– Кто мою сметану съел? – грозно спросила Елена Петровна, размахивая пустой банкой над головой.
– Какую сметану? – невинно поинтересовалась Анжела, не отрываясь от телефона.
– Ту, на которой было написано «Лена»! Черным маркером! – голос пенсионерки дрожал от возмущения.
– А я думала, это название сорта такое, – пожала плечами девушка. – Типа «Домик в деревне» или «Простоквашино».
Мария Ивановна, что сидела за кухонным столом с чашкой чая, еле сдержала смех. В свои шестьдесят три года она насмотрелась всякого, но такой перл слышала впервые.
– Анжела, дорогая, – начала она миролюбиво, – может, в следующий раз будем спрашивать, прежде чем что-то брать?
– А что тут спрашивать? – возмутилась девушка. – Мы же коммуналку снимаем все вместе! Холодильник общий!
– Холодильник общий, а продукты личные! – отрезала Елена Петровна. – И вообще, с каких пор двадцатипятилетние девицы не знают таких элементарных вещей?
– С тех пор, как пятидесятилетние тетки начали подписывать банки сметаны! – огрызнулась Анжела.
Мария Ивановна поспешно допила чай и ретировалась в свою комнату. Она сняла эту трехкомнатную квартиру в центре города полгода назад, когда развелась с мужем и решила начать новую жизнь. Одной тянуть всю квартиру было не по карману, вот и разместила объявление о поиске соседок.
Елена Петровна откликнулась первой. Учительница русского языка на пенсии, аккуратная, педантичная. Идеальная соседка, казалось бы. Анжела появилась месяц назад. Студентка заочного отделения, работает где-то в офисе. Молодая, современная, вроде бы тоже нормальная.
Но что-то пошло не так практически с первого дня.
Мария Ивановна устроилась в кресле и включила телевизор. За стеной продолжались боевые действия.
– И потом, – возмущалась Елена Петровна, – кто это додумался оставлять грязную посуду в раковине?
– А что, помыть нельзя было? – вяло ответила Анжела.
– Помыть должен тот, кто испачкал!
– Ну так я и помою, когда время будет!
– Когда время будет! – передразнила пенсионерка. – А мне что, на грязные тарелки любоваться? У меня желудок от одного вида начинает крутить!
Мария Ивановна покачала головой. В первые недели совместного проживания все было тихо и мирно. Каждая занималась своими делами, здоровались при встрече, иногда перекидывались парой фраз о погоде. Но потом Елена Петровна решила навести порядок.
Сначала она развесила по всей квартире записки с правилами. «Не забывайте выключать свет», «Мойте посуду сразу после еды», «Подписывайте свои продукты». Анжела на записки внимания не обращала принципиально.
Потом пенсионерка стала делать замечания вслух. Анжела отвечала дерзко или вообще игнорировала. Мария Ивановна пыталась играть роль миротворца, но получалось плохо.
– Мне надоело это терпеть! – кричала сейчас Елена Петровна. – Я что, дворник тут, что ли? За всеми убирать?
– А кто тебя просил? – не менее громко отвечала Анжела. – Живи себе спокойно и не выпендривайся!
– Выпендриваюсь? Я выпендриваюсь, когда требую элементарного порядка?
– Твоего порядка никто не требовал! У каждого свои представления о чистоте!
– Представления! – всплеснула руками учительница. – У тебя представления о чистоте как у свиньи в хлеву!
Тут Мария Ивановна не выдержала и вышла на кухню.
– Девочки, ну что вы как дети! – попыталась она урезонить соседок. – Давайте спокойно обсудим все проблемы.
– Какие проблемы? – фыркнула Анжела. – Проблема одна – ваша бабуля с пунктиком!
– Бабуля? – побледнела Елена Петровна. – Мне пятьдесят два года!
– Ну пятьдесят два, какая разница, – беспечно махнула рукой девушка.
– Огромная разница! – взвилась пенсионерка. – И вообще, кто тебе дал право меня оскорблять?
– А кто дал тебе право мне указывать?
Мария Ивановна поняла, что миротворческая миссия провалилась.
– Слушайте, может, составим график уборки? – предложила она. – По дням распределим обязанности?
– Можно, – согласилась Елена Петровна. – Я только за порядок.
– А меня не спросили, – заявила Анжела. – Я на работе вкалываю, а дома хочу отдыхать.
– Все работают! – возмутилась учительница. – И все находят время для уборки!
– Ты не работаешь, ты на пенсии!
– Я работаю! Репетиторством занимаюсь!
– Ну да, три раза в неделю по часу с детишками занимаешься. Это не работа, а баловство!
Елена Петровна побагровела.
– Баловство? Я сорок лет детей учила! Больше, чем ты на свете живешь!
