Алина накрывала на стол, стараясь не греметь посудой. Трехлетняя София, уставшая после детского сада, дремала в кресле, обняв плюшевого зайца. Вечер должен был быть спокойным — муж Денис вот-вот должен был вернуться с работы, они собирались поужинать и, может быть, даже посмотреть кино, если дочка не проснётся.
Но всё пошло не по плану.
Раздался звонок в дверь. Неожиданный, резкий, будто кто-то торопился и бил в звонок кулаком. Алина вздрогнула, бросила взгляд на спящую Софию — слава богу, не разбудила.
— Кто там? — негромко спросила она, подходя к двери.
— Это я, Крис! Открывай быстрее! — раздался за дверью звонкий голос.
Алина замерла. Опять. Опять Кристина, племянница Дениса, приперлась без предупреждения. В прошлый раз она пришла в девять вечера, съела половину готового ужина, разлила чай на новый ковёр и ушла, даже не попрощавшись.
Алина глубоко вдохнула и открыла дверь.
На пороге стояла семнадцатилетняя Кристина — высокая, стройная, с каштановыми волосами, уложенными в идеальные локоны. На ней была короткая куртка, которая явно не спасала от мартовского ветра, и джинсы с дырками на коленях.
— Привет, тёть Аля! — весело бросила она, протискиваясь в прихожую. — Ой, а что, у вас уже ужин? Я как раз есть хочу.
— Кристина, — Алина с трудом сдерживала раздражение, — ты могла бы хотя бы предупредить, что придёшь?
— Ну а что такого? — девушка пожала плечами, сбрасывая кроссовки прямо на пол. — Я же своя, родная. Дядя Деня всегда рад меня видеть!
Алина сжала зубы. "Своя". Да, конечно. Своя — это когда ты уважаешь чужой дом, когда понимаешь, что нельзя врываться, как ураган, и вести себя, как будто тебе тут всё дозволено.
— Софа спит, — сухо сказала Алина. — Если хочешь поесть — тихо.
— Ой, да ладно, она же не проснётся! — Кристина махнула рукой и направилась на кухню.
Алина закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. Она знала, что сейчас будет: Кристина начнёт громко разговаривать, рыться в холодильнике, потом попросит денег — как всегда.
И она не ошиблась.
Через десять минут Кристина, успевшая уже разогреть себе половину котлет и съесть весь салат, протянула руку:
— Тёть Аля, дай три тысячи, а? Мне на новую помаду.
— Нет, — Алина даже не стала обсуждать. — У меня нет лишних денег.
— Ну ты же работаешь! — надула губы Кристина. — Дядя Деня мне всегда даёт!
— Тогда и проси у него.
Кристина скривилась, достала телефон и набрала номер.
— Дядя, — тут же заныла она, — тёть Аля мне денег не даёт! Ну скажи ей…
Алина выхватила телефон у неё из рук.
— Денис, — сказала она ровным голосом, — если ты сейчас прикажешь мне дать ей денег, вечером у нас будет серьёзный разговор.
На другом конце провода повисло молчание. Потом Денис неуверенно пробормотал:
— Ладно… Крис, извини, в другой раз.
Кристина фыркнула, схватила свою куртку и выбежала из квартиры, хлопнув дверью так, что София испуганно вскрикнула во сне.
Алина подошла к дочке, убаюкала её, а потом села на кухне, глядя на разгром, оставленный племянницей.
"Хватит", — подумала она.
Так больше продолжаться не могло.
Алина не могла уснуть. В голове прокручивались события вечера: наглое поведение Кристины, её бесцеремонность, а главное – реакция Дениса, который, как всегда, встал на сторону племянницы. Она ворочалась, пока муж мирно похрапывал рядом.
На следующее утро, пока Денис собирался на работу, Алина решила навести порядок в своей шкатулке с украшениями. Завтра у Софии утренник в саду, и хотелось надеть что-то особенное. Она достала бархатный футляр, где лежали её самые дорогие вещи – скромные, но бесценные для неё серёжки-крылышки. Бабушка подарила их ей на восемнадцатилетие, за месяц до своей смерти.
Футляр был пуст.
Алина перевернула шкатулку, проверила все отделения – нет. Серёжек нигде не было.
— Денис! – позвала она, стараясь не кричать, чтобы не разбудить Софию.
— Что такое? – муж выглянул из ванной с зубной щёткой во рту.
— Ты не видел мои серебряные серёжки? Те, что в виде крыльев?
Денис на секунду замер, потом небрежно махнул рукой:
— А, это. Кристина вчера их взяла.
— Что?– Алина почувствовала, как кровь ударила в виски.
— Ну да, она заходила днём, пока тебя не было. Увидела их, спросила, можно ли поносить. Я сказал, что ничего страшного.
