Они продолжали разбирать дневник, надеясь найти больше информации о ребенке на фотографии. Вера читала вслух, а Максим внимательно слушал, стараясь уловить каждую деталь. Дневник рассказывал о трудных временах, о голоде, о страхе. Анна писала о том, как ей было тяжело одной воспитывать ребенка, как она боялась за его будущее. Но в дневнике не было ни слова о том, кто был отцом ребенка, и почему бабушка Анна так тщательно скрывала его существование. "Здесь что-то не так", – сказал Максим, нахмурившись. "Почему она так боится рассказать правду?" "Может быть, она пыталась защитить ребенка?" – предположила Вера. "В те времена было опасно иметь связи с людьми, которые были врагами народа". "Возможно", – согласился Максим. "Но это все равно не объясняет, почему она никогда не рассказывала нам о ребенке. Мы ведь ее любили, мы бы ее поняли". Вера вздохнула. "Я думаю, ей было стыдно", – сказала она. "Может быть, она считала, что совершила ошибку, и не хотела, чтобы мы знали об этом". "Но