– И что с того? – равнодушно пожала плечами Анжела. – Прошлые заслуги не дают права сейчас всех строить.
Мария Ивановна почувствовала, что назревает что-то серьезное. Елена Петровна стояла, тяжело дыша, явно подбирая слова для сокрушительного ответа.
– Знаешь что, девочка, – процедила она сквозь зубы, – может, тебе стоит поискать другое жилье? Где таких же неряшливых и невоспитанных, как ты?
– А может, это тебе стоит поискать? – не осталась в долгу Анжела. – Где таких же занудных старушек, как ты?
– Старушек? – взвизгнула Елена Петровна.
– Ну хорошо, старых дев, – великодушно поправилась девушка.
Тут учительница не выдержала и выплеснула остатки чая из своей кружки прямо на Анжелу.
– Ты что, совсем больная? – завопила девушка, отряхивая мокрую футболку.
– Я покажу тебе, кто тут больная! – Елена Петровна потянулась к раковине за губкой для мытья посуды.
Мария Ивановна поспешно встала между воюющими сторонами.
– Стойте! Что вы делаете? Мы же взрослые люди!
– Она первая начала! – оправдывалась Анжела.
– Ты первая нахамила! – не уступала пенсионерка.
– Все, хватит! – твердо сказала Мария Ивановна. – Расходимся по комнатам. Остываем. А вечером спокойно поговорим.
Анжела демонстративно хлопнула дверью своей комнаты. Елена Петровна удалилась к себе, громко бормоча что-то про современную молодежь и отсутствие воспитания.
Мария Ивановна осталась на кухне одна. Она налила себе свежего чая и задумалась. Когда она размещала объявление о поиске соседок, ей казалось, что главное – найти приличных, непьющих женщин. О совместимости характеров как-то не подумала.
А зря. Елена Петровна и Анжела были как огонь и порох. Одна – педантичная, привыкшая к порядку и дисциплине. Другая – свободолюбивая, не терпящая никаких ограничений. Конфликт был неизбежен.
Первые звоночки появились еще месяц назад. Анжела забыла выключить утюг – Елена Петровна час читала лекцию о пожарной безопасности. Учительница попросила не включать музыку после десяти вечера – девушка демонстративно врубила звук на полную громкость в половине одиннадцатого.
Потом началась война за ванную комнату. Анжела могла торчать там по полтора часа, наводя красоту. Елена Петровна засекала время и возмущалась, что не может попасть в собственную ванную.
Следом пошли претензии по поводу еды. Пенсионерка покупала дорогие продукты и злилась, когда они исчезали. Анжела считала, что в коммунальной квартире все должно быть общим.
А сегодня случился окончательный разрыв дипломатических отношений.
Мария Ивановна допила чай и пошла к себе. Надо было что-то решать. Либо кто-то из соседок съезжает, либо они найдут способ ужиться. Третьего не дано.
Вечером она постучала сначала к Елене Петровне.
– Как дела? Успокоились?
– Какое там, – махнула рукой учительница. – Она же издевается специально! Думает, раз молодая, то ей все позволено!
– Лена, может, вы просто поговорите по-человечески? Объясните ей свою позицию?
– Я объясняла! Сто раз объясняла! Ей все равно! Она принципиально наплевательски ко всему относится!
– Ну не может же быть, чтобы совсем наплевательски. Она же нормальная девушка, работает, учится.
– Нормальная! – фыркнула Елена Петровна. – Нормальные люди не оставляют грязную посуду на неделю! Не включают музыку в час ночи! Не таскают чужую еду!
Мария Ивановна поняла, что переубедить соседку не получится. Пошла к Анжеле.
– Привет, как настроение?
– Да нормально, – пожала плечами девушка. – Если не считать, что меня пытались утопить в чае.
– Анжела, а вы не могли бы пойти навстречу Елене Петровне? Ну хотя бы в мелочах?
– В каких мелочах? – насторожилась та.
– Ну, посуду мыть сразу, продукты подписывать. Это же несложно.
– А зачем? – искренне удивилась девушка. – Какая разница, когда посуду мыть? Все равно же помою!
– Разница есть. Елена Петровна привыкла к порядку. Ей неприятно видеть грязные тарелки.
– Пусть не смотрит. Или сама моет, если так прям критично.
– Но это же ваши тарелки!
– Ну и что? Я никого не заставляю на них смотреть.
Мария Ивановна поняла, что и здесь успеха не будет. Анжела искренне не понимала, в чем проблема. Для нее порядок и дисциплина были пустыми словами.
На следующее утро военные действия возобновились с новой силой.
– Где мой йогурт? – требовательно спросила Елена Петровна.
– Какой йогурт? – зевнула Анжела, наливая себе кофе.
