FLB: «В общем, он уловил, куда несёт страну «неведомая сила», разбуженная Горбачёвым. У тех, кто за него голосовал, теплится надежда, что «с Ельциным» начнётся подъём». Что было в Кремле 15 июня: в 1974, 1985, 1987 и 1991 годах
Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего
Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального
секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва
(1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.
ВОПРОС РЕШЁН: ИМ ДАЮТ СВЕРХ ОБЫЧНОЙ ГОДОВОЙ НОРМЫ 12 000 ДОЛЛАРОВ - НЕМЕДЛЕННО
15 июня 1974 г. На другой день утром уехали в Берн. Грязная
гостиница в самом центре города. Часа три шатался по городу.
Демонстрация студентов на велосипедах. Вечером был приём в посольстве -
всё Политбюро. Застольное великолепие Венсана (он по профессии адвокат,
известный не только в Швейцарии). Европейская масштабность его и других.
Убожество Козыря (секретаря Одесского обкома КПСС) на этом фоне. Торжественно-ироническое восприятие приветствия ЦК КПСС Венсану (по случаю избрания председателем ШПГ/Швейцарской партии труда).
Феерия его воспоминаний об участии во французском Сопротивлении.
Пустяки о тогдашнем хлебе, о зонтике в Карловых Варах в 1945 году, но
изящно: умение заполнять мёртвое время условностей, с помощью которых
делается политика.
К концу вечера он отозвал в сторону Панкова и сказал следующее: «Партии
угрожает серьёзный скандал. Из-за инфляции горит газета. Чтоб покрыть
дефицит в 200 000 франков, мы залезли в страховую кассу типографских
рабочих. Если это обнаружится, газету конфискуют и не исключено судебное дело, т.е. политический скандал, который надолго опозорит партию. Нужна ваша срочная помощь».
На утро мы с Панковым заскочили в посольство и через резидента дали
шифровку в Москву (посол к таким вещам не допускается) - просили помочь.
По приезде я узнал, что вопрос решён: им дают сверх обычной годовой
нормы 12 000 долларов - немедленно.
Б.Н. (Пономарёв) оказался в это время у избирателей. А
вернувшись, для формальности поинтересовался - как там в ШПГ. Впрочем,
может быть больше того, что дано в двух шифрограммах о существе дела и
не нужно? Для его политики! Сам он опять в состоянии эйфории готовится
во главе делегации во Францию - обговаривать европейскую конференцию КП.
Обнаружилось, что он через Загладина поручил мне, как только вернусь,
заняться материалами «шестёрки» (встреча секретарей ЦК компартий стран
Варшавского договора), которая состоится 26 июня, - возглавить в
Серебряном бору группу Жилина. Однако Загладин не передал мне этого.
Обнаружилось это «назначение» Жилина, когда мы оба, я и Загладин, сидели
у Б.Н., который потом выражал гнев, явно понимая, что за этим (т.е. за
маневром Загладина) «непринципиальные соображения». Б.Н. сказал: «А вы
не стесняйтесь, берите в свои руки».
Вчера состоялась речь Брежнева перед избирателями. Успел пока только
кусками услышать по радио, потому что во время заседания в Кремле мне
пришлось работать. В международном разделе, над которым я сидел в
Волынском-2, заметны кое-какие перемены, особенно по
советско-американским делам и по разоружению. Но основное «Воробью» (помощник Брежнева по международным делам Андрей Александров-Агентов – прим. FLB), видно, не дали расклевать. У Брежнева всё хуже с произношением. Он коверкает самые простые слова.
Навеянное вчерашней встречей Брежнева с избирателями: недели две
назад, в конце мая, идучи на работу, встретился с Хавинсоном (он
прогуливает себя в определённом направлении, а потом его подбирает
машина). Я как раз накануне вернулся из Волынского. «Да, я знаю, -
произнёс мудрый Хавинсон. - Мне Коля (Иноземцев) говорил. Они ведь
вместе с Арбатовым и Цукановым были у Генерального в связи с этой «вашей
деятельностью» в Волынском. Коля в который раз выносит впечатление, что
«ничего не будет». Генеральный принимает аргументы, соглашается с
предложениями, возмущается сам и т.д., но смотришь на него и видишь:
ничего не будет сделано. Не раз Иноземцев говорил ему, что после
декабрьского Пленума, как и в 1972 году, ничего практически не делается.