— Ты… – Алина с трудом подбирала слова. – Ты разрешил ей взять мои серёжки? Без моего ведома?
— Ну и что? – Денис пожал плечами. – Они же не золотые, обычное серебро. Ты их всё равно редко носишь.
Алина сжала кулаки. В глазах потемнело от ярости.
— Это подарок бабушки. Я никому их не даю. Даже Софии запрещаю трогать!
— Ну вот, опять драма, – проворчал Денис, возвращаясь в ванную. – Кристина вернёт, не переживай.
Алина тут же набрала номер племянницы. Та подняла трубку не сразу, голос был сонный.
— Алё?
— Кристина, где мои серёжки? – спросила Алина, стараясь говорить спокойно.
— Ой, тёть Аля, ну ты прямо как с допросом… – засмеялась та. – Они у меня, я их на вечеринку надела.
— Принеси. Сейчас же.
— Нууу… – Кристина замялась. – Вообще, одну я потеряла. Ну, знаешь, застёжка плохая была, она расстегнулась, и…
Алина не дослушала. Она положила трубку, села на диван и закрыла лицо руками.
***
Через час Кристина всё же пришла. Вручила одну серёжку, вторую, по её словам, «где-то потеряла».
— Ну бывает же, – пожала она плечами. – Они же дешёвые, чего ты так раздухарилась?
Алина молча взяла оставшуюся серёжку. В голове крутилась только одна мысль: "Всё. Хватит".
— Кристина, – сказала она очень тихо, – ты больше не приходишь в этот дом. Никогда. Поняла?
Девушка закатила глаза.
— Ой, да ладно тебе! Дядя Деня мне всё разрешает!
— Этот дом – мой. И если ты сюда ещё раз придёшь без приглашения, я вышвырну тебя за дверь сама.
Кристина фыркнула, развернулась и ушла, хлопнув дверью.
Алина знала – сейчас она позвонит Денису. И он примчится «разбираться».
Но она была готова.
***
Денис пришёл с работы раньше обычного. Лицо было хмурое.
— Ты что там Кристине наговорила? – спросил он, даже не поздоровавшись.
— Правду, – ответила Алина, не отрываясь от готовки. – Она больше сюда не ходит.
— Ты совсем охренела? – Денис повысил голос. – Это моя племянница!
— А это мой дом! – Алина резко повернулась к нему. – Или ты забыл, что мы живём в моей квартире?
Денис замолчал.
— Я терпела, – продолжала Алина. – Терпела, когда она врывалась к нам ночью, терпела, когда она опустошала холодильник, терпела, когда она будила Софию. Но трогать память бабушки – это уже слишком.
— Ну ладно, серёжки… – начал Денис, но Алина перебила:
— Нет, не «ладно». Если ты сейчас не встанешь на мою сторону, можешь собирать вещи и уходить к своей драгоценной племяннице.
Денис широко раскрыл глаза.
— Ты… ты что, серьёзно?
— Абсолютно.
Он молчал несколько секунд, потом тяжело вздохнул.
— Ладно. Я поговорю с Кристиной. Но ты слишком резко всё воспринимаешь…
— Нет, Денис, – Алина посмотрела ему прямо в глаза. – Это ты не понимаешь, что твоя племянница перешла все границы.
Он ничего не ответил. Просто развернулся и ушёл в комнату.
Алина знала – это ещё не конец. Но она наконец-то дала отпор.
И это было только начало.
Утро началось с тяжёлого молчания. Денис собирался на работу, избегая встретиться взглядом с Алиной. Даже обычное "спокойной ночи" вчера так и не прозвучало - он просто повернулся к стене и сделал вид, что заснул.
Алина разливала кофе, когда в дверь позвонили. Взглянув в глазок, она увидела Ольгу - мать Кристины и сестру Дениса. Сердце ёкнуло: значит, племянница уже успела нажаловаться.
- Привет, заходи, - Алина открыла дверь, стараясь сохранять спокойствие.
Ольга выглядела уставшей. В руках она держала знакомый бархатный футляр.
- Я принесла... - она протянула футляр Алине. - Кристина вчера весь вечер рыдала, перерыла всю квартиру. Нашла вторую серёжку под кроватью.
Алина взяла футляр дрожащими руками. Крылышки снова были вместе. Она хотела сказать спасибо, но слова застряли в горле.
- Можно поговорить? - Ольга сняла пальто. - Я в курсе, что происходит. Вернее, теперь в полном курсе.
Они сели на кухне. Алина налила кофе, руки всё ещё слегка дрожали.
- Я не знала, что Кристина так себя ведёт, - начала Ольга. - Денис всегда говорил, что вы рады её видеть, что София её обожает...
