждебных намерений по отношению ко мне.
За время нашего общения я подметила одну интересную особенность: наша разношёрстная компания не могла ни решать проблемы, ни делиться радостями, ни коротать спокойные вечера без обильного застолья. Удивительно, как при таком питании мне удавалось сохранять фигуру – это оставалось для меня настоящей загадкой.
В этот вечер все, за исключением наших четвероногих друзей, принимали участие в подготовке стола. Юные лисята, словно маленькие вихри, носились под ногами, создавая весёлую суматоху и путая всех, кто пытался пройти. Тень пытался навести порядок, методично таская каждого непоседливого проказника за холку к общей лежанке. Но стоило ему положить одного лисёнка, как тот тут же срывался с места и мчался к братьям и сёстрам. Их мать с хитрым прищуром наблюдала за этой суетой, явно наслаждаясь спектаклем и не собираясь вмешиваться в воспитательный процесс.
Несмотря на то что на кухне суетилось множество людей, ужин получился простым, но сытным. На столе красовались блюда, источающие аппетитные ароматы: золотистый отварной картофель, сочная запечённая курица, хрустящий хлеб, подрумяненный на огне, и маринованные грибочки. Но настоящим деликатесом для меня стали особые маринованные огурцы с добавлением ароматных семян горчицы – их пикантный вкус вызывал у меня особый восторг.
О насущных делах и проблемах мы заговорили только тогда, когда в бокалах каждого дымился свежезаваренный чай с душистыми листьями смородины и мяты. Мы с Асей, чувствуя на себе строгие взгляды всех присутствующих, неспешно поведали о наших приключениях. О том, что мы подверглись опасности, говорить не приходилось – это было понятно всем без слов.
За время, проведённое в доме у Аси, Иван Сергеевич успел бегло изучить найденные книги и теперь поведал нам леденящую душу историю о древней секте. Эти люди практиковали жуткие обряды над телами усопших. За всю свою долгую практику он помнил лишь один случай успешного проведения ритуала. Однако, судя по записям в дневнике, который мы, как оказалось, прихватили вместе с книгами, на этот раз сектанты были настроены крайне серьёзно. Шансы на провал их замысла составляли всего 20% из 100, и этими самыми 20% была я – та самая помеха, что встала у них на пути, словно кость в горле.
— Мы должны нанести удар первыми, а не ждать, когда они ударят по нам, — решительно произнёс Игорь, внимательно оглядывая собравшихся.
Я не понимала тактики своего возлюбленного и молча насупила брови, пытаясь осмыслить его слова.
— Да, в твоих словах есть логика, — согласился Иван Сергеевич со своим внуком. — Но нужно действовать так, чтобы при любом раскладе мы остались чистыми в глазах следствия. Такой бой не может пройти без серьёзных последствий.
Мужчины попросили бумагу и ручку и начали составлять примерный план действий, тихо споря между собой. У каждого из них был свой богатый опыт в расследовании магических преступлений, свой характер, но всех объединяла одна цель — не дать древнему злу просочиться среди мирных граждан.
Когда все решения были приняты, гости начали собираться домой. Ася с недоумением посмотрела на Игоря:
— Так вы же вроде бы помирились.
— Да, ты права, — ответил Игорь с лукавой улыбкой.
— А зачем ты уходишь?
— Ой, Ася, неужели хоть кто-то поднял эту тему! Уже взрослые люди, о свадьбе говорят, а всё как подростки по углам целуются! — пробурчал Иван Сергеевич, переводя взгляд с внука на меня и обратно.
Я почувствовала, как загорелись щёки от стыда, а Игорь рассмеялся и ответил:
— Мы хотим продлить конфетно-букетный период как можно дольше. Да, дорогая?
Я закивала головой как китайский болванчик и решила перевести тему:
— Ася, на твоём доме нет защиты. Может, вы с Захаром какое-то время поживёте здесь?
— На самом деле, есть одна тема, которую мне бы хотелось с тобой обсудить...
Гости ушли, домовой и бесёнок решили, что мы будем говорить о девичьих секретах, и отправились по своим спальным местам. Мы с Асей поднялись на второй этаж в её комнату, прихватив с собой волка и лисью стаю.
Я думала, что разговор будет о каких-то магических темах или ритуалах, но когда Ася заговорила, меня будто пробило разрядом тока.
— Когда мы были там, — она указала пальцем вниз, — я немного подсматривала, — глаза девушки метались по стенам, не находя успокоения.
— Ииии? — поторопила я её.
— Короче, там была одна женщина... Я о ней знаю...
— Так, давай, не тяни... — я была натянута как гитарная струна.
— Эта женщина... Она когда-то рассказала этим людям о том, что в её ребёнке есть сила. Они провернули свои махинации и заставили моего отца пойти к ним... На верную смерть... Понимаешь?
— Отца?! — в лёгких закончился воздух, лицо Аси начало расплываться перед моими глазами, тело била лихорадка, по спине прокатилось несколько капель ледяного пота. — Ася, твой папа жив?…
— Тась, нам нужно многое обсудить... — тихо произнесла она, и в её глазах заблестели слёзы…
Друзья, не стесняйтесь ставить лайки и делиться своими эмоциями и мыслями в комментариях! Спасибо за поддержку! 😊