– Клубничный! Который стоял на верхней полке!
– А, этот. Съела вчера вечером.
– Как съела? – опешила учительница. – Там же было написано «Лена»!
– Ну и что? Ты же сметану «Лена» закончила. Думала, теперь йогурт очередь.
Елена Петровна открыла рот, но слов не нашла. Такая логика просто не укладывалась в голове.
– Ты издеваешься? – наконец выдавила она.
– Над чем? – удивилась Анжела. – Я просто пошутила. У тебя что, совсем чувства юмора нет?
– Юмора? – взвилась пенсионерка. – Это ты юмором называешь? Воровство моих продуктов?
– Ну ты прям драматизируешь! Подумаешь, йогурт! Куплю тебе новый.
– Не в йогурте дело! – кричала Елена Петровна. – Дело в принципе! Нельзя брать чужое без спроса!
– Чужое! – передразнила Анжела. – Мы вместе живем, все у нас общее должно быть!
– Ничего общего у нас нет! – отрезала учительница.
– Ну и прекрасно! – огрызнулась девушка. – Тогда и в ванную мою не ходи, и кухней моей не пользуйся!
– Твоей? – оторопела Елена Петровна. – Какой твоей?
– А мы же квартиру втроем снимаем! Значит, каждой по трети принадлежит!
– Ты что, совсем больная? Квартира ничья! Мы ее арендуем!
– Вот именно! Арендуем все вместе! И пользоваться должны поровну!
Мария Ивановна, которая как раз вышла на кухню, поняла, что назревает новый скандал.
– Девочки, ну зачем вы опять ругаетесь? – устало произнесла она.
– Маша, ты послушай, что она говорит! – возмутилась Елена Петровна. – Она считает, что у нас тут все общее!
– А разве не так? – пожала плечами Анжела. – Мы же коммуналку снимаем!
– Коммуналку! – всплеснула руками учительница. – Это обычная квартира! Мы просто вместе арендуем, чтобы дешевле было!
– Ну и что? От этого она не перестает быть коммунальной!
Мария Ивановна села за стол и обхватила голову руками. Она поняла, в чем корень всех проблем. Анжела действительно думала, что они живут в коммуналке советского образца, где все общее. А Елена Петровна считала, что они просто делят расходы на аренду, но каждая живет своей жизнью.
– Слушайте, – сказала она, – давайте разберемся. Анжела, коммунальная квартира – это когда у каждого своя комната, а кухня и ванная общие. Но продукты и вещи остаются личными.
– Правда? – удивилась девушка. – А я думала, что если общая кухня, то и еда общая.
– Нет, не общая. Каждый покупает себе сам.
– А если я забуду купить, что тогда?
– Тогда идешь в магазин, – вмешалась Елена Петровна. – Или остаешься голодной.
– Жестко как-то, – протянула Анжела.
– Зато честно, – отрезала учительница.
Мария Ивановна почувствовала, что напряжение немного спадает. Может, все-таки удастся их помирить?
– А теперь про уборку, – продолжила она. – Общие помещения убираем по очереди. А свои комнаты – как хотим.
– Это разумно, – согласилась Елена Петровна.
– Ладно, – кивнула Анжела. – А то я думала, почему эта тетка такая злая.
– Я не тетка! – возмутилась пенсионерка. – И зовут меня Елена Петровна!
– А меня Анжела, не «девочка» и не «девица»!
– Прекрасно! – обрадовалась Мария Ивановна. – Теперь мы знаем, как друг к другу обращаться. Будем вежливыми и культурными.
– Я всегда была культурной, – фыркнула учительница.
– И я тоже, – не осталась в долгу Анжела.
Мария Ивановна поспешно поменяла тему.
– А давайте составим график уборки? Кухня, ванная, коридор. По неделям, например.
– Можно, – согласилась Елена Петровна. – Я могу первой начать.
– А я после нее, – кивнула Анжела.
– Отлично! – обрадовалась Мария Ивановна. – А я буду третьей.
Они составили график, повесили его на холодильник. Казалось, мир восстановлен.
Но через три дня все началось сначала.
– Анжела! – кричала Елена Петровна. – Где швабра?
– В ванной, – донеслось из комнаты девушки.
– Мокрая швабра стоит в углу! Ее надо было просушить!
– Ну и просуши!
– Не я убирала, не мне и просушивать!
– Да ладно тебе, подумаешь!
Елена Петровна ворвалась в комнату Анжелы.
– Ты вообще понимаешь, что такое порядок?
– Понимаю, – не поднимая глаз от телефона, ответила девушка.
– Не понимаешь! Если бы понимала, не оставляла бы мокрую швабру в углу!
– А где ее оставлять?
– Просушить на балконе! Элементарные вещи!
– Никто мне этого не говорил, – пожала плечами Анжела.