- Она будила мою дочь в десять вечера! - вырвалось у Алины. - Ела наши продукты, оставляла после себя потоп в ванной, брала мои вещи без спроса! А вчера... - она сжала футляр в руке.
- Я понимаю, - Ольга вздохнула. - Мы с мужем слишком её баловали. После развода с первым мужем мне казалось, что нужно компенсировать... Ну, ты понимаешь.
Алина кивнула. Она видела, как Ольга старалась дать дочери всё, чего та недополучила в детстве.
- Но семнадцать лет - это уже не ребёнок, - твёрдо сказала Алина. - Я в её возрасте уже работала.
- И я говорила ей это, - Ольга провела рукой по лицу. - Но Денис... Он всегда был для неё добрым дядюшкой, который разрешает всё.
Тишину прервал звонок в дверь. Алина взглянула в глазок и замерла - на пороге стоял Денис. Видимо, Ольга предупредила его о своём визите.
Когда он вошел, напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Денис молча поцеловал Алину в щёку, что было странно после вчерашней ссоры.
- Я поговорил с Кристиной, - сказал он, садясь за стол. - Долго говорил.
Ольга покачала головой:
- Она до сих пор не понимает, в чём провинилась. Говорит, что Алина её ненавидит.
- Я не ненавижу её! - Алина вскочила со стула. - Я просто хочу, чтобы она уважала мои границы! Мой дом! Мою семью!
Денис потянулся через стол, взял её руку:
- Я понял. Правда. Я... я не осознавал, как тебе тяжело. Надя мне всё объяснила.
Ольга кивнула:
- Мы с мужем решили - пора Кристине взрослеть. С сентября она поступает в московский университет, будет жить в общежитии.
Алина широко раскрыла глаза:
- Она согласилась?
- Пришлось немного надавить, - улыбнулась Ольга. - Но это ей пойдёт на пользу. А пока... - она посмотрела на брата, - мы договорились, что она не будет приходить к вам без приглашения.
Денис сжал руку Алины:
- Прости меня. Я был слеп. Ты же знаешь, я её люблю как дочь, но... - он вздохнул, - ты и София для меня важнее.
Алина почувствовала, как комок в горле рассасывается. Она кивнула, не доверяя своему голосу.
- И ещё, - Денис достал из кармана ключ, - я забрал у неё наш дубликат. Больше не будет неожиданных визитов.
Ольга встала:
- Мне пора. Спасибо, что сказала правду, Алина. Иногда со стороны виднее.
Когда дверь закрылась, Денис обнял жену:
- Я правда не хотел тебя обидеть. Давай начнём всё сначала?
Алина прижалась к его груди. Впервые за долгое время в доме снова стало спокойно
Прошло три недели с того дня, как Ольга и Денис договорились о новых правилах. Кристина действительно перестала появляться без предупреждения, и в доме Алины воцарился долгожданный покой.
Однажды вечером, когда Алина укладывала Софию спать, раздался звонок в дверь. Она нахмурилась — Денис должен был задержаться на работе, а друзья и родственники обычно предупреждали о визите заранее.
— Кто там? — спросила она, подходя к двери.
— Это я... — тихий, неуверенный голос с другой стороны двери явно принадлежал Кристине.
Алина замерла. Она не ожидала, что та осмелится прийти после всего, что произошло. Но в голосе девушки не было прежней наглости — только робость и что-то ещё, что Алина не могла распознать.
Она открыла дверь.
Кристина стояла на пороге, но это была не та самоуверенная девчонка, которая раньше врывалась в дом, как ураган. Её волосы были собраны в небрежный хвост, без привычных идеальных локонов, а глаза опухли, будто она плакала. В руках она сжимала небольшой свёрток.
— Тёть Аля... — начала она, но голос дрогнул, и она замолчала.
Алина вздохнула.
— Заходи.
Кристина осторожно переступила порог, словно боялась, что её выгонят. Она не сбрасывала кроссовки на пол, как раньше, а аккуратно развязала шнурки и поставила их на коврик.
— София спит? — тихо спросила она.
— Да, — ответила Алина. — Садись.
Кристина опустилась на край дивана, не решаясь развалиться, как делала это раньше. Она положила свёрток на стол и откашлялась.
— Я... я принесла кое-что.
Она развернула бумагу, и Алина увидела небольшую коробочку. Внутри лежали новые серёжки — почти точная копия тех самых "крылышек", но с более надёжной застёжкой.
— Я... я знаю, что старые не вернуть, — Кристина говорила медленно, подбирая слова. — Но я хотела... я хотела как-то исправить.
Алина взяла коробку в руки. Серёжки были красивые, явно не дешёвые.
— Где ты взяла на них деньги?
— Я устроилась подрабатывать, — ответила Кристина, опустив глаза. — В кафе. Мама сказала, что если я хочу что-то испортить, то должна сама это исправить.
