Год спустя у Светланы рождается дочь. Крохотная девочка открывает глаза —ярко-зеленые, как весенняя трава. "Я знаю, кто она," — шепчет мать. Душа, прошедшая через тьму к свету, наконец получает заслуженное счастье.
ЭПИЛОГ. ИСТИНА И НОВОЕ НАЧАЛО
Агата открыла глаза. Вокруг был сад — но не обычный. Цветы здесь пели тихие мелодии, деревья покачивались в такт неслышимой симфонии, а воздух пах... счастьем? Да, определенно счастьем. Она понюхала еще раз. И свежевыпеченным хлебом. И летним дождем. И всем хорошим, что только было в жизни.
"Так это рай?" — пробормотала она, оглядываясь. — "Хм. Думала, будет больше арф. И облаков. И... не знаю, ангелов с крыльями?"
"Ну наконец-то! А я уж думала, ты там застрянешь!"
Агата резко обернулась. На мраморной скамейке под цветущей яблоней сидела та самая старушка из таверны. Только теперь в белоснежном платье, расшитом золотыми нитями, и с лукавой — слишком лукавой для ангела — улыбкой.
"Ты!" — Агата ткнула в неё пальцем. — "Так я всё-таки... это самое... того?"
"Померла? Душу отдала? В рай попала?" — старушка хихикнула, и это был совсем не ангельский смешок. — "Да, да и... посмотрим."
"Посмотрим?!" — возмутилась Агата. — "Я тут, между прочим, искренне старалась! Четыре года! Ни одного проклятия... ну почти... ни одной темной мысли... ну, если не считать ... И ты говоришь ПОСМОТРИМ?!"
"Ох, Агата, Агата," — старушка похлопала по скамейке рядом с собой, приглашая сесть. — "Четыре года ты старалась. И надо сказать, старалась... своеобразно."
Агата плюхнулась на скамейку: "Что не так было? Я лечила людей! Бесплатно! Это же подвиг для бывшей стяжательницы!"
"Ну, например, тот случай с бандитами в библиотеке," — ангел прищурился, но в глазах плясали смешинки. — "Молилась ты очень трогательно. 'Господи, ну можно хотя бы в маленьких жабок? Совсем крошечных? Это же не проклятие, а временная трансформация!'"
Агата покраснела: "Ну а что я должна была делать? Они стреляли! В женщин! Это же... нехорошо!"
"И ты решила, что превращение в земноводных — это акт милосердия?"
"А что, нет?" — Агата воинственно скрестила руки на груди. — "Я же могла их испепелить! Или превратить в тараканов — вот это было бы жестоко. Или в слизней! Фу! А жабы... жабы даже милые. Квакают забавно. И полезные — комаров едят!"
"'Молчание — знак согласия', да?" — ангел явно цитировал её мысли из той ситуации.
"Ну не возражал же никто сверху!" — Агата развела руками. — "Я решила, что это такое... молчаливое одобрение. Типа: давай, Агата, проявляй креативность, но в разумных пределах. Жабы — это же разумно, правда?"
Старушка расхохоталась — звонко, искренне, совсем не по-ангельски: "Образовательных целях! Ты их в пакет сложила и хотела в зоопарк отнести!"
"А что? Пусть дети смотрят и думают — вот что бывает с плохими дядями, которые в тетенек стреляют. Воспитательный момент! Может, кто-то из них зоологом станет благодаря этой встрече!"
"Или психологом," — хмыкнула старушка. — "После такого опыта."
Они помолчали. Агата разглядывала сад, старушка — Агату.
"В целом," — наконец произнесла ангел, — "ты молодец. За исключением некоторых... нюансов... ты действительно изменилась. И в финале..."
"Я использовала темную магию," — тихо сказала Агата. — "Нарушила клятву. Убила человека."
"Ты спасла невинных ценой собственной души. Зная, что это может означать вечные муки. Это требует особого мужества."
Агата помолчала, потом робко спросила: "А... Томас здесь? И дети? Из той, первой жизни? Я могу их увидеть?"
Старушка вздохнула: "Вот тут есть один момент..."
"Они в раю? Я недостойна их увидеть?" — Агата сжала кулаки. — "Я понимаю. Я слишком много натворила..."
"Нет, дело не в этом," — старушка явно подбирала слова. — "Понимаешь... я немного приврала."
Тишина. Даже цветы перестали петь.
