Людмила Степановна проснулась с ощущением, что сегодняшний день начнётся с неприятностей. Так оно и вышло.
— Где же она?! — в панике зашептала она, лихорадочно перебирая содержимое своей огромной сумочки, больше напоминающей передвижной филиал барахолки. — Ну не может же она просто испариться!
Брошь — та самая, с крохотным сапфиром, последняя память о маме — всегда лежала в специальном кармашке. Ей грош - максимальная стоимость, но для Людмилы Степановны это украшение, конечно, было бесценно. Но сейчас там валялись только смятая салфетка, три монетки по рублю и чек из аптеки за прошлый год.
— Черт! — вырвалось у Людмилы Степановны, что было для нее редкостью. Обычно она ограничивалась «елки-палки» или «японский городовой», но сейчас ситуация требовала чего-то покрепче хотя бы в плане слов.
Она перевернула сумочку на диване, и оттуда выкатилось все, что только можно представить: ключи от дачи, пудреница, купленная лет этак 10 назад, пять карамелек в обертках и одинокий следок (на случай внезапной примерки обуви, а вдруг у них не будет: не на голую же ногу надевать). Но броши не было.
— Ладно, — прошептала она, пытаясь успокоить дрожащие руки. — Может, я ее в шкатулку положила?
Шкатулка — советская, с потертой бархатной обивкой, — стояла на комоде. Людмила Степановна подбежала к ней, открыла… и увидела только пару старых сережек и тоненький браслет.
— Вот это уже серьезно, — пробормотала она. — Или я окончательно теряю память, или…
И тут ее осенило.
Вчера приходила Катя! С этим… как его… Игорем! Да-да, именно с ним — высоким, угловатым парнем в потрепанных джинсах, который все время что-то жует и смотрит в телефон. Игорь, кажется, тоже был. Или он в этот раз не приходил? Да по-любому был, просто в комнату прошмыгнул, чтобы в экран побольше посмотреть. Или не в экран?
— Ну конечно, — прошипела Людмила Степановна, представляя, как ловкие пальцы механика незаметно выуживают драгоценность из ее сумочки. — Катя твердит, что он «перспективный», а на самом деле…
Она даже мысленно не договорила, но картина вырисовывалась ясная: Игорь, воспользовавшись тем, что Катя ходила на кухню за чаем, стащил брошь! Ведь он же из простой семьи, денег у него нет, а тут — драгоценность!
— Все, — твердо сказала она вслух. — Надо звонить Кате.
Но тут раздался звонок в дверь.
— Люда, открой, это я! — раздался за дверью голос Галины Петровны, ее старой подруги и соседки по совместительству.
— Галя, — сдавленно произнесла Людмила Степановна, распахивая дверь. — У меня украли брошь.
— Какую еще брошь? — удивилась Галина Петровна, заходя в квартиру с пакетом, от которого пахло чем-то вкусным (но явно не пирогами).
— Ту самую! Мамину! Сапфировую! — почти завопила Людмила Степановна.
— Ой, — Галина Петровна прищурилась. — И кто же, интересно, ее украл? Кроме тебя, она ни для кого не кажется дорогой. Садиться в тюрьму за 150 отечественных условных единиц...
— Да этот… Игорь! Катин парень!
Галина Петровна медленно поставила пакет на стол и тяжело вздохнула.
— Люда, — сказала она с видом человека, который уже слышал подобное миллион раз. — Ты хоть доказательства-то имеешь?
— Доказательства?! — всплеснула руками Людмила Степановна. — Да он же вчера был здесь! И брошь пропала! Разве этого мало?!
Галина Петровна покачала головой.
— Ну все, — сказала она. — Сейчас будем разбираться. Но сначала — чай пить. А то у тебя уже глаза, как у маньяка, горят. И слезятся.
Людмила Степановна хотела возразить, но… чай и правда был не лишним. В конце концов, сыщикам тоже нужно подкрепляться.
Бухгалтер ищет преступника
Галина Петровна, в прошлом главный бухгалтер завода, а также профессионал в области заваривания чая, с шумом поставила на стол пакет, из которого тут же выкатилось яблоко и “побежало” по линолеуму. Людмила Степановна машинально потянулась за ним, но подруга уже ловко поймала фрукт.
— Ну что, Ватсон, — с хрипловатым смешком произнесла Галина, вытирая яблоко о свой ярко-оранжевый кардиган, — рассказывай, где у нас тут криминал?
Людмила Степановна тяжело вздохнула и указала на свою сумочку, лежащую на кухонном столе, как улика на месте преступления.
— Пропала, Галя. Совсем. Будто сквозь землю провалилась.
Галина Петровна деловито достала из пакета яблоки и две шоколадки.
— Для мозгового штурма, — пояснила она, разливая чай по кружкам с разводами от старой заварки. — Ну-ка, ну-ка, давай по пунктам. Ты точно не выронила ее в магазине, когда вчера за хлебом бегала?