Аппарат и Совмин все заблокировали. И опять - хорошие слова и резкая
критика лишь на мгновение вызвали колебания воздуха. Генеральный это
знает, но ничего не изменится. Что вы думаете по этому поводу, Толя?»
Опять произнесена хорошая речь. Но Косыгин, Демичев и прочие остаются на своих местах. И ничего не сдвинется.
(В начале «холодной войны» Яков Семёнович Хавинсон под псевдонимом
Маринин выступал регулярно в «Правде» с блестящими статьями по
международным делам. Во время Отечественной войны был в руководящей
верхушке Совинформбюро. Потом получил нокдаун от «космополитии» и был
«сослан» в Институт академика Варги, преобразованный в 50-ых годах в
Институт мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР,
где Хавинсон стал главным редактором академического журнала под таким
же названием. Высокий красивый еврей, саркастически умный. В это время
ему было около 70-ти. – прим. авт.)
ОПЯТЬ И ОПЯТЬ ТЕ ЖЕ ДАЧИ-ДВОРЦЫ ЗА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЧЁТ, ТО ЖЕ КУМОВСТВО ПРИ РАЗДАЧЕ КВАРТИР
15 июня 1985 г. Был вчера на секретариате ЦК. Впервые видел, как
ведёт его Лигачёв. В общем – в горбачёвском духе, остро и дельно.
Вопросы: - о заготовке кормов. Похоже завал, из-за ужасной весны и опять
же из за безрукости, равнодушия, нежелания работать.
Например, косят клевер и люцерну, когда они уже сохнуть начинают, чтоб вал был побольше, а качество корма снижается на 30 %;
- О работе торговли. Совсем печальная картина. Магазины превращаются в
склады и одновременно – дефицит. Допотопная система. Беда в отсутствии
информатики, компьютеров, а главное в том, что довлеет производитель, а
не потребитель. Обо всём этом очень резко с фактами говорили Рыжков,
Воротников, Долгих и сам Лигачёв. Поворачиваться в торговле надо потому
особенно, что с полок снимается водка, вино и финансовый план горит;
- О состоянии жилищно-коммунального хозяйства в РСФСР. Очень скверно.
Жилой фонд устарел, некачественное строительство нового жилья обернулось
теперь миллиардами на капремонт, авариями на коммуникациях, в
снабженческих сетях. Это стало повальным явлением;
- О злоупотреблениях жилплощадью. Записка Комитета народного контроля.
Лигачёв развёл руками: полтора года мы жестоко расправляемся с теми,
кто замечен в злоупотреблениях, гоним из партии, снимаем с работы, но
опять и опять, те же сауны, те же дачи-дворцы за государственный счёт,
то же кумовство при раздаче квартир и т.д. и т.п.
Ещё один неприятный разговор с Пономарёвым. Велихов и Арбатов прислали из Женевы запись беседы с одним доброжелательным американцем.
Вы, СССР, говорил американец, должны положить в Женеве на стол
конкретные предложения, пусть они будут даже обусловлены отказом от
ударного космического оружия, но – конкретные: такие-то ракеты сократить
на столько-то, такие-то на столько-то, с подводными лодками поступить
так-то, с какими-то самолётами поступить так-то, с другими иначе и т.д. и
т.п. И это, пишут академики, разумно. Потому что ведём мы в Женеве
«философские» дискуссии о том, что космическое оружие – это плохо, а
американцы доказывают, что хорошо, жуём стародавние общие инициативы,
которые все уже стали предметом пропаганды, а не делового обсуждения в
кругу экспертов.
Попробовал включиться в аргументацию Арбатова-Велихова, растолковать
её Пономарёву. В ответ он заявил, что я, очевидно, не слежу за нашими
инициативами. Вот, мол, товарищи тут подготовили мне к поездке в Испанию
«сумму суммарум» (любимое словечко Б.Н.) наших инициатив.
Познакомьтесь, говорит он мне. Я сказал, что газеты читаю, более того,
читаю шифровки и МИДа, и ГРУ, и КГБ, знаком с постановлениями ПБ, читал и
стенограммы заседания в Женеве, наши инициативы при Андропове, Черненко
и Горбачёве знаю наизусть. Но сейчас речь идёт совсем о другом. Речь
идёт о том, чтобы перестать топтаться на месте, когда гонка вооружений
вот-вот вырвется из под контроля.
На него мои ядовитые разъяснения не произвели никакого впечатления.