"ЧТО?!" — Агата вскочила. — "Как это ПРИВРАЛА?! Ты же АНГЕЛ! Ангелы не врут! Это же... это же против правил! Против небесного устава! Против..."
"Агата."
"...всех божественных законов! Это же грех! Для ангела врать — это как для рыбы летать! Как для птицы плавать! Как..."
"АГАТА!"
Она замолкла, уставившись на старушку. Та выглядела... виноватой? Серьезно, ангел с виноватым видом?
"Присядь," — мягко сказала старушка. — "Я объясню."
Агата села. Потом встала. Потом снова села.
"Говори. И давай без метафор."
"Видишь ли," — старушка набрала воздуха, — "я действительно показала тебе правду. О темных силах, которые тебя совратили. О том, как ты стала той, кем стала. Это всё правда."
"Но?"
"Но первая жизнь... Томас, дети, счастливая старость..." — она развела руками. — "Это было видение того, что МОГЛО БЫ быть. Если бы ты в этой жизни выбрала другой путь с самого начала."
Агата смотрела на неё, открыв рот. Закрыла. Открыла снова.
"Ты... ты показала мне фейк?! Небесный фотошоп?! Божественный обман?!"
"Технически это было..."
"НЕ ТЕХНИЧЕСКИ!" — взревела Агата. — "Ты показала мне счастливую жизнь, которой У МЕНЯ НЕ БЫЛО! Детей, которые НЕ СУЩЕСТВОВАЛИ! Любовь, которую Я НЕ ИСПЫТЫВАЛА!"
"Но ты могла бы," — тихо сказала старушка. — "Если бы выбрала свет с самого начала. Это был твой потенциал. То, кем ты могла стать."
Агата рухнула на скамейку. В голове был полный хаос.
"Зачем?" — наконец выдавила она. — "Зачем ты это сделала?"
Старушка посерьезнела: "Потому что ты была одной из сильнейших темных душ. Не просто ведьмой — ты была сильнее генерала армии тьмы. Твоя мощь внушала страх даже высшим демонам. И ты была совершенно потеряна для света."
"И?"
"И я решила попробовать. Показать тебе, какой могла быть жизнь в любви и свете. Дать почувствовать, что ты потеряла, выбрав тьму."
"То есть ты меня... хакнула?" — Агата не могла поверить. — "Взломала через поддельные воспоминания?"
"Я дала тебе шанс," — поправила старушка. — "Тьма внутри тебя не делала тебя счастливой. Только опустошала. Ты пила, убивала, разрушала — и с каждым днем становилась всё более одинокой. Разве не так?"
Агата молчала. Потому что это была правда.
"Я показала тебе альтернативу. И ты выбрала её. Сама. Без принуждения. Ты искренне раскаялась и решила измениться."
"Обманом!"
"Любовью," — мягко поправила ангел. — "Я показала тебе любовь. А дальше ты действовала сама."
Они снова помолчали. Где-то вдали пел невидимый хор. Наверное, те самые арфы, которых ждала Агата.
"И что теперь?" — устало спросила она. — "Я что, зря старалась? Зря мучилась со светлой магией? Зря спасала людей?"
"Нет!" — старушка взяла её за руку. — "Ты доказала, что даже самая темная душа способна на искупление. Ты буквально пожертвовала собой ради невинных. Это... это потрясло даже Высший Совет."
"Высший Совет? У вас тут что, бюрократия?"
Старушка хмыкнула: "А ты как думала? Столько душ — нужен же порядок!"
"И что решил ваш совет?"
"Тебе дается новый шанс. Настоящий. Чистое рождение, без памяти о прошлом. Ты проживешь жизнь, полную любви и света. Ту самую, которую я тебе показала — но по-настоящему."
Агата сглотнула: "А... а я буду помнить?"
"Нет. Но твоя душа будет чистой. Светлой. Доброй изначально. Никакого вмешательства темных сил. Обещаю."
"Обещаешь?" — Агата прищурилась. — "После того, как соврала?"
"Это было во имя благой цели!"
"Все так говорят!"
Они посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялась. Обе. Звонко, искренне, от души.
"Знаешь что?" — сказала Агата, вытирая слезы. — "Пожалуй, из тебя вышла бы неплохая ведьма. С таким-то коварством."
"А из тебя вышел неплохой ангел," — ответила старушка. — "С таким-то упрямством в добрых делах."
Вокруг них начал сгущаться золотистый туман.
