Задумывались когда-нибудь, глядя на новости о МКС? Вот наши ребята вышли в открытый космос — космонавты. Американские коллеги готовят эксперимент — астронавты. Звучит по-разному, да? И дело тут не просто в языке. Это — след холодной войны, отпечатанный в самом слове.
Корни — в Древней Греции, конечно же.
«Астрон» (ἄστρον) — звезда.
«Наутис» (ναύτης) — мореплаватель.
Получается «звездоплаватель» — astronaut. Звучит логично, романтично даже. Этим словом пользовались еще фантасты XIX века. Американцы его и подхватили.
Но Советский Союз не мог просто взять и использовать «чужое» слово. Нет. Нужно было свое, родное, великое, отражающее масштаб коммунистического прорыва в неизведанное.
«Космос» (κόσμος) — вселенная, мироздание (а не просто «пространство», как часто упрощают!). Гораздо шире, глобальнее!
Тот же «наутис» — мореплаватель.
И вот он — «космонавт»: мореплаватель вселенной. Не просто звезд, а всего мироздания! Громко. Весомо. Идеологически выверено.
И понеслось. Две сверхдержавы — два термина. Каждая — со своим флагом в слове. Это был не просто спор лингвистов. Это был символ, часть гигантской пропагандистской машины. Космонавт — звучало как «наш герой». Астронавт — «их герой».
А что же другие страны? Тут начинается самое интересное.
Китай — твердо стоит на своем. Их герои — «тайконавты» (太空 — tàikōng — космическое пространство + греч. ναύτης). Свое, гордое, узнаваемое.
Франция пробовала продвигать «спасьонавт» (от франц. espace — космос), но… как-то не прижилось. Сила англоязычного (читай, американского) влияния слишком велика. Французские исследователи космоса — это астронавты (astronautes).
Индия? Пока официально — «астронавты» или «вьяконавты» (от санскритского vyākā — пространство, небо). Но громко заявить о своем термине они смогут, лишь когда отправят своего человека на своей ракете.
Забавный факт: А знаете, кто одним из первых стер эту границу? Фидель Кастро! Еще в 1980 году, принимая советско-кубинского космонавта Арнальдо Тамайо Мендеса, он провозгласил его «первым латиноамериканским, первым кубинским и первым астронавтом» Западного полушария. Политический ход? Или признание того, что слово «астронавт» стало уже нарицательным?
Сегодня границы терминов размываются.
В международных проектах, на МКС, все чаще говорят просто «crew member» (член экипажа).
Когда американцы летают на «Союзах», СМИ могут назвать их «космонавтами» для местного колорита.
А российские космонавты, работая с англоязычными коллегами, легко становятся для них «astronauts».
Выходит, спор «космонавт» vs «астронавт» — это во многом артефакт прошлого. Красивый, исторически значимый, но артефакт. Слова, рожденные в пылу космической гонки, медленно сливаются в общий лексикон человечества, вышедшего за пределы Земли.
Интересно, а как назовут себя первые марсиане? Или те, кто полетит к Альфа Центавра? Солярнавты? Галактиконавты? Или придумают что-то совсем новое… Ведь космос — он один на всех. И слова наши рано или поздно это признают.