Для него вообще суть дела уже совсем неинтересна. Он физически,
геронтологически не может вникать в существо проблем, у него не остаётся
на это времени и вся нервная система работает лишь на самосохранение в
своём кресле. Он очень болезненно ощущает, видимо, ветер перемен.
Слухи о кадровых переменах. Замятина, вроде, отправляют послом в
Вену. Отдел его в ЦК (международной информации) вообще исчезнет. Как
громом – снят Стукалин и будет отправлен послом в Будапешт. Это все
черненковские кадры. На его место в ЦК на отдел пропаганды – Сашка
Яковлев, возвращённый, не без моей помощи, из Канады, и сделанный
директором ИМЭМО, вместо умершего Иноземцева. Уволены некоторые
завсекторами в отделе пропаганды.
По коридорам ходят разговоры о том, что произойдёт на ближайшем
Пленуме и на сессии Верховного Совета: Громыко станет председателем
Верховного Совета, Корниенко министром иностранных дел, Кузнецова
Василия Васильевича – на пенсию, а вместо него первым замом при Громыке –
Зимянина, премьера Тихонова – на пенсию. Горбачёв будто бы возьмёт на
себя пост предсовмина. Добрынина будто возвращают в Москву, на его место
Воронцов из Парижа, где он сейчас послом, Трояновского направляют в
Лондон вместо Попова.
Эпизод в лифте.В нашем 3-ем подъезде есть специальный лифт для секретарей ЦК, он рядом с обычным.
Утром стою жду этого обычного. Русаков (зав. отделом по соцстранам,
секретарь ЦК) подходит к своему и приглашает меня с собой. Едем. «Как
дела» и проч. Лифт останавливается, выходим. Вдруг Русаков обнимает меня
за спину и говорит: «Подыщите мне хорошего заместителя!». Опешивший, я
обещаю. О ком речь? О Рахманине? О Шахназарове? О вечно больном
Киселёве? О Смирновском, который изначально – пустое место? Да, думаю,
ветер перемен все сильнее дует и вокруг нашего Международного отдела.
В среду встречались с Зигелем (школьный друг) и его Клавой. Он был
развязен, циничен, брюзгливо философствовал. Заспорили, зачем нужно
верить в Бога. Я ему: «Ты верующий, я неверующий. Какая разница, если мы
оба вроде порядочные люди и оба в девяти случаях из десяти (заповедей) в
общем соблюдаем христианскую мораль. Хотя мне наплевать, что она
христианская». То ли он был не в форме, хотя выпили немного, то ли
вообще строит комедию – дурака валяет с этой своей верой, но ничего
путно он мне объяснить не мог. А насчёт загробной жизни нормального
человека убедить всё равно невозможно.
ГОРБАЧЁВ: «РУСТА МЫ ЗАПЕЧАТАЕМ. ВСЁ ПО ЗАКОНУ, КАК ПОЛОЖЕНО»
15 июня 1987 г.Звонит Горбачёв: Жив, Анатолий
Сергеич? Как с подготовкой женского конгресса? Там, знаешь, надо
побольше чувств. На нашу политику в этой аудитории через чувства
выходить можно. Иначе нельзя. Энгельс – помнишь? – Говорил: «женщина –
это другая цивилизация». Вот из этого исходить.
Я в ответ:Да, Энгельс разбирался в этой тематике.
Смеётся: Ну, что ж, за неимением собственного опыта будем опираться на классика.
Я:Скромничаете, Михаил Сергеевич.
Он: Ну, ладно. Ты меня понял. Надо - и о Венеции,
Рейкьявике, Западном Берлине. Мир сдвинулся. Общественность чувствует
реальности и увлечена нашей политикой. Помнишь, Яковлев и др. возражали,
чтобы у нас напечатали результаты опросов в Западной Европе – о том,
что Горбачёв превосходит Рейгана по симпатиям и что он больше сделал для
мира. Боятся – не культ ли будем культивировать.
- А что? – возразил я.
- Никакого культа не вижу тут.
Я: Я тоже не вижу. И вообще, Михаил Сергеевич, народ
правильно воспринимает. Ассоциаций с прошлым нет, несмотря на то, что вы
- в каждой газете. Тут – авторитет по делу. Помните, у Пушкина? «Он на
троне был работник» (Хохочет).
М.С.:Так вот, мы видим реальность и общественность их
начинает видеть. И проводим реальную политику, а не балаганом
занимаемся, дешёвкой (это о Рейгане в Западном Берлине). Балаган же он
устраивает, чтоб отыграть за Венецию, на которую их мир заставил пойти.
