— Что ты тут забыла? — прозвучал за спиной у Ксении строгий женский голос с явным раздражением.
Ксения вздрогнула и обернулась. На крыльце дачного домика стояла Людмила Васильевна, её бывшая тёща, с которой она не пересекалась уже больше года после разрыва с Олегом. Рядом с ней стояла незнакомая женщина, примерно такого же возраста, с удивлённым выражением лица.
— Я? — растерялась Ксения. — А вы-то что здесь делаете? Это мой дом.
Людмила Васильевна скептически хмыкнула, поправляя массивные серьги, и смерила Ксению снисходительным взглядом.
— Ксюша, не выдумывай. После развода тебе досталась квартира в городе, а дача отошла Олегу. Мы с Галиной приехали сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты.
Ксения почувствовала, как в груди закипает возмущение. День и без того был тяжёлым: срочный дедлайн на работе, бесконечные пробки, а теперь ещё и это.
— Людмила Васильевна, — Ксения старалась держать себя в руках, хотя внутри всё бурлило, — эта дача никогда не была нашей с Олегом общей. Она принадлежала моей тёте, я унаследовала её ещё до свадьбы. Это только моя собственность.
Тёща посмотрела на неё так, будто Ксения была ребёнком, который несёт явную чушь.
— Галя, ты слышала? — обернулась она к своей спутнице. — Нет, милая, всё было решено при разводе: тебе — квартира, Олегу — дача. Я точно знаю, он сам мне говорил.
— Никто такого не говорил, потому что это ложь, — Ксения начала терять терпение. — У нас с Олегом была только одна общая квартира, в ипотеке, и её мы делили. А эта дача — моя, и всегда была моей.
Галина неловко переступила с ноги на ногу, явно чувствуя себя лишней.
— Люда, может, тут какая-то путаница?
— Никакой путаницы! — отрезала Людмила Васильевна. — Мы с Олегом всё обсудили, и я имею право здесь быть.
— Тогда покажите мне документы, — Ксения скрестила руки. — Свидетельство о собственности на имя Олега или хотя бы что-то, подтверждающее ваши слова.
Тёща на секунду замялась, но тут же нашлась:
— Я не таскаю с собой такие бумаги! Олег дал мне разрешение, и этого хватит.
— Не хватит, — твёрдо ответила Ксения. — Это мой дом. У меня есть все документы, подтверждающие моё право собственности. Прошу вас собрать вещи и уехать.
— Да никуда я не поеду! — вспыхнула Людмила Васильевна. — Мы с Галей планировали провести тут всё лето. Я уже два месяца здесь живу, и никто не жаловался, пока ты не заявилась.
Ксения замерла, не веря своим ушам.
— Два месяца? Вы два месяца живёте в моём доме без моего согласия?
— Мне не нужно твоё согласие, если Олег разрешил, — отмахнулась тёща.
— Тогда я звоню в полицию, — Ксения достала телефон. — Пусть разбираются с незаконным проживанием.
Людмила Васильевна побледнела, явно не ожидая такого поворота.
— Ты серьёзно? — попыталась она надавить. — Вызвать полицию на пожилую женщину, мать твоего бывшего мужа?
— Серьёзно, если вы не уедете добровольно. Даю вам час на сборы.
Галина осторожно коснулась плеча подруги:
— Люда, может, не стоит доводить? Если она права насчёт документов...
— Я не девчонка, — холодно перебила Ксения. — Я взрослая женщина и хозяйка этого дома.
Людмила Васильевна бросила на Галину гневный взгляд, но спорить не стала. С громким вздохом она направилась в дом собирать вещи.
Пока гостьи укладывались, Ксения обошла дачу. Везде виднелись следы чужого присутствия: незнакомые шторы, чужая посуда на кухне, баночки с кремами в ванной. На старом шкафу стояли рамки с фотографиями — в основном Людмила Васильевна с Олегом. Ксении на этих снимках не было.
Через час женщины уехали на такси. Ксения вышла на крыльцо и набрала номер бывшего мужа. Олег не отвечал. Она оставила голосовое сообщение и решила остаться на даче на ночь. Утром её разбудил его звонок.
— Что ты устроила? — без лишних слов начал Олег. — Мама в истерике, говорит, ты её выгнала!
— Доброе утро, — спокойно ответила Ксения. — Я просто попросила незваных гостей покинуть мой дом.
— Ты выставила мою мать! Она мне всю ночь звонила, плакала!
— А ты знал, что она два месяца жила на моей даче без моего разрешения?
На другом конце повисла тишина.
— Это наша дача, — неуверенно сказал Олег. — При разводе...
— При разводе мы делили только ипотечную квартиру, — перебила Ксения. — Эта дача была моей ещё до нашей свадьбы, ты это прекрасно знаешь.
