Падение мирового гиганта: заброшенный шарикоподшипниковый завод в Москве
Вчерашний сталк выдался как надо. С утра зарядил ливень, но мы с Романом не обломались — наоборот, захотелось еще больше. Поехали на заброшенный шарикоподшипниковый завод в Москве, на улице Шарикоподшипниковской.
Атмосфера — топ. Серо, мокро, пасмурно — та самая тёмная погода, когда заброшки обретают вторую жизнь. Капли стучат по пустым стенам, эхо разносится по залам, в цехах — сыро, как в настоящем сталк‑приключении.
⸻
История завода: гигант, который питал страну
Завод на улице Шарикоподшипниковской — это не просто старый цех. Это бывший Первый государственный подшипниковый завод, ГПЗ‑1. Решение построить его приняли в марте 1929 года по заданию ВСНХ СССР . Строительство началось в 1930 году на пустыре рядом с Южным портом . В октябре 1933 года завод закончили — земля пустых свалок превратилась в промышленного монстра площадью почти 38 га .
19 января 1932 года потекла первая партия подшипников — почти 2 000 штук в день . Завод выпускал до 24 млн деталей в год и к 1936 году перевыполнял план в полтора раза, став одним из крупнейших в мире . Производили самые разные подшипники — от микроскопических до огромных диаметром свыше 2 метров .
Во время войны часть оборудования эвакуировали в Куйбышев, Саратов, Томск, Екатеринбург . Москву тоже не оставляли: она работала круглосуточно, помогая фронту . После войны завод восстановил мощности, а в 1960‑х внедрил 3 автоматизированных цеха и сотни механизированных линий — признанный передовой гигант . В 1986 году выпуск достиг рекордных 124 млн подшипников в год .
Но в 1990‑е пришел спад: акционировали как ОАО «Московский подшипник», потом передали «Европейской подшипниковой корпорации» . Территория частично сдается в аренду — часть зданий пустует, громада начала дряхлеть .
⸻
Наш визит: дождь, сталк и знакомство с охранником
Подъехали мы под утро. С дождем все серое: бетон, ржавчина, сталь влагой покрыты — будто временной портал в индустриальную пустоту.
У ворот нас встретил охранник:
— Вы чего тут? — его фонарик резко вилял по лужам.
— Привет, сталкеры, — отвечаю. — Забнал на старую территорию, сняться, погулять по цехам.
— Ну… заходить не положено, но я сам сюда работал, — он как будто приоткрыл личную дверь. — Слишком поздно все пошло…
Приводим диалог:
Охранник (называет себя Серго): «Я тут двадцать лет назад смену закрывал, потом сократили. Завод был другой — живой, шум станков, люди. Сейчас — тишь да гладь».
Мы: «А сейчас ещё что-то работает?»
— Только один цех, делают крупные подшипники — другие мощности вывезли. Остальное — ржа, провалы, сорванные крыши. И собак много.
Его слова подтвердились: действительно один цех под охраной — остальное брошено .
Серго добавил: «Правда, строят вокруг арт‑пространство, клубы. Но старый завод — тихо, никому не нужен. Кто‑то весь металл вывозит, кто‑то граффити рисует».
⸻
Внутри сталкерской романтики: цеха, трубы, эхо
Сквозь брешь в заборе попали внутрь. Что увидели:
• Огромные ангары, полупустые, но с остатками станков;
• Лесенки, ведущие вверх — часть облуплена, но ведет;
• Трубы разного диаметра, обвешанные ржавчиной;
• Мокрый бетон, под ногами лужи, звук шагов отражается стенами.
Холодно, сиро. Мы промокли, но не это главное — лёд в венах, кайф от атмосферы. Я выкатываю микрофон, говорю:
— Вот она, настоящая московская урбан-романтика: индустриал, заброшки, граффити, дождь… Сталкерская эстетика.
Роман делает кадры, включается фонарь. Важно, чтобы была плавность, тёплое видео, но с темным вайбом.
⸻
Воображаемые истории внутри стен
Представляем реконструкцию — в речи охранника Серго:
«Вот здесь — головной цех. В 60‑е он шумел, как бульдозеры. Рабочие говорили, тут можно стоять и слушать музыку — станки музыку давали. А вот — конвейер гигантских подшипников, выше человека ростом…»
Мы с Романом киваем, будто сами были. Я добавляю:
— Представьте, как в 1941‑м сюда привозили броню и подшипники для танков.
— Да, — кивает Серго, — времени не было, работали ночью. Люди шли на станки сразу после работы на фронт.
Добавил немного «диалога‑вставки»:
Я: «А ночью нельзя было?»
Серго: «Можно, зима — темно, а в цеху — лампочки, ледяной воздух, запах машинного масла».
Я: «Может, тогда сниму кадр, как будто шахтеры, только не шахтеры… заводчане».
Серго: «Давай, главное без риска».
⸻
Падение гиганта: от славы к пустоте
За 90 лет завод прошёл путь от индустриального шедевра до заброшки:
1. 1929–1933 — строительство.
2. 1932–1940 — завод‑гигант, 24–124 млн деталей.
3. 1941–1945 — перевалка на фронт, эвакуации.
4. 1950–1980‑е — развитие, автоматизация.
5. 1990–2000‑е — спад, акционирование, аренда.
6. С 2010 — пустеющие цеха, частичная сдача, арт‑пространства.
7. Сейчас — заброшенные залы, дождевая вода, охрана, граффити, сталкеры.
Факты: один цех — работает, остальные — “выпилены” с 2023–2024 года, множество случаев спала и обходов охраны .
⸻
Почему это важно
1. Это память об индустриализации.
2. Это свидетельство советской мощи и её ухода.
3. Это материал для урбан‑исследований, кино, натуры для роликов.
4. Это эстетика: бетон, сталь, дождь — идеальный фон для метро‑футуризма.
⸻
И что будет дальше
— Это видео будет, — говорю. — Сравню кадры с архивными фото, покажу, как всё было и как стало. Подпишитесь.
И всё. Мы ушли промокшие, но вдохновленные. Завод отстоял своё славное прошлое, но теперь — это фон для стримов и граффити.
⸻
Итоги
Заброшенный шарикоподшипниковый завод на Шарикоподшипниковской — символ прошлого, тень великого советского производства. В 1930–60‑е — государственный гигант, питавший транспорт и армию. Сегодня — индустриальная пустыня, объект урбан‑туризма и сталк‑приключений — мокрый, серый, мистический.