Заодно и нас провоцируют, чтоб мы сорвались и помогли им вернуть
«советское пугало». Если б я занимался, как Рейган, еженедельными
интервью, сказал бы, что он за 8 лет никак не может освободиться от
прежней профессии. Хорошо, что ты мне прислал записи моих речей на
последнем ПБ. Только у тебя там неточность: это главари «Памяти» назвали
XXVII съезд «сборищем подонков и проституток», а не я их «общество». Я
их цитировал, ты не расслышал. Но ты прав: это – сборище подонков и
проституток. А вообще разговор на ПБ получился крупным. И все хорошо
выступили. Растём, совершенствуемся. Воспитываемся.
Я: Это уж точно, Михаил Сергеевич, особенно, когда вы со
слов западной пропаганды давали характеристики: Горбачёв – вестеризатор,
вроде Петра I; Лигачёв – руссификатор (даже письмо по рукам ходит «от
Лигачёва»); Яковлев – массон, космополитов вокруг себя объединяет;
Рыжков – тот вообще технократ и плевать ему на идеологию. Все хохочут и
Вы тоже, - со смехом, а на ус наматывают!
М.С. хохочет в трубку: Вот так, Анатолий, даже такие
экспромты приходится пускать. Ох, как трудно идёт! То ли ещё будет! Ну,
ничего. Доклад (к Пленуму) сильный складывается. Тезисы – это только
скелет, мясо – в докладе, да и костей туда подкладываю. Интервью со
«Шпигелем» отложил. Не хочу я сейчас с немцами заигрывать, (имеет в виду
Руста – лётчика и шабаш в Берлине по поводу 750-летия города). Вот
немножко наладим общегерманскую политику, тогда и объявлю им её через
«Шпигель». А в отношении Руста – ты не упрощай.
Я: Я не упрощаю, но уверен, что даже, если объективно он был чьим-то орудием, лично не имел дурных намерений.
М.С.:И все же не упрощай. Мы его запечатаем. Всё по закону, как положено.Пусть попросят...
Были у меня сегодня Аксёнов-младший «со товарищи» – создатели нео- марксизма-ленинизма. Говорил
в основном Чернышов, самый молодой из них. Поразительная голова,
феноменальная образованность и умение владеть мыслью и словом.
Действительная одарённость, которая оказывается на обочине. Но уже и
схематизм, приверженность к слишком строгой логике, которая отрывается
от жизни.
Все «за», говорят они мне, 18 раз были у Бобкова, три раза у
Медведева, столько-то раз обсуждали с Косолаповым, с Загладиным, с
Шеварднадзе, Бессмертных и проч. влиятельными. И что. Все – за, а никто
ничего не может.
Летом я навязал М.С. их сочинение. Тот прочёл «с интересом». Поручил
разобраться Медведеву и Яковлеву. Медведев, когда я пристал,
отговорился: не буду я ими заниматься! Яковлев отнекивался занятостью.
Сейчас я им предложил: напишите статью для «Коммуниста». Только без
эпатажа. Обязуюсь, что обсудят. И тогда придётся всем начальникам
решать: что делать с вашей «эврикой».
Долго они мне внушали величие их открытия. Я и так чувствую, что абстрактно они правы. Пока на этом остановились.
Рассказал Ковалёву, что было на ПБ, похвалил его шефа (Шеварднадзе).
Он мне сказал, что Бурлацкого в МИД хотят делать редактором
«Международной жизни».
ЗАКОН ВЕЛИКИХ ПЕРЕВОРОТОВ
15 июня 1991 г. Суббота. Что за неделю? Ельцин - президент
России. И, в общем, он уловил, куда несёт страну «неведомая сила»,
разбуженная Горбачёвым. И обратил себе на пользу. И действует - в струе!
У тех, кто за него голосовал (я - нет), теплится, видимо, надежда, что
«с Ельциным» начнётся подъём. А Горбачёв, может, и постарается
«сопоспешествовать», уняв свою страсть делать всё своими руками и
считать, что иначе всё завалится (хотя в таком убеждении есть пока и
резон).