Алина смотрела на неё, и впервые за долгое время в сердце не было злости. Было... удивление.
— Зачем ты пришла? — спросила она.
Кристина сжала руки в кулаки.
— Я хотела извиниться. По-настоящему. Я... я не думала, что всё так серьёзно. Для меня это были просто серёжки, а для тебя... — она замолчала.
Алина кивнула.
— Да. Для меня это была память.
— Я поняла это слишком поздно, — Кристина глубоко вдохнула. — И я хочу сказать, что... что я больше не буду так себя вести.
Тишина повисла в воздухе. Алина смотрела на девушку, которая вдруг стала выглядеть не как наглая племянница, а как обычный растерянный подросток, который наконец осознал свои ошибки.
— Спасибо, — наконец сказала Алина. — Но извиняться нужно не только передо мной.
Кристина кивнула.
— Я знаю. Я уже поговорила с дядей Денисом. И... и с Софией тоже.
Алина подняла бровь.
— Когда?
— Вчера. Я встретила их у подъезда, когда ты была в магазине. Я боялась, что ты не захочешь меня видеть...
Алина вздохнула. Возможно, она и правда не захотела бы. Но сейчас, глядя на Кристину, она понимала — что-то изменилось.
— Ты останешься на чай? — неожиданно для себя спросила она.
Кристина широко раскрыла глаза, будто не поверила своим ушам. Потом её лицо озарила робкая улыбка.
— Да. Если... если ты не против.
Алина встала и направилась на кухню.
— Против чего? — сказала она, не оборачиваясь. — Ты же теперь будешь звонить перед тем, как прийти.
И впервые за долгое время в её голосе не было ни капли раздражения.
Прошло два месяца с того вечера, когда Кристина пришла с извинениями. За это время многое изменилось.
Алина стояла на кухне, нарезая овощи для салата. За окном светило яркое майское солнце, а на балконе София с восторгом наблюдала, как Денис высаживает в горшки первые цветы.
Раздался звонок в дверь — на этот раз неожиданный, но уже не вызывающий раздражения. Алина улыбнулась, вытерла руки и пошла открывать.
На пороге стояла Кристина. В одной руке она держала коробку с пирожными, в другой — небольшой пакет с подарком для Софии.
— Привет, — улыбнулась она. — Я предупредила дядю Деню, что приду.
— Заходи, — Алина отступила, пропуская её внутрь.
Кристина аккуратно поставила обувь на коврик и прошла на кухню. Она выглядела по-другому — более взрослой, более осознанной. Даже одежда её изменилась: вместо вызывающе коротких шорт и обтягивающих топов теперь были джинсы и простая белая футболка.
— Софа! — позвала она, заглядывая на балкон. — Смотри, что я тебе принесла!
Девочка тут же бросила цветы и побежала внутрь. Кристина опустилась на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и протянула пакет.
— Открывай!
София с любопытством развернула упаковку — внутри была красивая книжка с объемными картинками про животных.
— Ух ты! — воскликнула девочка. — Мама, смотри!
— Очень красиво, — улыбнулась Алина. — Что говорим тёте Крис?
— Спасибо! — София обняла Кристину за шею, а потом тут же уселась на пол, чтобы рассмотреть книгу.
Денис зашёл с балкона, вытирая руки полотенцем.
— Ну что, как работа? — спросил он, похлопывая племянницу по плечу.
— Нормально, — Кристина пожала плечами. — Сегодня у меня выходной, так что решила зайти.
Она больше не говорила о деньгах. Не просила «занять до зарплаты». Не требовала немедленно накормить её.
Алина поставила на стол чашки и начала разливать чай.
— Как насчёт Москвы? — спросила она. — Решила, куда будешь поступать?
Кристина кивнула.
— Да. На экономический. Мама говорит, что это хороший вариант.
— А ты сама чего хочешь?
Девушка задумалась.
— Я пока не знаю. Но мне нравится работать в кафе. Может, когда-нибудь открою своё.
Алина улыбнулась.
— Это хорошая мечта.
Кристина посмотрела на неё и вдруг сказала:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не выгнала меня тогда окончательно.
Алина налила чай и отодвинула чашку в её сторону.
— Всё в порядке. Главное, что ты поняла.
Денис сел за стол и взял пирожное.
— Ну что, мир? — ухмыльнулся он.
— Мир, — засмеялась Алина.
София подбежала к Кристине и полезла к ней на колени.
— Почитай мне!
— Конечно, — та обняла её и открыла книгу.
Алина смотрела на них и думала о том, как странно всё изменилось. Всего несколько месяцев назад она готова была развестись из-за этой девчонки, а теперь...
Теперь это была просто семья.