МК ПРО ПОЭТА-МЯСНИКА
В странное время мы живём: если газеты теперь и обращаются к поэзии или песне, то не ради самих стихов, а для окололитературных скандалов, сенсаций, высосанных из пальца, или политиканских заявлений.
Вот и «Московский комсомолец», который прежде печатал просто талантливые стихи молодых - и не очень - поэтов, пусть и при субъективном подходе Александра Аронова или Сергея Мнацаканяна, в года победившего капитализма стал чего-то навязывать, пропагандировать «околопоэтическое» (Александр Минкин: «У нас только два великих поэта - Пушкин и Высоцкий») или выдавать «открытия», вешая лапшу на уши мало просвещённой публике.
Написала смс давняя знакомая с телевидения Рита, всегда ценившая задушевные советские песни: «Прочитай потрясающую статью в МК «Листы, забрызганные кровью»…». Я думал, что это – новая находка стихов с передовой или узника концлагеря, но оказалось – не подписная заметка про давно известное. Особенно мне, работавшему много лет в редакции «Литературной России» на Цветном бульваре, 30 - через сквер от Центрального рынка.
Однажды в мой кабинет пришел крепкий, уверенный человек и представился необычно: «Я – Иван Юшин, мясник с Центрального рынка. Вот, принёс Вам стихи». Про него мне уже рассказывал Виктор Боков – член редколлегии писательской газеты, который был завсегдатаем этой дорогой торговой точки. Я при авторе начал смотреть принесённые листки, выражая сомнение: сложится ли подборка из этих неровных, порой банальных творений не без проблеска поэтического чувства. Но Юшин заключил:
- Нет, Вы должны меня напечатать!
- Почему?
- Потому что я самородок.
Как-то 19-м веком дохнуло – кружком Сурикова, крестьянскими поэтами-самоучками, создавшими порой одну известную песню, как скиталец и приказчик, владелец овощной лавки на Палашах Алексей Ермилович Разорёнов, который немало печатался, но известен лишь песней «Не брани меня, родная», которую он написал почти случайно, когда работал на подхвате в труппе казанского театра. На гастроли приехала Надежда Самойлова, которая не захотела петь французские куплеты в пьесе, но попросила найти песню в русском духе – лучше неизвестную. Объяснила драматургию и характер песни. Тогда Разорёнов и принёс ей текст, который актриса одобрила, а неизвестный композитор создал романс, полетевший после бенефиса по Казани и по всей России.
То же случилось и с песней «Травы, травы…». Владимир Шаинский, который жил недалеко от Центрального рынка и был постоянным покупателем у Юшина, отобрал эти немудрёные строки «Месяц С НЕБА блёстки по лугам рассыпал…», поправив и ухудшив начало «Месяц СВОИ блёстки». Звучит почти, как «с воем». Но замечательный певец-тенор Геннадий Белов спел мягко, скрасил.
Прозвучи песня просто по радио, может, и не обрела бы она крылья. Но, как часто бывает, она попала на широкий экран. На Киностудии имени Горького артист Михаил Жаров снимал фильм «Анискин и Фантомас». Почему-то автор МК назвал его «детским». Фильм делался по недетскому заказу МВД, Жаров поставил задачу, чтобы песня в «Анискине» была какая-то деревенская, простенькая, но душевная. И тут Шаинский моментально вспомнил про «Травы…». Песня полетела!
Дальше МК несёт полный комсомольский бред : «После грандиозного успеха Юшину еще тяжелее стало стоять за прилавком. Ему хотелось снять ненавистный халат и стать наконец настоящим поэтом. Он подал заявление в Союз писателей и решил опубликовать сборник самостоятельно. Придя в редакцию, Иван Сергеевич выслушал тогдашние условия публикации. Во-первых, в сборнике должен быть стих о партии, во-вторых, о Ленине, в-третьих, о грядущей победе коммунизма… Такие строчки не рождались у деревенского поэта. Он забросил эту идею и снова встал к прилавку».
Во-первых, такие условия могли ставить или шутя, или желая отказать слабому автору – в первой знаменитой книге Николая Рубцова «Звезда полей» - не было «про Ленина». Во-вторых, как раз стихи-то про Ленина и даже Мавзолей у Юшина были. И немало, и неплохие, кстати:
Спускаюсь тихо в Мавзолей,
Не видя под собой ступеней,
Здесь, величайший из людей,
Спокойно спит любимый Ленин.
На эти стихи написал песню «На Красной площади» классик А. Новиков. Ещё он же - «У могилы неизвестного солдата (Горит огонь неугасимый…)» или «Слово о России» - муз. самого Б. Александрова.
Так что Юшин получал хорошие авторские отчисления. Участник войны, побывавший в плену, поставил на них памятник в своей подмосковной деревне Суково, которая теперь стала частью микрорайона Солнечный. Деревенской улицы давно нет, а памятник – стоит.
Я знал об этом и хотел его поддержать. По-моему, напечатал стихотворение в какой-то коллективной подборке. Иван Сергеевич звал не раз стать постоянным покупателем, но у меня и денег таких не было, и не любил я подобный блат. Но однажды внезапно нагрянул лучший армейский друг из Киева – Вадим (что с ним сейчас – не знаю…), я затеял дома застолье и побежал через сквер на Центральный - за зеленью и мясом. Юшин отрубил мне телячий окорок, назвав символическую цену. Первый и последний раз…
…И такие нежные напевы, ах,
Почему-то прямо в сердце льются…