— Мама сказала...
— Твоя мама наврала. Проверь документы, если не веришь. И даже если бы дача была твоей, это не даёт ей права самовольно там жить. Ты ей разрешал?
Снова пауза.
— Нет, — наконец признался Олег. — Она попросила ключи на пару дней, чтобы отдохнуть за городом. Я сказал, что у меня их нет.
— Но она всё равно там оказалась. Откуда у неё ключи, Олег?
— Не знаю. Может, скопировала их, пока мы были женаты?
Ксения вздохнула. Это звучало правдоподобно — Людмила Васильевна всегда любила держать всё под контролем.
— Это моя собственность, и я не хочу, чтобы она там появлялась без моего ведома. Надеюсь, это ясно?
— Ясно, — пробурчал Олег. — Но ты могла бы решить всё мирно, а не выгонять её.
— А она могла бы не лгать мне про свои права на дачу, — отрезала Ксения. — И, кстати, она была не одна, с какой-то Галиной.
— Это её подруга, они ещё со школы вместе.
— Олег, я собираюсь продать дачу. Предупреди свою мать: если она ещё раз там появится, я обращусь в полицию.
— Продать? — удивился он. — Но ты же так любила это место...
— Это было давно, — оборвала Ксения. — Теперь мне нужны деньги, а не дача, за которой я не успеваю следить.
После разговора Ксения обошла соседей, чтобы выяснить, что им известно. Первой она заглянула к Ивановым — пожилой паре, которая жила на соседнем участке с весны до осени.
— Ксюша, сколько лет! — обрадовалась Тамара Ивановна. — А твоя тёща говорила, что ты сюда больше не ездишь.
— Бывшая тёща, — уточнила Ксения. — Мы с Олегом развелись больше года назад. Что она ещё рассказывала?
Тамара Ивановна смутилась.
— Ну, что дача теперь Олегу досталась, и она тут хозяйничает. Приглашала нас на чай, такая общительная... Говорила, что хочет клумбы разбить.
— А она что-то делала по хозяйству? — спросила Ксения.
— Да нет, только болтала, — отмахнулась соседка. — Приезжала с подругой на выходные, иногда на подольше. Но последние два месяца почти не уезжала.
От Тамары Ивановны Ксения узнала, что Людмила Васильевна обошла чуть ли не всех соседей, представляясь новой хозяйкой. Она жаловалась, что Ксения при разводе забрала всё ценное, а Олегу оставила только дачу, которую он великодушно отдал матери.
— И все поверили? — удивилась Ксения.
— А что, ты не появлялась, — пожала плечами соседка. — Она тут распоряжалась, всем улыбалась, угощала пирогами. Кто бы усомнился?
Вернувшись на дачу, Ксения начала осмотр. В шкафах нашлись вещи Людмилы Васильевны, на кухне — какие-то записки и вырезки из журналов про садоводство. В спальне, в тумбочке, лежала тетрадь. Ксения поколебалась, но открыла её. Это был не дневник, а список планов: "Покрасить забор", "Найти мастера для крыши", "Узнать про регистрацию на даче". Последний пункт заставил Ксению замереть. Она что, хотела здесь прописаться?
Раздался звонок в калитку. На пороге стоял молодой мужчина в строгом костюме.
— Здравствуйте, — сказал он. — Я Павел, риелтор. У меня встреча с хозяйкой дачи, Людмилой Васильевной. Она здесь?
Ксения почувствовала, как кровь стынет в жилах.
— Нет, её здесь нет, — отчеканила она. — И не будет. Я Ксения Андреевна, настоящая хозяйка. Вот документы, — она показала свидетельство о праве собственности.
Павел растерянно изучил бумаги.
— Но... мне звонила женщина, назвалась Людмилой Васильевной, сказала, что хочет продать дачу. Мы договорились о встрече.
— Она не имеет права продавать мой дом, — твёрдо сказала Ксения. — Это мошенничество.
Риелтор выглядел сбитым с толку.
— Может, ошибка? Она прислала мне фото участка, всё выглядело правдоподобно.
— Никакой ошибки. Дача моя, и только я решаю, что с ней делать.
После ухода Павла Ксения снова позвонила Олегу, но он не ответил. Она написала ему о визите риелтора — ответа не последовало.
К вечеру у дачи остановилось такси. Из него вышли Людмила Васильевна и Олег. Ксения наблюдала за ними через окно. По напряжённой осанке Олега было ясно, что разговор будет непростым.
— Привет, — буркнул Олег, когда Ксения открыла дверь. — Можно войти?
— Конечно, заходи, — с сарказмом ответила Ксения, отступая в сторону.
