Клара проснулась в половине седьмого утра с ощущением, что сегодня изменится вся ее жизнь. Сегодня была презентация проекта, над которым она работала полгода. Если все пройдет удачно, ее ждет повышение до руководителя отдела и прибавка к зарплате, о которой можно только мечтать.
Она быстро оделась, выпила кофе и вышла во двор к своей машине. То, что увидела, заставило ее замереть. Правое крыло было помято, фара разбита, а на капоте красовалась глубокая царапина. Кто-то врезался в ее машину ночью и скрылся.
Клара обошла вокруг автомобиля, оценивая повреждения. Ехать на такой машине было опасно — фара болталась на проводах, а крыло терлось о колесо. До работы не доберешься.
Из окна второго этажа выглянула свекровь Нэлли Григорьевна. На лице читалось сочувствие, но глаза странно блестели.
— Ой, доченька, что случилось? — Нэлли Григорьевна спустилась во двор в халате и тапочках.
— Кто-то врезался в машину ночью, — ответила Клара, пытаясь сохранить спокойствие.
— Какие же негодяи! И скрылись, наверное?
— Видимо, да.
Свекровь цокнула языком, изображая возмущение.
— А у тебя сегодня же важная презентация. Как же ты теперь доберешься?
Клара внимательно посмотрела на Нэлли Григорьевну. Откуда она знает про презентацию? Вчера за ужином об этом не говорили.
— Вызову такси, — сказала она.
— В час пик? Будешь ждать полчаса, потом в пробках стоять. Опоздаешь же.
Свекровь была права. Клара достала телефон, вызвала такси. Машина будет через сорок минут. Презентация начинается в девять, а сейчас уже половина восьмого.
— Может, перенесешь? — предложила Нэлли Григорьевна. — Объяснишь начальнику, что случилось.
— Нет, не могу перенести. Там будут инвесторы.
Клара позвонила в управляющую компанию, попросила показать записи с камер наблюдения. Оператор ответил, что камеры в их дворе не работают уже неделю — поломались после дождя.
Как удобно.
Она вернулась к машине, внимательно осмотрела повреждения. Что-то было не так. Царапины выглядели странно — слишком ровные, будто нанесены специально. А вмятина на крыле... она могла появиться, если кто-то бил молотком изнутри.
Клара присела и заглянула под капот. На земле лежали осколки стекла, но они были не от фары, а от бутылки. Кто-то разбил бутылку о машину, а потом убрал крупные куски, оставив только мелкие осколки для правдоподобности.
Холодок пробежал по спине. Это была не случайная авария.
Клара поднялась и огляделась. Во дворе стояло еще пять машин, но ни одна не пострадала. Только ее.
— Нашла что-то? — Нэлли Григорьевна подошла ближе.
— Пока нет.
Свекровь наклонилась, подняла один из осколков.
— Странно, этот кусочек не от фары. От бутылки какой-то.
Клара внимательно посмотрела на свекровь. Та слишком быстро определила происхождение осколка. Слишком уверенно.
— Может, тот, кто врезался, еще и пил? — предположила Нэлли Григорьевна.
— Может быть.
Такси задерживалось. Клара позвонила диспетчеру — все машины заняты, ближайшая освободится только к девяти утра. Как раз к началу презентации.
— Попроси Кирилла подвезти, — предложила свекровь.
— Он уже уехал на работу.
— Тогда на автобусе.
— До ближайшей остановки полчаса пешком.
Нэлли Григорьевна развела руками, изображая сочувствие.
Клара решила пройтись вокруг дома, поспрашивать соседей. Может, кто-то что-то видел или слышал ночью.
Первые два соседа ничего не знали. Третий, дядя Семен из первого подъезда, задумался.
— А вот странное дело, — сказал он. — Часа в два ночи слышал, как во дворе кто-то возился. Думал, коты дерутся, но звук был не тот.
— Какой звук?
— Будто кто-то по металлу стучал. Тук-тук-тук. Минут пять, не больше.
Клара почувствовала, как учащается пульс.
— А голоса слышали?
— Нет, голосов не было. Один человек, по-моему.
Она поблагодарила соседа и вернулась к машине. Нэлли Григорьевна стояла рядом, разговаривала по телефону.
— Да, да, совсем не может ехать, — говорила она кому-то. — Машина разбита... Конечно, очень расстроена... Ну что поделаешь, бывает...
Клара подошла ближе.
— С кем разговариваете?
— Да так, подружке рассказываю про твою неприятность, — Нэлли Григорьевна быстро закончила разговор.
— Какой подружке?
— Зине. Помнишь, я тебя с ней знакомила.
Клара не помнила никакой Зины. Но сейчас было не до этого.
Она внимательно осмотрела землю вокруг машины и заметила что-то блестящее под соседним автомобилем. Присела, достала маленький молоток. Обычный слесарный молоток с деревянной ручкой.
— Чей это? — спросила она, показывая молоток свекрови.
Нэлли Григорьевна пожала плечами.
— Откуда мне знать? Наверное, кто-то уронил.
Но Клара заметила, как дрогнули веки свекрови, как напряглись плечи.
— Странно, что он лежал прямо под машиной.
— Совпадение.
— Да, много совпадений сегодня.
Клара достала телефон и сфотографировала молоток, потом повреждения машины. Что-то подсказывало ей, что доказательства еще пригодятся.
— Зачем фотографируешь? — спросила Нэлли Григорьевна.
— Для страховой.
— А, понятно.
Клара зашла в подъезд, поднялась к себе и позвонила на работу. Объяснила ситуацию, попросила перенести презентацию. Начальник был недоволен, но согласился сдвинуть встречу на послеобеденное время.
Когда она спустилась обратно во двор, Нэлли Григорьевна мыла руки у колонки с водой. Тщательно, с мылом, будто отмывала что-то серьезное.
— Руки испачкала? — спросила Клара.
— Да, когда осколки подбирала.
Но осколки свекровь подбирала голыми руками, а мыла сейчас с мылом. Будто смывала следы краски или масла.
Клара подошла к колонке после того, как свекровь ушла. В раковине оставались мыльные разводы с металлическими частичками. Такие остаются после работы с железом.
Картина становилась все яснее. Но нужны были неопровержимые доказательства.
Вечером Клара дождалась, когда Нэлли Григорьевна ляжет спать, и спустилась в подвал проверить гараж свекрови. Дверь была не заперта.
На верстаке лежали инструменты, среди которых не хватало именно молотка. Того самого размера, что она нашла под машиной. На верстаке остались железные опилки и следы красной краски — точно такого цвета, как ее машина.
В углу стояла пустая бутылка от лимонада. На горлышке виднелись отпечатки пальцев.
Клара все сфотографировала, затем поднялась домой. На кухне ее ждал Кирилл.
— Как дела с машиной? — спросил он.
— Твоя мама подстроила аварию, чтобы я пропустила важную презентацию, — сказала Клара прямо.
— Что? Ты серьезно?
Она показала ему фотографии — молоток, гараж, следы краски.
— Мама не могла... — начал Кирилл, но голос его дрожал.
— Могла и сделала. Вопрос только — знал ли ты?
Кирилл опустил голову. В его молчании был ответ.
— Завтра я подаю заявление в полицию, — сказала Клара. — А послезавтра подаю на развод.
Некоторые истины слишком болезненны, чтобы их прощать.