Ульяна смотрела на разгром в гостиной и чувствовала, как внутри все сжимается от стыда. Тарелки с остатками еды, пустые стаканы, крошки на ковре, салфетки на полу — результат вчерашнего дня рождения Федора. Тридцать человек гостей ушли довольные, оставив за собой настоящее поле битвы.
Но хуже всего было не это. Хуже всего было то, что произошло час назад.
Федор вышел из спальни, окинул взглядом беспорядок и спокойно сказал, что убирать будут ее родители. Кирилл Петрович и Зоя Ивановна приехали помогать с празднованием еще вчера вечером, остались ночевать, а утром муж преподнес им такой "сюрприз".
— Они гости устраивали, пусть и убирают, — заявил он, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
Ульяна тогда растерялась, не нашла слов. А родители молча отправились за тряпками.
Зоя Ивановна стояла на коленях, собирая осколки разбитого бокала возле дивана. Шестьдесят два года, больные суставы, а она ползает по чужому полу, потому что зять решил устроить ей проверку на прочность.
Кирилл Петрович таскал тяжелые пакеты с мусором, хотя вчера жаловался на спину. Лицо у отца было каменное — он молчал, но Ульяна видела, как сжаты его губы.
— Пап, мам, остановитесь, — наконец выдавила из себя она. — Я сама все уберу.
— Ничего, дочка, — тихо ответила мать, не поднимая головы. — Мы справимся.
Но в голосе Зои Ивановны слышалась такая боль, что у Ульяны перехватило дыхание. Родители понимали — их унижают, но молчали ради нее.
Федор стоял в дверях кухни, пил кофе и наблюдал за процессом с довольным видом. Словно смотрел спектакль, поставленный специально для его развлечения.
— Федор, поговори со мной, — Ульяна подошла к мужу.
— О чем?
— Почему родители должны убирать?
— А кто еще? Я вчера развлекал гостей, ты готовила. Пусть и они внесут свой вклад.
Он говорил спокойно, но в глазах читалось что-то холодное, расчетливое. Будто проверял, как далеко может зайти.
— Они уже внесли. Мама полдня стояла у плиты, папа носил столы.
— Ну и что? Праздник-то мой был.
Ульяна почувствовала, как что-то ломается внутри. Три года брака, и только сейчас она увидела мужа таким — эгоистичным, жестоким к людям, которые никогда ему ничего плохого не сделали.
— Они пожилые люди.
— Не настолько, чтобы не убрать за собой.
За собой. Он сказал "за собой", как будто это родители устроили погром в квартире.
Ульяна вернулась в гостиную. Родители работали молча, избегая смотреть на нее. Им было стыдно — не за себя, а за дочь, которая вышла замуж за такого человека.
— Хватит, — сказала она решительно. — Прекращайте убирать.
— Уля, не надо, — прошептала мать. — Не создавай проблем.
— Какие проблемы? Какие еще проблемы?
Но родители продолжали работать. Они боялись, что их вмешательство только усугубит ситуацию между супругами.
Федор появился в дверном проеме.
— Что за шум?
— Родители устали. Они заслужили отдых.
— Заслужили? — он усмехнулся. — А я что, не заслужил чистую квартиру после своего дня рождения?
— Заслужил. Но убирать буду я.
— Не будешь. У тебя и так дел хватает.
Он развернулся и ушел, оставив ее наедине с родителями и собственным бессилием.
Вечером, когда родители уехали, Ульяна сидела на кухне и пила чай. Федор смотрел телевизор, довольный прошедшим днем.
Она вспоминала лицо отца, когда он выносил мусор. Гордого, сильного мужчину, который всю жизнь работал руками, превратили в бесплатную уборщицу. А мать... мать собирала чужие объедки, как будто была прислугой.
— Зачем ты это сделал? — спросила Ульяна, войдя в гостиную.
— Что именно?
— Заставил их убирать.
Федор не отрывался от экрана.
— Они сами согласились.
— Потому что не хотели создавать скандал.
— Значит, понимают, что это правильно.
— Правильно? Издеваться над пожилыми людьми?
— Не издеваться, а учить порядку.
Учить порядку. Людей, которые вырастили ее, дали образование, научили уважать других.
— Они больше к нам не приедут, — сказала Ульяна.
— И хорошо. Меньше хлопот.
— Меньше хлопот, — повторила она. — Мои родители для тебя хлопоты.
— А что, не хлопоты? Готовить им, убирать за ними, развлекать.
— Они не просили их развлекать. Они приехали помочь с твоим праздником.
— Помочь? — Федор наконец посмотрел на нее. — Они приехали жрать за мой счет.
Последние слова прозвучали как пощечина. Ульяна почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Что ты сказал?
— То, что думаю. Твои родители любят прийти в гости, когда накрыт стол.
— Прекрати.
— А что, не так? Когда последний раз они нас к себе приглашали?
— У них маленькая квартира.
— Да ладно. Просто не хотят тратиться.
Ульяна поняла, что разговор зашел слишком далеко.
На следующее утро Ульяна позвонила родителям. Извинилась за вчерашнее, пригласила на выходные к себе.
— Не надо, доченька, — ответила мать. — Мы не хотим мешать.
— Вы никому не мешаете.
— Федор, наверное, против.
— Федора не будет. Он уезжает к друзьям на рыбалку.
Родители приехали в субботу утром. Ульяна приготовила обед, накрыла стол в гостиной — той самой, которую они убирали неделю назад.
После еды отец помог помыть посуду, мать протерла пыль. Делали это автоматически, по привычке помогать.
— Сядьте, отдохните, — попросила Ульяна.
— А кто уберет?
— Я уберу. Потом. Сейчас просто посидим, поговорим.
Родители неловко устроились на диване. Они разучились быть гостями в доме дочери.
Вечером Федор вернулся раньше времени. Увидел родителей, нахмурился.
— А что они здесь делают?
— Отдыхают, — спокойно ответила Ульяна.
— В моей квартире?
— В нашей квартире. И они мои родители.
Федор прошел в гостиную, осмотрел комнату придирчивым взглядом. Искал повод для претензий.
— Кто будет убирать после них?
— Я.
— А почему не они сами?
— Потому что они гости.
— Гости должны убирать за собой.
Кирилл Петрович начал подниматься с дивана, но Ульяна остановила его жестом.
— Никто ничего убирать не будет. Здесь чисто.
— Сейчас чисто. А когда они уйдут?
— Когда они уйдут, я уберу. Как делала всегда.
Федор посмотрел на нее долгим взглядом, потом развернулся и ушел в спальню.
Родители засобирались домой.
— Не уезжайте, — попросила Ульяна. — Останьтесь ночевать.
— Нет, доченька. Нам пора.
Провожая их, Ульяна поняла — пора делать выбор. Между мужем, который унижает людей, и совестью, которая не позволяет это терпеть.
— Я с ним разговорю, — пообещала она родителям.
— Не надо, — ответил отец. — Мы и так все поняли.