«Демократическая пресса» и весь Запад - в эйфории. Теперь не Союз, а
Россия у всех на уме, - может из неё что-то получится. Если бы так, я бы
тоже стал аплодировать. А Союз - бог с ним, с Союзом, была бы Россия. В
душе-то и М.С. так думает, но он не доверился «душе», а доверился
«государственной ответственности» и... проиграл. Ему надо постепенно, с
достоинством отходить в историю, осваивая великое своё в ней место.
Закон великих переворотов.
Сегодня я отдал ему 46-страничную «Аналитическую записку» о новом
этапе нового мышления. Интересно, как он отреагирует, поставит хотя бы
на обсуждение советников или СБ?
Сегодня он принял Брейтвейта (а накануне сэр Родрик был у меня и
передал официальное приглашение на «семёрку» - копию)... Так что, М.С.
был готов - и дал ответ тот же, который, «не сговариваясь», я дал
Брейтвейту: странно было бы, если Горбачёву выложат выводы «7» до того,
как выслушают его.
Приглашение в Лондон принято «с удовлетворением» и состоялся 25-мин.
энергичный разговор (без переводчика). Заодно М.С. согласился остаться в
Лондоне с «рабочим визитом» - на полтора дня.
Потом он принимал Аттали (помощник Миттерана). Но я попросил Загладина
и не остался. Этот рекламируемый интеллектуал при французском
президенте вызывает у меня большие сомнения: арап, который морочит нам
голову своими финансовыми проектами, уверенный, что мы всё равно
завалимся, и оправдаться будет легко. Зато покрутился он возле М.С. и
«7»... которая, кажется, его совсем не уполномочивала вести о ней
разговор с Горбачёвым.
Вчера закончил выступление М.С. по ТВ в связи с 50-летием начала
войны. Мне-то он поручал лишь телеграммы Колю и Вайцзеккеру, а также
письмо Брандту... А для ТВ - Шаху. Но Шах мне принёс вчера такую бодягу, что не мог я стерпеть, чтобы не переписать. Посмотрим... Постараемся, как и в телеграммах ключ дать - примирение, а не самовосхваление и не самообольщение своей победой.
Хорошо получилось, что я Брутенца отправил, не спросясь, в Прагу на
Совет взаимодействия (Шмидт, Трюдо, Жискар и т.п.) М.С. не нарадуется на
их итоговый документ. Велел опубликовать в «Правде» и в «Известиях».
Зачастили ко мне послы. Позавчера явился новый канадский. И попросил
рассказать, «как формируется у нас внешняя политика». Я прочёл ему
полуторачасовую лекцию.
Сегодня был француз... Принёс письмо от Миттерана, который
рассчитывает отдельно встретиться с М.С. в Лондоне... И хотел бы знать
заранее, с чем М.С. туда поедет.
«Вытесняют» меня из здания ЦК... Вчера машинистки отказались работать на меня..., хотя с некоторыми из них знаком по 25 лет.
Позвонил телефон:
М.С. Задает ставящий всегда в тупик вопрос: «Что
нового?.. Что-нибудь придумал? А мне вот передают, что в администрации в
Вашингтоне поговаривают, не пригласить ли и Ельцина в Лондон (на
«Семёрку»)
Я: Да?.. Если так, значит дружба дружбой, а грязная политика - сама собой!
Он: Это только подтверждает, что «они» финансируют ельцинские кампании и все «российские» дела...
Подозрителен - провинциально!! Не может примириться, что уже сложилась
мощная демократическая тенденция в обществе, которая «обобщает» себя в
Ельцине.
Дал, говорит, интервью и по встрече с Брейтвейтом и по Аттали, и по
дневному совещанию по приватизации. Я ему в ответ рассказал, о Надежде
Алексеевне Шулятьевой - председательнице Союза мелких и средних
предприятий. Сама - из наших «новых людей», которые собираются создавать
нашу новую экономику. К тому же хороша собой, умна, обаятельна. Да, -
отреагировал, - но сколько ещё непробиваемых! И пожаловался: ЦКК
привлекает Шеварднадзе к партийной ответственности за то, что он о новой
партии (полозковской) что-то такое сказал... А вот, когда Генсека
оскорбляют с партийных трибун - ни ЦК, ни ЦКК не чешутся.
См. предыдущую публикацию: «Горбачёв явно прочёл моё предложение встретиться с Рустом. Чтоб сказать ему: «Что ж ты, сопляк, наделал?»... Ибо переслал письмо его родителей по ПБ. Но мне не позвонил – ни об этом, ни о чём другом». Что было в Кремле 14 июня в 1975, 1984 и 1987 годах.