Людмила Степановна всплеснула руками, задев кружку. Чай расплескался, образовав на столе коричневое озерцо.
— Да я же не дурная какая-то! — возмутилась она, хватая тряпку. — Она всегда в этом кармашке, — ткнула пальцем в потайное отделение сумочки, — на молнии! Тройной защите! Как в банковском сейфе!
Галина Петровна припомнила 90-е и то, как бандиты эти самые сейфы взрывали - только щепки летели. Но аналогий приводить не стала, чтобы не огорчать подругу.
Вслух она лишь причмокнула, разглядывая кармашек:
— Ага, как в том самом "сейфе", откуда у тебя в прошлом году паспорт выпал прямо в автобусе номер семнадцать? Или когда...
— Один раз! — перебила ее Людмила, краснея.
— Два, — невозмутимо поправила Галина, откусывая шоколадку. — Еще в поликлинике, когда тебе талон к окулисту давали. Но ладно, не будем о грустном. Давай версии.
Она достала из кармана потрепанный блокнот с надписью "Учет" и облизала кончик карандаша.
— Итак, подозреваемый номер один — этот твой... как его... Игорь Катин.
Людмила Степановна наклонилась вперед, понизив голос:
— Он же, Галя, из простых... — сделала многозначительную паузу, — рабочих. Джинсы рваные, кроссовки какие-то... не такие, не как у нашей Катюши. Да и на СТО его, между прочим, сократили! Деньги, наверное, нужны...
Галина Петровна закатила глаза так, что стали видны все ее прожилки:
— О ужас! Рабочий! — она с драматическим пафосом приложила ладонь ко лбу. — Людмила Степановна, напомни-ка, кем твой покойный Витя работал? Слесарем какого-то там разряда, если память не изменяет? И что, он тоже воровал у тебя брошки?
Людмила смущенно покраснела:
— Ну, Виктор-то... Это совсем другое... Но Игорь вчера в комнате один оставался, пока Катя чай наливала!
Галина шумно выдохнула, отчего ее челка в стиле “Карлсон” колыхнулась:
— На три минуты, Люсь! На три несчастных минуты! — она стукнула кулаком по столу, отчего затряслись чашки. — Давай лучше про соседку Нину Ивановну поговорим. Помнишь, как она в прошлом месяце твой пульт "случайно" в свою сумку положила?
— Ну, она же вернула! — неуверенно возразила Людмила.
— Через неделю! — воскликнула Галина, — После того как ты трижды к ней на разведку ходила! — она торжествующе ткнула карандашом в блокнот. — А еще она вечно в наш почтовый ящик нос сует. "Ой, думаю, может, вам моя пенсия пришла" — а сама глазами так и шарит, так и шарит!
Она с размаху написала в блокноте: "Нина Ивановна — подозреваемая №1" и подчеркнула три раза.
— Версия вторая, — продолжила Галина, облизывая карандаш, — уборщица Тамара.
Людмила Степановна возмущенно всплеснула руками:
— Тамара?! Да она же замечательная женщина!
Галина фыркнула:
— Замечательная, говоришь? — она хищно прищурилась. — Да, просто золото. А кто это в прошлый раз твою новую кофту "постирал", после чего она стала как на второкласснице?
Людмила задумалась, потирая подбородок. Действительно, после той стирки кофта не только уменьшилась, но и приобрела странный розоватый оттенок и запах дешевого кондиционера.
— Версия третья, — Галина щелкнула пальцами, — ты сама.
— Что-о?! — Людмила Степановна даже привстала со стула.
— Ну да! — невозмутимо продолжала подруга. — Вспомни, как в прошлом году искала очки, а они... — она сделала театральную паузу, — на лбу были!
— Это был один-единственный раз! — зашипела Людмила.
— Два, — поправила Галина. — Еще один — в холодильнике их нашла между творогом и селедкой. Но ладно, — махнула она рукой, — версия четвертая: почтальон.
— Почтальон?! — Людмила Степановна даже поперхнулась чаем.
— Ну да! Этот... как его... с драконом на шее. Вчера ведь приходил?
— С квитанцией за свет! — вспомнила Людмила.
— Ага, — хитро подмигнула Галина, — а сам глазами так и шарил по квартире небось. Я регулярно его хищные глазенки вижу! Сам студент, а такая пройда.
Людмила Степановна задумалась. Действительно, почтальон в последнее время стал вести себя подозрительно — то лишний раз поздоровается, то в дверях задержится...
— И последняя версия, — Галина понизила голос до шепота и наклонилась, — кот.
— Мурзик?! — Людмила обернулась к рыжему комку, мирно посапывающему на подоконнике. — Да он же ангел во плоти!
— Ангел, — язвительно протянула Галина, — который в прошлом месяце твои сережки в лоток закопал! А еще...
