Полосатый молодой кот Лейб, один из сотрудников котокафе сестёр Марии и Лейлы, недавно узнал, что его готовят в евреи.
— Слышала? — делился он открытием со своей подружкой Наоми, хорошенькой кошечкой с розовым бантиком на шее, — Я теперь буду породистый. Может, меня даже в семью заберут. Породистых всегда забирают.
Лейб и Наоми работали котами в питерском кафе для котозависимых. Кроме Лейба и Наоми в кафе работали ещё два кота и три кошки. Владелицами котокафе были две сестры — Мария и Лейла, приятные такие девушки, совсем недавно открывшие дело, о котором мечтали с детства.
Лейб был совсем молодым котом, отданным Лейле и Марии из приюта, где маленького котёнка обижали большие постояльцы приюта. Что-то было в нём такое, что заставляло взрослых животных принимать меры к его устранению.
— Слабенький он, затравят его. Но хорошенький. Возьмёте его в вашу кафешку?
Мария и Лейла сотрудничали с этим приютом, от времени до времени забирая у них кошек с хорошим поведением. В котокафе, куда приходило много людей совместить кофе с поглаживанием кошечек, эти бедолаги быстро находили себе семью и освобождали место для новых хвостатых сотрудников.
Так сюда попала и Наоми, беленькая маленькая кошечка. И все остальные мохнатые антидепрессанты. На троих уже положили глаз будущие хозяева, постоянные гости кафешки. Двух совсем недавно забрали окончательно. Даже к Наоми приходила каждый день студентка из общежития, которой только-то и осталось, что уговорить родителей снять ей квартиру с возможностью проживать с питомцем.
А вот на Лейба никто не заглядывался. Его гладили, чесали за ушком, подкармливали кошачьими сухариками, но старались не привязываться к ласковому котику.
Почему? Потому что у Лейба был дефект — хвост у кота был переломлен в самой середине. Наверное, поэтому его не принимали сородичи в приюте. А потом и люди в котокафе старались не сильно уделять ему внимание.
— Так не бывает, — ответила Наоми на заявление Лейба о своей будущей породистости, — Породистыми либо рождаются, либо...
Наоми замялась. Она не знала, какая альтернатива может быть у процедуры приобретения породных качеств.
— Либо ими становятся! — Лейб нисколько не сомневался, — Для этого достаточно провести обрезание! Меня сегодня несут в клинику, из меня будут делать породистого еврейского кота! Меня тоже возьмут в семью, как всех вас.
Разговор двух молодых сотрудников слышал старый кот Шимон, личный кот сестёр Марии и Лейлы. Он очень гордился своей принадлежностью к владелицам кафе, но — надо отдать ему должное — никогда не кичился своим положением. Наоборот — вёл себя очень достойно, тем самым побуждая временных сотрудников прислушиваться к его советам.
— Обрезание в клинике не сделает тебя породистым еврейским котом, — проскрипел старый кот, — Обрезаться надо в синагоге. Вот тогда ты станешь настоящим иудеем. А в ветеринарной клинике из тебя сделают мемзера.
Мемзер — незаконнорожденный ребёнок от еврейской женщины, и сам термин скорее ругательный. Ещё так называют полукровок. (Википедия)
С этого момента стал Лейб переживать. Он не хотел становиться не настоящим еврейским котом. Он хотел в синагогу!
Всю дорогу, пока Мария и Лейла везли его в клинику, Лейб громко доказывал им, что ему надо в дом божий, а не в ветеринарный обрезальческий суррогат. Но всё было бессмысленно. Сёстры лишь жалели котика, переживающего (как им казалось) расставание с привычной внешней обстановкой.
В клинике бедному Лейбу сделали сразу два обрезания: кастрировали и обрезали сломанный хвост, сделав из Лейба классического американского бобтейла. Ибо требуемая этой породе полосатость у кота была от природы.
— Вау-у-у-у! — взвыла от восхищения Наоми, когда перевязанного Лейба в елизаветинском воротнике вернули на задворки котокафе, — Ты первый породистый еврейский космонавт!
Природа благополучно заживила раны молодого еврейского кота. Ведь именно таким Лейб считает себя после «обрезания».
— Двойного обрезания! — не забывает добавлять он к своему рассказу.
Правда, Лейба возмущает тот факт, что посетители кафе называют его «американским бобтейлом».
— Какой я вам американский? Я настоящий еврейский бобтейл! Смотри сюда! Вот мои докУменты!
И показывает всем обрубок своего заросшего хвостика. Посетители котокафе смеются, приходят в кафе чаще, выручка у сестёр растёт. Что ещё надо для хорошего доброго бизнеса?
Породистого еврейского кота уже хотели взять несколько людей. Но Мария и Лейла всем отказывают.
— Лейб наш, личный. Мы его не отдаём. Но вы можете его погладить, он очень ласковый.
Так Лейб остался личным котом хозяек котокафе. Вместе со старым Шимоном они заведуют порядком и провожают своих сотрудников в семьи. Берут новых из приюта и снова провожают.
Хорошая работа у кота Лейба, правда?
Телеграм канал, где я публикую самые свежие новости и рассказы — https://t.me/DogAngel. Приглашаю в гости!