"Уже?" — спросила Агата.
"Пора. Твоя новая жизнь ждет."
"Спасибо," — искренне сказала Агата. — "За обман. За правду. За шанс. За всё."
"Будь счастлива," — старушка поцеловала её в лоб. — "По-настоящему счастлива."
Мир растворился в золотом свете.
Год спустя. Москва. Родильный дом №7.
"Тужься! Еще разок! Вижу головку!"
Светлана вцепилась в руку Марии. Та морщилась, но держалась — что такое боль руки по сравнению с тем, что испытывала подруга.
"Я... не... могу..." — выдохнула Светлана.
"Можешь! Ты самая сильная женщина, которую я знаю! Та, которая раскрыла преступный синдикат! Которая спасла людей! Давай же!"
И Светлана собрала последние силы. Толкнулась изо всех сил. И...
"Есть! Поздравляю, у вас девочка!"
Крик. Пронзительный, требовательный, полный жизни крик новорожденной огласил родовую палату.
"Дайте... дайте мне её..." — прошептала Светлана.
Акушерка бережно положила завернутый в пеленку сверток на грудь матери. Светлана посмотрела в крошечное личико и замерла. Девочка перестала плакать и открыла глаза. Зеленые. Яркие, как весенняя трава. Как...
"Боже," — выдохнула Мария. — "Эти глаза..."
"Я знаю," — Светлана не могла оторвать взгляда от дочери. — "Я знаю, кто она."
За год, прошедший после событий в клинике, Светлана много думала. Память об Агате, о её жертве, о её пути не давала покоя. И вот теперь, глядя в эти невозможно зеленые для новорожденной глаза, она поняла.
"Как назовете малышку?" — спросила медсестра с документами.
Светлана погладила пушистую головку дочери. Та довольно засопела и вцепилась крохотной ручкой в палец матери. Крепко. Решительно. Будто говоря: "Я здесь. Я с тобой. И на этот раз всё будет правильно."
"Агата," — твердо сказала Светлана. — "Её имя — Агата."
"Красивое имя," — улыбнулась медсестра. — "Старинное. Означает 'добрая'. Подходит — у вас очень спокойная девочка. Даже не плачет."
Светлана и Мария переглянулись. Маленькая Агата действительно лежала тихо, разглядывая мир вокруг с каким-то... древним спокойствием.
"Агата Вячеславовна," — пробормотала Светлана. — "Красивое сочетание."
В этот момент заглянул взволнованный мужчина с огромным букетом роз: "Можно? Я отец!"
"Славка!" — Светлана просияла. — "Иди сюда! Познакомься с дочерью!"
Вячеслав подошел, благоговейно глядя на сверток в руках жены. За год многое изменилось. После истории с клиникой Светлана встретила его — детского хирурга. Человека, который спасал жизни. Доброго, надежного, с золотыми руками и такой же душой.
"Она прекрасна," — прошептал он. — "Как и ты. Здравствуй, Агата. Я твой папа."
Девочка повернула головку на голос и... улыбнулась. Крохотная, едва заметная улыбка новорожденной.
"Не может быть," — ахнула акушерка. — "Они же не умеют улыбаться в первый день!"
"Эта — умеет," — тихо сказала Светлана, прижимая дочь к груди. — "Эта — особенная."
Солнечный луч пробился сквозь жалюзи, мягко освещая крохотное личико. И на мгновение — только на мгновение — Светлане показалось, что в этом свете мелькнула тень улыбки взрослой женщины. Грустной, благодарной, прощальной улыбки.
"Спасибо," — беззвучно прошептала Светлана. — "За всё."
Маленькая Агата крепче сжала мамин палец. Начиналась новая жизнь. Чистая, светлая, полная любви жизнь. Жизнь, которую заслужила душа, прошедшая через тьму к свету.
Где-то далеко, в небесном саду, старушка-ангел улыбнулась: "Будь счастлива, упрямая ведьма. На этот раз — по-настоящему."
А в московской палате родильного дома крохотная девочка по имени Агата впервые в жизни засмеялась. Звонко, радостно, словно узнавая что-то невероятно хорошее и давно забытое.
Словно душа наконец-то вернулась домой.
КОНЕЦ. А может и нет...
#ведьмаизсалема #искупление #перерождение #втораяжизнь #душа #отьмыксвету #новоеначало #материнство #добропобеждаетзло #магиялюбви