Людмила Васильевна прошла мимо с гордо поднятой головой.
— Я за своими вещами, — заявила она. — Олег заставил.
— Да, мама, иди собирайся, — сказал Олег. — Мне надо поговорить с Ксенией.
Тёща ушла в спальню, а Олег устало сел за кухонный стол.
— Объясни, что происходит, — попросил он. — Мама говорит одно, ты — другое.
— А ты сам не можешь понять? — Ксения села напротив. — Олег, эта дача принадлежала моей тёте, я получила её за три года до нашей свадьбы. Ты это знаешь. Мы даже вместе тут забор чинили, помнишь?
Олег потёр виски.
— Помню. Но мама так уверенно говорила... А про риелтора — это правда?
— Правда. Он приходил сегодня, сказал, что договорился с твоей матерью о продаже.
— Боже, — Олег покачал головой. — Не могу поверить.
— Не верь мне, проверь документы, — пожала плечами Ксения. — И ещё: твоя мама, похоже, планировала тут прописаться. Я нашла её записи.
Олег побледнел.
— Это уже перебор. Я с ней разберусь.
— Нет, — остановила его Ксения. — Я хочу услышать её объяснения.
Она вошла в спальню, где Людмила Васильевна укладывала вещи.
— Зачем вы пытались продать мою дачу? — прямо спросила Ксения.
Тёща замерла, но быстро оправилась.
— Не выдумывай. Я просто спрашивала у риелтора, сколько стоят участки в этой местности.
— Тогда почему он пришёл с конкретным предложением?
Людмила Васильевна поджала губы.
— Он меня неправильно понял.
— А про прописку? — Ксения показала тетрадь. — Это тоже недоразумение?
Тёща покраснела.
— Ты рылась в моих вещах? Это подло!
— Подлее, чем пытаться продать чужую собственность?
В комнату вошёл Олег.
— Мама, это правда? — резко спросил он. — Ты хотела продать Ксенину дачу?
Людмила Васильевна растерялась.
— Я... просто хотела иметь свой домик за городом, — выдавила она. — После вашего развода у вас у обоих есть жильё, а у меня только квартира в хрущёвке. Думала, продам эту дачу, куплю что-то скромнее и оформлю на себя.
— Это мошенничество, мама, — тихо сказал Олег. — Тебя могли посадить.
— Да кто бы стал разбираться! — вспылила тёща. — Ксения сюда не ездит, участок заброшен. А я бы жила, ухаживала...
— За мой счёт, — перебила Ксения. — Без моего разрешения.
— Ты столько всего забрала у Олега при разводе! — в голосе Людмилы Васильевны задрожали слёзы. — Неужели дачу для его матери жалко?
— Мама, хватит, — Олег поднял руку. — Ксения ничего у меня не забирала. Мы делили всё по-честному. Дача всегда была её.
Людмила Васильевна посмотрела на сына с обидой.
— Конечно, ты за неё.
— Я за правду, — отрезал Олег. — Собирай вещи, мы уезжаем. А потом я отвезу тебя к доктору.
— К какому доктору? — возмутилась тёща.
— Олег, — мягко сказала Ксения, — не надо. Просто заберите вещи и уходите. Я не буду обращаться в полицию, но если она ещё раз тут появится, я это сделаю.
Когда Олег с матерью уехали, Ксения устало опустилась в кресло на веранде. Людмила Васильевна никогда не жаловала её, считая неподходящей женой для сына. Но чтобы дойти до такого...
На следующий день Ксения связалась с другим риелтором, рекомендованным коллегами. Она решила продать дачу. Место, где когда-то было так уютно, теперь вызывало лишь неприятные воспоминания.
Через неделю дачу осмотрели первые покупатели. Спустя месяц сделка была закрыта — участок купила семья с двумя детьми, мечтавшая о летнем отдыхе за городом.
Олег звонил пару раз, извинялся за мать, упоминал, что водил её к врачу. Но Ксения не поддерживала долгих разговоров.
— Просто проследи, чтобы она больше не лезла в чужие дела, — сказала она в последнем разговоре. — А дальше это не моя проблема.
Через пару месяцев, разбирая коробки в квартире, Ксения наткнулась на старое фото с дачи, сделанное в первый год их брака. Они с Олегом стояли у калитки, смеялись, держа в руках лопаты. На заднем плане виднелась Людмила Васильевна, смотревшая на них с выражением, которое тогда казалось непонятным. Теперь Ксения видела в нём осуждение и желание всё контролировать.
Она выбросила фото. Деньги от продажи дачи пошли на обновление квартиры и поездку, о которой она давно мечтала. О бывшем муже и его матери Ксения больше не слышала — и это её вполне устраивало.