– А мозги у тебя есть? Сама не могла додуматься?
– Елена Петровна! – возмутилась девушка. – Вы что, оскорблять меня решили?
– А что тут оскорбительного? Я констатирую факт!
Мария Ивановна услышала крики и поспешила на помощь.
– Что случилось?
– Она швабру не просушила! – возмущалась учительница.
– Она меня дурой назвала! – жаловалась Анжела.
– Я никого дурой не называла! Я спросила, есть ли у тебя мозги!
– Это одно и то же!
– Девочки, успокойтесь! – попросила Мария Ивановна. – Елена Петровна, покажите Анжеле, как правильно просушивать швабру.
– Пятилетнему ребенку показать можно! А взрослый человек должен сам понимать!
– Может, я и не взрослый! – огрызнулась Анжела. – Может, мне всего пять лет!
– По поведению – точно! – не удержалась учительница.
– Все, хватит! – рассердилась Мария Ивановна. – Елена Петровна, идите к себе. Анжела, пойдемте, я покажу, как швабру сушить.
Она отвела девушку на балкон и объяснила нехитрую процедуру.
– Видите, как просто? Помыли пол, швабру прополоскали, отжали и повесили вот сюда.
– А зачем? – искренне не понимала Анжела. – Пусть себе стоит в углу.
– Потому что она начнет гнить. И запах будет неприятный. И плесень может появиться.
– А, понятно. А я не знала.
Мария Ивановна посмотрела на соседку и поняла: девушка действительно не знала. Она выросла в другой среде, где за ней все убирали родители. Простейшие бытовые навыки у нее отсутствовали напрочь.
– Анжела, а вы дома с родителями жили?
– Да, до недавнего времени. А что?
– Мама за вами убирала?
– Ну да. А что в этом такого?
– Ничего плохого. Просто теперь вам придется все делать самой.
– Я стараюсь! Но я же не знаю всех этих правил!
– А вы спрашивайте. Елена Петровна опытная хозяйка, она многому может научить.
– Да она меня дурой считает!
– Не считает. Она просто привыкла, что все умеют то же, что и она. Попробуйте с ней по-хорошему поговорить.
Анжела задумалась.
– А может, и правда попробовать?
Вечером девушка постучала к Елене Петровне.
– Можно войти?
– Входи, – удивленно разрешила учительница.
– Елена Петровна, я хотела извиниться за сегодняшнее. И вообще за все.
Пенсионерка отложила книгу и внимательно посмотрела на соседку.
– Слушаю.
– Я действительно многого не умею. Дома мама все делала. А тут надо самой, а я не знаю как.
– И что ты предлагаешь?
– Может, вы меня научите? А я буду стараться, честное слово!
Елена Петровна помолчала.
– А ты не будешь огрызаться, когда я буду объяснять?
– Не буду! Я же учиться хочу!
– И делать будешь так, как я скажу?
– Буду!
Учительница вздохнула.
– Ладно, попробуем. Но предупреждаю: я строгая. Не люблю халтуры.
– Я поняла!
На следующий день Елена Петровна устроила Анжеле мастер-класс по ведению хозяйства. Показала, как правильно мыть посуду, убирать пыль, стирать белье. Девушка внимательно слушала и старательно запоминала.
– А вы не устали объяснять? – робко спросила она.
– Устала, – честно призналась учительница. – Но учить – моя профессия. Привыкла.
– А я не очень способная ученица?
– Способная. Просто запущенная. Но это поправимо.
Мария Ивановна наблюдала за переменами с удовольствием. Анжела действительно старалась. Елена Петровна, почувствовав себя в роли наставника, заметно подобрела.
Через неделю в квартире воцарился мир. Девушка исправно мыла посуду, правильно сушила швабру, подписывала свои продукты. Учительница перестала читать нотации и даже иногда угощала соседок домашними пирогами.
– Знаете, – сказала как-то Анжела за вечерним чаем, – а мне нравится, когда все чисто и аккуратно.
– Вот видишь, – улыбнулась Елена Петровна. – А ты говорила, что тебе все равно.
– Я думала, что все равно. А оказалось, что не все равно.
Мария Ивановна налила себе чаю и довольно улыбнулась. Война закончилась. Победила дипломатия и взаимное уважение. Теперь в квартире жили не три чужих человека, а настоящие соседки, которые умели договариваться и помогать друг другу.
– А давайте по очереди готовить ужин? – предложила Анжела. – Я борщ умею варить. Мама научила.
– А я плов могу, – подхватила Мария Ивановна.
– А я котлеты с пюре, – добавила Елена Петровна.
– Договорились! – обрадовалась Анжела. – Будем по очереди всех кормить!
И в квартире на троих наступил долгожданный мир.