Она не успела закончить, как раздался резкий звонок в дверь. На пороге стояла заплаканная Катя, с потрепанным рюкзаком и красными глазами.
— Бабуль, — всхлипнула внучка, — ты не представляешь, что он... Игорь... мы... — ее голос дрогнул.
Людмила Степановна и Галина Петровна переглянулись. Дело принимало неожиданный, но весьма интересный оборот.
Скандал, интриги, расследование
Катя ворвалась в квартиру, как ураган, с размаху швырнув рюкзак в угол. Рюкзак угодил прямо в Мурзика, который возмущенно фыркнул и гордо удалился на балкон.
— Бабуль, ты не представляешь! — всхлипнула внучка, плюхаясь на диван. — Этот... этот... волюнтарист!
Людмила Степановна и Галина Петровна переглянулись.
— Кто-кто? — переспросила Людмила, присаживаясь рядом.
— Волюнтарист! Или как там правильно? Ну, в общем, сволочь! — Катя размахивала руками, чуть не задевая вазу с искусственными цветами. — Я ему говорю: "Игорь, поехали к Лене помогать", а он: "Нет, давай лучше дома посидим". Ну я его, конечно, назвала еще и индифферентным эгоцентриком!
Галина Петровна подняла бровь:
— Катюш, а ты сама-то понимаешь, что это значит?
— Ну... — Катя на секунду задумалась, — вроде как бесчувственный самовлюбленный тип? В общем, мы так поругались, что он даже к тебе вчера не пошел!
Людмила Степановна аж подпрыгнула на месте:
— Как одна?! А я думала, он в комнате сидит!
— Бабуль, — Катя устало провела рукой по лицу, — он вчера вообще в другом районе был. У друга. Пиво пил и в "танчики" играл. Ворчать мог разве что на лаги в игре.
Галина Петровна торжествующе хлопнула себя по коленям:
— Ну вот, Люсь, а ты сразу "вор, вор"! Парень-то ни при чем!
Людмила Степановна надула губы:
— Ну и где же тогда моя брошь? Она сама испарилась?
Катя вдруг оживилась:
— А что с брошью? Может, ты ее выронила? Ты же вечно ключи в том же кармане носишь, а они тяжелые. Ну искала там, затерялось что-то куда-то...
— Что я, глупая какая-то? — возмутилась Людмила. — Я же не ребенок, чтобы вещи терять!
Галина фыркнула:
— А кто в прошлом месяце оставила сумочку в автобусе?
— Это другое! — отмахнулась Людмила. — Там кондуктор кричала, я отвлеклась!
Катя задумчиво подперла подбородок рукой:
— Может, в магазине выпала? Когда ты хлеб покупала?
— Да я вчера только сметану брала! — всплеснула руками Людмила. — И вообще, я всегда проверяю карман!
— Как в тот раз, когда у тебя полпачки сахара в сумке рассыпалось? — не унималась Галина.
— Да замолчи ты уже! — рассердилась Людмила, но тут же спохватилась: — В смысле, давай версии нормальные обсуждать!
Катя вдруг вскочила:
— О! Может, кот утащил? Помнишь, как он твои сережки в лоток закапывал?
— Уже проверяли, — вздохнула Галина. — Там только его "сокровища" — пробка от шампанского и фантик от "Рафаэлло".
Три женщины уставились на Мурзика, который невозмутимо умывался на подоконнике, демонстративно отвернувшись от них.
— Ладно, — Катя потянулась за рюкзаком, — я тогда пойду... Ой!
Она замерла с широко раскрытыми глазами.
— Что "ой"? — насторожилась Людмила.
— Я... я кажется знаю, где твоя брошь, — Катя медленно полезла в карман джинсов. — Ты же вчера мне кофту свою давала надеть, когда я заходила...
Она вытащила из кармана смятый чек, три монетки и... блестящий предмет.
— Нет! — вскрикнула Людмила, хватая брошь. — Но как?!
— Карман без молнии, — виновато пробормотала Катя. — Я даже не почувствовала...
Тут раздался звонок в дверь. Галина пошла открывать и через секунду крикнула:
— Люсь! Тебе тут... сюрприз!
На пороге стоял Игорь, красный как рак, с букетом дешевых астр в одной руке и... точно такой же брошью в другой!
— Я... я нашел это возле подъезда, — пробормотал он. — Узнал, Катя показывала... Думал, ваше...
Людмила Степановна посмотрела на брошь в своей руке, потом на Игоря, потом снова на брошь.
— Так... это чья тогда...?
Галина Петровна громко захохотала:
— Поздравляю, детективы! У нас тут две находки при одной пропаже!
Катя и Игорь переглянулись. Мурзик презрительно фыркнул. А Людмила Степановна стала думать, что делать со второй брошью. Но это — уже совсем другая история.
---
Автор: Алена Шаповалова