Еще одна народная песня, к которой особое отношение. А почему?
Но прежде сказать бы доброе слово о забытом авторе. Это снова наш добрый знакомый – Иван Захарович Суриков.
Что было с Суриковым в 1869 году?
Стихотворение «В степи» написано им было в 1869 году, когда он переживал трудные времена — бедствовал, снимал скромную комнатушку в районе Якиманки (одном из бедных районов Москвы), болел, голодал. Без лекарств и средств существования. Он уже видел первые симптомы чахотки (туберкулёза), которая позже его убила.
...Он вылитый герой для романов Федора Достоевского. Но знакомы они не были. Достоевский жил в Питере, Суриков в Москве. В Дневниках Федора Михайловича упоминаний нет. Иван Суриков публиковался в более дешевых демократических изданиях («Развлечение», «Воскресный досуг»), а Достоевский был редактором «Гражданина» и «Дневника писателя», и вряд ли обращал внимание на дешевую прессу.
Любопытно, что оба писали о страданиях «униженных и оскорблённых», но Суриков — в фольклорном стиле, а Достоевский — через психологическую прозу. И оба умерли в один год.
Знал бы Достоевский об этих стихах – наверняка дома пел бы эту песню.
Вот как бывает.
А почему я вспомнил о Достоевском?
Ипполит Терентьев — герой романа Ф. М. Достоевского «Идиот», болен чахоткой (туберкулёзом) в тяжёлой стадии. Это молодой человек с умным, но постоянно раздражённым выражением лица, на котором болезнь оставила ужасные следы. Он был худ как скелет, бледно-жёлт, его глаза сверкали, а на щеках горели два красных пятна. Несмотря на всеобщее отчаяние, Ипполит пытается найти смысл в жизни и смерти, размышляя о вере, Боге и вечности.
Очень похоже на Сурикова в последние годы его короткой жизни.
Как же написал Суриков "В степи"?
Не поверите! Эта песня создана в тяжелом состоянии, но навеяна исключительно детскими впечатлениями Ивана. Суриков вырос в деревне Новосёлово Ярославской губернии, и образ бескрайних русских просторов, зимних дорог и ямщиков укоренился в его сознании.Истины ради скажем, что сюжет о замерзающем ямщике встречался уже в фольклоре (в песне «Замерзал ямщик»), и Суриков дал ему поэтическую обработку.
Но так написать! Он знал, что его жизнь – это путь. Он один на этом пути.
Бескрайняя степь – это символ его одиночества. А смерть в пути уже была не за горами. Оставалось спеть свою последнюю песню.
Вот и тоска ямщика, который знает, что нет спасения, замерзает он в снежной буре, вспоминая родные края и любимую. Вот как бывает. Эту песню вскоре подхватят Фёдор Шаляпин, затем Дмитрий Хворостовский, а следом и мы, дорогие друзья.
В степи
Кони мчат-несут.
Степь всё вдаль бежит;
Вьюга снежная
На степи гудит.
Снег да снег кругом;
Сердце грусть берёт;
Про моздокскую
Степь ямщик поёт…
Как простор степной
Широко-велик;
Как в степи глухой
Умирал ямщик;
Как в последний свой
Передсмертный час
Он товарищу
Отдавал приказ:
«Вижу, смерть меня
Здесь, в степи, сразит, —
Не попомни, друг,
Злых моих обид.
Злых моих обид
Да и глупостей,
Неразумных слов,
Прежней грубости.
Схорони меня
Здесь, в степи глухой;
Вороных коней
Отведи домой.
Отведи домой,
Сдай их батюшке;
Отнеси поклон
Старой матушке.
Молодой жене
Ты скажи, друг мой,
Чтоб меня она
Не ждала домой…
Кстати, ей ещё
Не забудь сказать:
Тяжело вдовой
Мне её кидать!
Передай словцо
Ей прощальное
И отдай кольцо
Обручальное.
Пусть о мне она
Не печалится;
С тем, кто по сердцу,
Обвенчается!»
Замолчал ямщик,
Слеза катится…
Да в степи глухой
Вьюга плачется.
Голосит она,
В степи стон стоит,
Та же песня в ней
Ямщика звучит:
«Как простор степной
Широко-велик;
Как в степи глухой
Умирал ямщик».
1869 г.
